Ведьмак: назад в СССР 5 (СИ)

Подойдя вплотную к получившему объём разлому, Кац сделал шаг в бездонную пропасть и исчез. После этого аномалия начала расфокусироваться и терять объёмность. Правда, дальше этого, процесс не пошёл, и она осталась на своём прежнем месте.
За спиной раздались выстрелы, отвлёкшие меня от наблюдений. Завыли волки. Донеслись звуки звериной схватки.
Повернувшись, я увидел, как скачущие по скалам оборотни, догоняют мелькающих невидимок. Несколько серых догнали кровососов и теперь катались по камням и рвали их зубами и когтями. Вампиры не были мальчиками для бритья и отвечали им достойно.
  
А в это время Джаббар, словно древний колдун, высыпал из холщового мешка свой состав, создавая настоящий охранный периметр, вокруг импровизированного радиоцентра.
Рванув к каменным постройкам, я проткнул напавшего упыря и стал свидетелем нескольких яростных схваток. Несмотря на кажущийся сумбур, оборотни работали парами. Втягивая ноздрями воздух, они, ориентируясь по нюху, отыскивали невидимок и рвали их на куски.
Ворвавшись внутрь радиоцентра, я убедился, что оборудование включено и готово к работе. Карзай всё это подтвердил и сообщил об установлении контакта с тем самым узлом связи Советских войск, в котором засела Гадюка.
Надев наушники, я услышал знакомый голос девушки, монотонно повторяющий одни и те же контрольные слова.
— Триста тридцать третий, вызывает полста второго.
Включив микрофон, я тут же ответил:
— Полсотни второй на связи. Гадюка, у тебя всё готово?
— Так точно — явно облегчённо выпалила девушка.
— Как обстановка вокруг дворца?
— Кажется, наши спецы закончили. Советские военные контролируют все подступы к объекту. Но судя по тем обрывкам переговоров, которые я подслушала, главная задача не выполнена. Спецгруппы КГБ и ГРУ рыщут по сектору в поисках Амина.
— Ясно. А теперь скажи точно, сколько у нас минут осталось, до возможности подключиться к эфиру гражданских радиостанций?
— Через три минуты всё будет готово. Трансляцию услышат на территории всех афганских провинций, в восточных республиках СССР, Пакистане, Индии и даже частично в Китае — ответила Гадюка.
Сняв радии гарнитуру, я повернулся к президенту Афганистана. Амин прижался к стене и, вздрагивая, прислушивался к происходящему снаружи сражению.
— Товарищ президент, вы готовы? — спросил я, и Амин неуверенно кивнул.
— Я готов на любое сотрудничество.
— Тогда я думаю, вы сами, как опытный политик, подберёте правильные слова, необходимые народу Афганистана.
Амин часто закивал как китайский болванчик. Затем сел к микрофону и после отмашки Карзая, заговорил:
— Народ Афганистана. Братья и сёстры. В связи с последними событиями, я, Хафизула Амин, как ваш законный президент, должен сделать экстренное заявление. Сегодня в результате подлого заговора внутренних врагов Афганистана, и при непосредственном участии британских и американских спецслужб, была осуществлена вероломная попытка государственного переворота.
С ходу поймав кураж, Амин как заправский оратор, принялся рассказывать, как на дворец Тадж-Бек напали враги, и как его спасли от неминуемой смерти русские десантники. Он благодарил штаб советского контингента за молниеносную реакцию и неоценимую помощь в подавлении мятежа. Затем Амин, словно соловей, запел дифирамбы высшему руководству СССР и лично товарищу Брежневу, за неукоснительное соблюдение межгосударственных договоров.
Закончив с благодарностями, он пообещал, что обязательно обратится к руководству СССР, с просьбой значительно увеличить количественный состав ограниченного контингента войск в Афганистане, дабы западные страны не смогли организовать новые военные провокации.
После этого он со скоростью пулемёта, произнёс целую речь, о важности коммунистической партии для всего прогрессивного мира и о задачах по борьбе с гегемонией мирового империализма, поставленных после революции Владимиром Ильичом Ленином.
В конце Амин настолько вошёл в раж, что пообещал в скором времени лично посетить Союз с дружественным визитом, выступить на съезде коммунистической партии и поблагодарить за всё народ СССР, ЦК КПСС и товарища Брежнева.
Слушая жалкую трель, цепляющегося за власть политика, я вливал энергию в пистолетные пули и наблюдал за происходящими снаружи отдельными схватками.
После появления упырей волколаки быстро разобрались с тремя десятками кровососов, при этом потеряв только трёх собратьев. Но когда мне показалось, что серые победили, на них одновременно с трёх сторон напали крупные группы вампиров.
Закипело настоящее сражение. И оборотням пришлось туго до такой степени, что матери волков пришлось само́й обернуться и начать им помогать. Джаббар как верный страж стоял снаружи у дверей, и, не жалея пуль, расстреливал упырей, попавших в выставленную ловушку.
Его алхимический состав действовал безотказно, и не только снимал невидимость с вампиров. На несколько секунд они становились не такими быстрыми.
Я внимательно следил за происходящим, но каждые несколько секунд, мой взор сам переводился на аномальный разлом. После того как мы сюда телепортировались, Джаббар сказал, что после неудачного ритуала, аномалия немного уменьшилась в объёмах.
Я был уверен, что уход из этой реальности двойника доктора Каца её добьёт, но по какой-то причине всё пошло не по сценарию. Когда док исчез, я почувствовал, что аномалия готова исчезнуть, но для этого чего-то не хватило. Но чего именно не хватило, я не понимал.
А пока я раздумывал, ведомые своей матерью волколаки, смогли разорвать больше сотни упырей. Очистив долину, серые завыли, празднуя победу. А затем, увлёкшись погоней, бросились добивать начавшие разбегаться остатки кровососов. И в этот момент я почувствовал, что это ещё не всё.
Сорвавшись с позиции у окна, я приказал Карзаю приготовиться к обороне внутри, а сам выскочил из каменной хибары.
— Русский шайтан, мне кажется, всё подходит к концу — заявил обернувшийся Джаббар, но я отрицательно покачал головой.
И как только я это сделал, в двадцати метрах от нас, прямо из воздуха, начали материализоваться кровососы. Четыре десятка вампиров, бросились на нас, ведомые трёхметровым, иссохшим существом, очень напоминавшим уменьшенную версию умертвия из осколка джиннов.
Первым заработал автомат Джаббара. Не знаю, что за пули он использовал, но после попаданий, они оставляли в теле кровососов дымящиеся дыры, размером с мой кулак. Старательно не замечая этого, вампиры продолжали переть толпой, но оторванные конечности и дыры в телах их немного притормозили.
В итоге темп атаки сбился, и мне удалось нормально подготовиться. Так что когда Джаббар ушёл на перезарядку, начал работать я.
Целясь наверняка, я принялся выбивать самых прытких, разрядами призрачной энергии, изрыгаемыми Маузером при каждом выстреле. Одного попадания вполне хватало, чтобы превратить голову кровососа в распадающийся на мелкие куски, обрубок плоти. В результате все десять пуль отработали на все сто.
Столкнувшись с периметром Джаббара, толпа вампиров ещё больше замедлила свой бег, и в этот момент я сам бросился в атаку. Обломок клинка прошёлся полукругом, разрубая костлявую плоть. И те четверо, кого достал мой выпад, рухнули как подкошенные, словно куклы, у которых в один миг обрезали нити управления.
Как только это произошло, я заметил, как в ненасытных глазах остальных, появилась тень ужаса. Отпрянув от меня, упыри начали разбегаться, но тут же попав под автоматные очереди перезарядившегося Джаббара.
После этого я успел достать ещё одного упыря. Отсекая ему голову, я заметил приближение трёхметрового умертвия и хотел переключиться на него, но тут же получил мощный удар когтистой лапой.
  
Воздух мигом ушёл из лёгких, и я полетел кубарем по каменной поверхности. Не знаю, как при этом не слетели солдатские сапоги с десантным беретом, но, когда я приземлился, понял, что лишился сорванной разгрузки и кителя. Амуниция помогла избежать серьёзных ранений.