Ведьмак: назад в СССР 5 (СИ)

— Так иди и перестреляй!
Разозлившаяся Гадюка указала в сторону врагов.
— Нет. Нельзя здесь так грубо действовать. Четыре обелиска, на верхнем ярусе древнего города, здесь не просто так поставлены. Потусторонняя энергия давно ушла из этого мира, но само место помнит, как сквозь плиту протекали океаны силы. Ты помнишь наш недавний разговор? Так вот, теперь я уверен, нечто очень опасное до сих пор дремлет под развалинами и ждёт своего часа.
  
— Значит, боишься, что мы чего-нибудь нехорошее разбудим?
Блондинка насторожилась
— Если честно — боюсь. Я всякое в осколках видел. Да ты и сама наблюдала тот кордебалет в небе, во время просмотра нескольких серий местных исторических хроник. Представь, если под нами до сих пор спит часть раненого монстра или местный полубог?
Собеседница призадумалась.
— Представила. И могу сказать, что не хочу увидеть это в реальности — проговорила Гадюка и я понял, она почти готова принять мой план, но что-то её до сих пор смущает.
— А чего ты вообще так упорно сопротивлялась? Фантом — это же просто, проецируемая, с помощью потусторонней энергии, голограмма реального существа. Тебе просто надо расслабиться и сыграть небольшую сценку, в безопасном месте. Всё остальное, я беру на себя.
Я решил узнать, почему блондинка вообще стала выкобениваться, после того как первый раз был озвучен план действий.
Она явно не хотела отвечать, но после взятой на раздумье паузы, заговорила:
— Мой отец, известный в очень узких кругах, учёный из Ленинграда. Он всю жизнь провёл в засекреченных лабораториях. Занимался изучением потусторонних явлений и аномалий. Можно сказать, он человек, изначально подвергший Капицу и Курчатова начать разрабатывать потустороннюю тему вглубь.
— Выходит, Доцента ты знала задолго до командировки в Афганистан.
Озвучив свою догадку, я оценил реакцию девушки и понял, что прав.
— Да. Первый раз мы встретились на даче Капицы, когда ему было семь лет, а мне девять — призналась она.
— Так вот почему Доцент раскрывает тебе все самые секретные секреты.
Блондинка кивнула.
— А твой отец, как я догадываюсь, занимался изучением фантомов?
Я продолжил играть в экстрасенса и едва не перегнул палку. Гадюка зло на меня зыркнула, как при первой встрече, и я снова почувствовал её затаённое негодование, вызванное самим фактом общения со мной.
— Мой отец изучал самые опасные аномалии. И делал это лично, до тех пор, пока не оказался в инвалидном кресле. А ещё он создал первый прототип прибора, считывающего реальные ауры людей и обнаруживающего астральных подселенцев. Детектор, улавливающий аномальный сдвиг временно́го фактора в аномалиях, тоже его разработка.
Упоминание инвалидного кресла, заставило кое-что вспомнить из недавнего прошлого. Мигом сопоставив все факты, я догадался, чья именно дочь, моя спутница. Это ещё раз дало понять, что наша встреча совсем неслучайна.
— Так что там насчёт фантомов? Что с ними не так? — уточнил я, не желая с ходу развивать больную тему.
— В одной своей научной работе отец утверждал, что фантом, это не просто образ реального существа, временно перенесённый в другое место. Если перенос осуществляется с помощью потусторонней энергии, то можно совершить ошибку и создать астрального двойника. Ведьмак, я с ним не раз об этом говорила. Он в это не просто верил, а утверждал, что однажды встречался с таким человеком.
Когда блондинка закончила, перед глазами появился образ деда Щукаря.
— Я понимаю, о чём ты, и, похоже, встречал того человека, про которого упоминал твой отец — неожиданно для себя, признался я. — Но скажу сразу, для создания подобного двойника моих силёнок точно не хватит. К тому же вблизи нет одной весьма редкой аномалии, подключённой к прямому энергетическому каналу. Так что создание точного твоего клона, нам не светит. Всё, что я сейчас смогу, это попробовать сотворить чёткую проекцию, больше похожую на мираж, способный просуществовать не больше нескольких минут.
Закончив излагать, я напоролся на колючий взгляд спутницы и понял, что спорол лишнего и теперь затрагивания больной темы не избежать.
— Значит, это правда. Ты был там, откуда мой отец вернулся обмороженным, без ног и без старшей сестры.
— Тебе об этом Доцент рассказал?
— Нет. По роду своей деятельности, работая в Ленинградском отделе аналитики, я получила доступ к нескольким отчётам групп ликвидации, вернувшихся из дальних командировок. Там упоминался некий Ведьмак и знакомые отцу географические координаты. А дальше, сопоставить несколько фактов, не так уж трудно.
— И ты начала копать?
— Да, я тайно проштудировала сотни метров микроплёнки с засекреченными рапортами, отчётами и описаниями аномалий. Получив допуск в спецархив, я изучила десятки тысяч фотографий и просмотрела сотни минут кинохроники.
— И что ты там нашла? — спросил я, чувствуя, что тщательно скрываемое неприятие меня, как-то связано с событиями годовалой давности.
Пока я не понимал, только одного, как спутница могла узнать, что не попало ни в один из записанных с моих слов отчётов.
— Если честно, я не обнаружила ничего, кроме ещё одного упоминания Ведьмака, участвовавшего в некой тайной экспедиции, вместе с Доцентом.
— Ну допустим. Ты нас связала, но что он мог тебе рассказать о том, о чём ничего не знает?
— Доцент случайно подслушал разговор, во время вертолётного перелёта, вывозившего раненого ликвидатора из одного заштатного, районного центра.
Проанализировав последние слова девушки, я собрал все факты в единую картину и понял, как она докопалась до истины. Оставалось узнать, почему она меня тайно ненавидит.
— Ну а теперь расскажи-ка мне, подруга, какие у тебя претензии ко мне? — напрямую спросил я и заметил, как пальцы собеседницы сжались в кулаки.
— Мне сказали, что ты видел мою сестру. Я рассказала отцу, и тот, подняв все свои связи, добыл подробные отчёты, собранные в единую папочку.
— И вы не обнаружили там, ни единого упоминания сестры.
— Да. Мы не нашли там ничего. Ведьмак, скажи, почему ты это скрыл от следователей?
Самый главный вопрос, мучивший спутницу, был озвучен, и я понял, для дальнейшего сотрудничества, придётся вывалить всю правду. В принципе я не против, но только время и место для откровений было неподходящим. И, как обычно, в таких случаях, я решил кое-что рассказать сразу, при этом до поры придержав подробности.
— Мне пришлось скрыть многое, так как дело напрямую касалось моего друга — признался я.
— Ты о лейтенанте милиции Морозове? По моим данным, он получил смертельные ранения и исчез в аномалии, задолго до интересующих меня событий. Ведьмак, я не понимаю, как это связано с моей сестрой?
— Связь прямая. Мой друг Сева, должен был умереть, но он до сих пор жив. Хотя и не в том смысле, который в это вкладывают обычные люди.
— Это как?
— Что ты знаешь об инициации живых существ, потусторонней энергией, связанной с определёнными стихиями?
— Инициация светом или тьмой. Огнём или водой. Холодом, ветром, землёй! Но это же всё просто неподтверждённые теории! — эмоционально выпалила блондинка и я, прижав палец к её губам, указал, чтобы она вела себя тише.
— Почему неподтверждённые? Твой отец наверняка знает о ленинградском пиромане. При задержании он превратился в огненную аномалию, спалившую склад готовой продукции на одном из заводов. Кроме этого, учёные не раз обследовали людей, одержимых истинной тьмой. Пока это по большей части единичные случаи, но они уже давно перестали быть исключениями из правил.
— И какая именно стихия инициировала твоего друга?
  
— А ты сама догадайся, какая сила могла прийти на помощь человеку, носящему позывной Мороз.
— Истинный холод.
— Он самый.
Получив подтверждение, блондинка призадумалась, явно сопоставляя известные ей факты.
— Аномалии с этой стихией очень редки. Одна инициировала твоего друга в Подмосковье, а во второй крио-аномалии, находящейся в сибирской тайге, бесследно исчезла моя сестра.