Ведьмак: назад в СССР 5 (СИ)

Звонок в штаб роты мигом оживил пространство вокруг палаток. А после получения разрешения на въезд нас вышли встречать все присутствующие в лагере. Припарковав один из залов рядом со штабом, я выскочил из кабины и, перейдя на строевой шаг, двинулся к капитану Должанскому.
— Товарищ командир роты, ваш приказ выполнен. Грузовики с дровами доставлены в расположение подразделения.
  
Как только я, доложив об успехах, из-под тента послышалось жалобное блеяние курдючного барана. Это заставило всех присутствующих уставиться на грузовик.
— Как-то странно твои дрова блеют, рядовой Строгов — подметил капитан, и в этот момент он первый раз улыбнулся, за всё время нашего общения.
— А это так, небольшой бонус. Подарок от афганских союзников. Очень уж они хотят, чтобы десантура, настоящий плов из баранины попробовала.
  
Глава 16
 
Дискотека
 
— Строгов, если честно, я думал, от тебя будут одни проблемы — признался Должанский, когда мы зашли в штаб.
— Товарищ капитан, насчёт проблем вы, скорее всего, правы — признался я, и командир роты вмиг стал серьёзным.
— Давай-ка с этого места поподробнее.
— Я тут недавно выяснил, что несостоявшаяся авиакатастрофа и засада в горах, это всё косвенно связано с моим появлением в роте.
Признание вырвалось из меня не спонтанно. Вчера Должанский не сдал меня советникам. А сегодня, хорошенько всё обдумав, я решил не подставлять командира роты. Десантники, хорошие ребята, но они не подготовлены к тому, что здесь может начаться по моей вине.
— Давай, Турист, выкладывай, во что ты вляпался? — потребовал капитан.
— Как обычно, в очень опасные дела службы ликвидации — уклончиво ответил я.
— И снова эти ваши тайны. Ненавижу, когда меня используют втёмную и ничего не объясняю. Во время моей прошлой встречи с ликвидаторами твоим коллегам надо было поменьше играть в секретность. Тогда бы те, кто стоял со мной в оцеплении, не влезли случайно в аномалию. Пришлось пострелять. Нас тогда спасли, но осадочек остался. Скажи хоть, кто ты на самом деле.
— Я тот, кто создаёт и решает проблемы. И рядом со мной лучше долго не находиться.
— Теперь у тебя появился транспорт. И, похоже, завтра ты от нас уедешь — догадался Должанский.
— Да, мне пора отправиться в Кабул. Надо сделать то, ради чего я прибыл в Афган — коротко объяснил я.
— Хорошо. Тогда утром зайди в штаб. Получишь пропуск, сопроводительные документы и путевой лист.
— Как раз это я и хотел попросить. Спасибо, товарищ капитан, за понимание.
Я протянул Должанскому руку и тот её крепко пожал.
Выйдя из штаба, я направился к припаркованным грузовикам. Поблагодарив Ахмеда, почувствовал, что мы ещё увидимся. Когда я почти закончил с приготовлениями к завтрашней поездке, начало темнеть. Подошли парни из отделения, сменившиеся с дежурства на КПП.
— Турист, получается ты теперь у нас руль — констатировал Татарин.
— Кстати, мог бы по этому поводу проставиться — тут же предъявил претензию Витя Дуплет.
— Витёк, это же не Союз, нечем здесь в Афгане проставляться. Конечно, есть граждане, продающие спиртное на рынке, но покупать не советую. Некоторые местные гонят виноградный самогон, но шурави его можно брать только у проверенных торгашей.
— Ну начинается. Турист, ты словно наш комсорг. Зажигалки — не покупай, на самогон — не смотри. Может нам и плов местный не употреблять?
Витя Дуплет отмахнулся.
— Плова на базаре я брать не стал, но нашёл кое-что получше.
Вытащив из кабины завёрнутую в шинель, огромную, алюминиевую кастрюлю, я приоткрыл крышку. И в тот же миг запах от бараньего шашлыка ударил по органам обаяния десантников.
К едва тёплой горе мяса, прибавился огромный сверок со слоёными лепёшками и два холщовых мешка с восточными сладостями, фруктами и орехами.
Татарин с Дуплетом заохали и унесли всё это в недра палатки. А оставшийся стоять рядом Колобок, с укором на меня посмотрел.
— Турист, чую ты все мои афгани на угощения и выкуп грузовиков потратил? — догадался он.
— Колобок, знай, всё до копейки в дело пошло — честно признался я.
А в тот момент, когда ефрейтор начал набирать в лёгкие воздух, чтобы крепко ругнуться, я откинул тюк с местной военной формой и щёлкнул кнопкой воспроизведения, двухкассетного магнитофона SHARP GF-808.
При этом на панели засветились несколько огоньков, а из динамиков донеслась композиция, One Way Ticket группы Eruption. Эта была та самая песня, что позже была переделали в СССР в Синий Иней.
— Забирай аппарат, Колобок — заявил я и сунул ефрейтору здоровенный двухкассетник в руки.
Он принял магнитофон так, словно это была драгоценность. Судя по открывшемуся рту, парень не верил в реальность происходящего. Оно и понятно, подобные западные аудиосистемы в СССР семьдесят девятого года, потихоньку завозили, но оседали они по большей части в квартирах фарцовщиков и детей партийной номенклатуры. К примеру, у моего бывшего дружка-предателя Дипломата, в подаренной папочкой Волге, стояла аудиосистема со встроенным кассетным магнитофоном.
Вышедшие на звуки западной музыки десантники, мигом взяли нас в кольцо и потащили в палатку. А уже там, началось экспресс-освоение аудиотехники пытливыми советскими умами. Парни рассматривали купленные на рынке кассеты и прослушивали выбранные мной почти случайно, альбомы хитов по кругу. Про шашлык и восточные сладости тоже не забыли, так что действо быстро превратилось во что-то среднее между дискотекой и дегустацией.
Я не мешал десантуре веселиться и просто сидел, дав возможность Колобку с Кривоносовым самим всем, рулить. Кстати, как я сразу подметил, теперь в палатке стало более или менее тепло. Жар шёл от вкопанной в землю трубы. Похоже, механик-водитель по кличке Фигура, не пропустил мимо ушей мой рассказ и соорудил простейший вариант афганского солярия.
Полтора метра трубы, накалились докрасна от вскипающего внутри и постепенно выгорающего, дизельного топлива. Это давало много тепла и делало жизнь пацанов намного комфортнее. Ничего, пройдёт совсем немного времени и десантура обживётся на афганской земле. Они обязательно соорудят баню, работающую по этому методу, и проведут в палатку свет, используя танковый аккумулятор и обычную автомобильную фару.
Звуки музыки привлекли всех свободных от нарядов десантников, и в палатке стало не протолкнуться. Закинув в себя пару кусков шашлыка, я вышел подышать на улицу и, как оказалось, сделал это вовремя.
Разумеется, парни слушали музыку негромко, но Капустин всё равно услышал и, видимо, решил подпортить веселье. Лейтенант в сопровождении ротного писаря, размашисто шагал в сторону палатки, с явным намерением устроить акт экспроприации новенькой аудиоаппаратуры.
— Товарищ лейтенант, разрешите обратиться? — попросил я, встретив Капустина на полпути.
— Строгов, чего тебе? — спросил летёха раздражённо, и луч его фонаря ударил мне в лицо.
— Товарищ лейтенант, а можем мы тет-а-тет поговорить? Без лишних, длинных ушей — попросил я, при этом грозно зыркнув на писаря.
Капустин согласился на разговор и отослал в штаб писарчука. Затем с вызовом уставился на меня.
— Ну, излагай Строгов, про что ты там хотел поговорить? — предложил он.
— Лейтенант, будь человеком — начал я прямо, не собираясь юлить. — Не разгоняй коллектив. Дай парням музыку спокойно послушать и сладостей вволю пожрать. А то ведь возможно им уже завтра в последний бой.
Мои слова заставили лейтенанта выпучить глаза от удивления.
— Рядовой Строгов, ты что несёшь? Какой бой⁈ — прорычал он.
  
— Ну, к примеру, такой же, как вчерашний в горах. Лейтенант, может, ты чего-то не понял, но нас реально там едва всех не положили — напомнил я. — Капустин, ты думаешь, это так, было небольшое приключение, о котором потом девочкам в Союзе можно рассказывать? Уверяю тебя, здесь в Афгане, всё только начинается. И кто-то из парней, слушающих магнитофон в палатке, домой может вернуться грузом двести.