Ведьмак: назад в СССР 5 (СИ)

Похоже, через найденный афганцами разлом можно проникнуть в параллельные слои миров, находящихся за пределами этого.
Я не знал, как это работает, но догадывался, что окружающее нас, потустороннее пространство — это своеобразная прокладка между похожими реальностями. Как подтверждение этой теории — уцелевшие кусочки миров, уничтоженных различными катастрофами, и сохранившиеся на границах серых пределов.
  
В моей прошлой реальности, где я прожил до шестидесяти, об аномалиях ходили слухи и легенды. Но доказательств не было. В этой реальности, оболочка мира по какой-то причине истончилась до предела и готова прорваться в любой момент. Аномалии появляются повсюду, и даже более того, образуются целые аномальные сектора, переделывающие мир под свой манер.
Задумавшись, можно ли добраться до Каца через железобетонные стены, я увидел новых персонажей, появившихся в проходе на другой стороне помещения с колоннами.
В одном узнал министра внутренних дел, контролировавшего Амина. В его теле — сидел иной, чистокровно светлый. Вторым был англичанин, организовавший нападение на взвод десантников. Он заставил боевика напоить пленника и подошёл, чтобы его расспросить.
Я собирался подслушать разговор, но внезапно реальность выдернула меня из сна. Сначала я почувствовал, как меня грубо выволакивают из БТРа, потом разглядел в темноте четвёрку спецназовцев.
Сильные и выдрессированные, они работали слаженно и бесшумно. Ещё шестеро контролировали периметр вокруг БТРа.
Когда-то давно, в прошлой жизни, инструктора учили меня точно тому же. Конечно, способы работы со взятым в плен давно устарели, но по-прежнему оставались эффективны. Вывод: это спецы из КГБ или ГРУ. Скорее всего, из боевых групп «Зенита» или «Грома».
Понимая это, я не сопротивлялся и позволив забрать оружие и амуницию. При этом заметил одну странность: я чувствовал артефактный обломок клинка у себя в рукаве, но обыскивавший тело спецназовец, его не нашёл. Чужие пальцы прошли сквозь металл, словно он был призрачной субстанцией.
Сковав ноги и руки наручниками, спецы надели мне мешок на голову и вынесли за территорию расположения роты ВДВ. Затем загрузили в ЗИЛ-130. Везли минут десять, потом выгрузили и занесли в приземистое строение, вросшее в каменистую почву.
Потустороннее зрение позволило отследить путь, так что я знал, теперь нахожусь на противоположной стороне от дворца Амина.
Спустившись под землю, спецы провели меня по туннелю и завели в железобетонный мешок. Пристегнув ноги к вмурованной в пол табуретке, спецы сорвали с головы мешок и вышли.
В темноте я увидел высеченные в полу канавки с засыпанным в них противопризрачным составом. Затем рассмотрел перед собой — зарешеченное окошко, прикрытое, с другой стороны, стальными ставнями.
А через несколько минут над головой зажглась моргающая лампа, и я с помощью потустороннего зрения, увидел людей, проникших в соседнее помещение. Один из них сел за стол. Затем перед ним положили моё оружие, вещмешок и остальную амуницию.
После этого открылись ставни, и сквозь бьющей в глаза свет настольной лампы я различил силуэт за столом. То, что это КГБэшник, я почуял сразу.
Смесь в канавках не позволяла вызвать теневика. На потустороннее зрение она тоже действовала, внося помехи в картинку. Но несмотря на это, я смог различить две группы спецназовцев, замерших за гермодверями.
Это и другие признаки позволили сделать вывод: передо мной генерал КГБ СССР, связанный напрямую с западными спецслужбами. Разумеется, я хотел узнать, кто он, и причину его сговора с иными, решившими активировать разрыв реальности в Афганистане.
— Ведьмак, а ведь именно так я и представлял себе нашу встречу, — внезапно сказал КГБэшник до боли знакомым голосом.
И в этот момент я его опознал. В этой реальности с генералом КГБ Калугиным я до этой минуты не встречался. Но в том мире, откуда я родом, мы несколько раз пересекались по службе. И каждый раз это приводило к неприятностям.
Как выяснилось, эта сволочь работала на западные спецслужбы. Насколько я помню, закончил свой путь предатель, сдав своим заокеанским хозяевам картотеку иностранной резидентуры. В начале девяностых он уехал в штаты под видом предпринимателя и там оставался. После этого он долго гадил своей бывшей родине, пока не издох в собственной кровати. Именно таким образом бывший генерал КГБ ушёл от справедливого наказания.
Когда я его узнал, кулаки непроизвольно сжались, и лишь груз возложенных задач удержал меня от необдуманного броска. Иначе я бы не сдержался и попытался до него добраться, несмотря ни на что.
— Что молчишь, ведьмак? — прогремел голос Калугина. — Наверное, удивлён, откуда я тебя знаю? Или восхищён тем, как мы тебя технично взяли в оборот, несмотря на твою патологическую изворотливость? Кстати, те, кто тебя сюда послал, скоро об этом пожалеют. Закончив в Афганистане, я сотру в порошок руководителей научного центра и растопчу карьеру главы московской службы ликвидаторов. Мне известно всё о твоём пути, устланном телами тех, кого я знал. Я уже давно хотел поставить на твоей фигуре крест, но раньше у меня не получалось. Ну а теперь я в своём праве.
— Генерал Калугин, не говорите гоп, пока не перепрыгнете, — процедил я сквозь зубы, при этом вглядываясь в ауру опешившего собеседника. Ведь раскрытия его личности явно не входило в планы этой встречи.
Поначалу показалось, что выглядит аура генерала КГБ вполне нормально и даже обыденно. Обычная энергетическая оболочка человека, привыкшего управлять процессами и другими людьми. Всего два цвета, жёлтый и зелёный, переливались, не имея чётких границ. Никаких тёмных разводов. Нет в наличии, исходящих нитей чужеродного контроля. Не наблюдаются другие признаки, как после частых контактов с потусторонними аномалиями.
Однако несмотря на кажущую нормальность ауры, инстинкт кричал, что всё это туфта. В поисках незамеченных микроаномалий, я продолжил изучать ауру, и только в тот момент, когда генерал Калугин снова заговорил, до меня, наконец, дошло, что с самого начала проверки, вызывало беспокойство.
Как только его рот открылся, наружу вырвалось облачко, похожее на пар, выпускаемый человеком в морозный день. Но только морозу здесь взяться было неоткуда. К тому же сам потусторонний выхлоп, до того, как раствориться, инстинктивно вызывал тошноту.
Не знаю, что именно сделали с Калугиным и как добились подобного эффекта, но теперь вся потусторонняя мерзость, в которую он влипал, бесследно переваривалась внутри его поддельной ауры и почти сразу выводилась наружу. А в том, что аура поддельная, я теперь ни капельки не сомневался. Правда, было непонятно одно, что на самом деле скрывается внутри?
— Откуда ты знаешь мою фамилию? — спросил перешедший в себя генерал.
— Да я вообще много чего знаю, потому что от природы чересчур любознательный. Разумеется, я никак не мог пройти мимо генерала КГБ СССР, который долгое время предавал свою страну.
Этим ответом я старался вызвать у собеседника эмоции и заставить его проявить своё истинное лицо.
Разумеется, собеседнику это не понравилось, и потусторонний выхлоп, состоящий из остаточной энергии, значительно усилился. Правда, буквально через пару секунд генерал взял себя в руки.
— Жаль, что тебя не смог взять под контроль Кукловод. А ведь он мне обещал, но сильно просчитался. И теперь его с нами нет. Пресветлый старикашка тоже облажался и потерял своё положение. Все, кто с тобой столкнулся и недооценил, получили по заслугам. Не знаю, как ты это сделал, но по имеющейся у меня информации, именно при твоём участии в Тихоокеанской аномалии пропал крейсер военно-морских сил США. Я не до конца понял, что ты натворил в таёжной глуши, но чувствую, это тоже каким-то образом отдалило осуществление моих планов.
  
— Генерал, а ведь я не, знал кто стоял за всем этим беспределом с самого начала. Спасибо, что открыли мне глаза. А теперь я хочу вас предупредить. Если вы прямо сейчас не выполните мои требования, я продолжу мешать вашей игре, чего бы мне этого ни стоило, и, в конце концов, вас уничтожу — пригрозил я, отлично понимая, что сейчас юлить точно не стоит.