Игрок (ЛП)

— Я знаю.
— Но всё равно хочешь этим заняться?
Он взял мою сумочку и отставил в сторону.
Видимо, да.
— Я не собираюсь заниматься с тобой сексом.
— Я понял. Распусти свои прекрасные волосы.
Поколебавшись, я вытащила из причёски шпильку, и волосы каскадом осыпались на плечи. Они слегка вились и от каких-то норвежских предков унаследовали платиновый оттенок.
Дмитрий зачарованно пропускал их сквозь пальцы. — Словно шёлк, — рассеянно сказал он, будто не подозревая, что говорит вслух. — Хотел бы я видеть, как эти волосы раскинутся на моей кровати.
Всё может быть.
Кончики волос он обернул вокруг кулака, а затем нагнулся ко мне, чтобы провести губами вдоль шеи. Меня коснулся его язык, и удовольствие оказалось таким сильным, что я не сдержала тихий стон. Для равновесия пришлось вцепиться руками в его плечи.
— Хочу второй поцелуй. — Он прикоснулся губами к моему рту. Один раз, другой… Его язык проник внутрь.
Где встретился с моим, и всем телом я ощутила волну жара.
Он застонал, не отрываясь от моих губ, углубляя поцелуй. Наши языки переплелись, я почувствовала, как грудь заныла, а трусики — увлажнились. Когда он отстранился, я уже тяжело дышала.
Золото его глаз теперь казалось темнее от страсти, приобретя совершенно янтарный оттенок. — Как много всего я хочу с тобой сделать, — в голосе слышалась хрипотца. Он выпустил мои волосы. — Встань лицом к зеркалу.
— Извини? — он привёл мои мысли в замешательство.
— Я буду тебе приказывать. А ты, если подчинишься, будешь вознаграждена.
Он предупреждал, что будет играть в игры. — Не знаю, — пробормотала я, демонстрируя сомнение, прежде чем согласиться. В розыгрыше я должна была воплощать его мечты — до известного предела. Дразня и редко доводя до секса.
— Развернись. — Кипящее желание во взгляде заставило меня подчиниться.
Повернувшись и взглянув на своё отражение, я думала, что увижу замешательство на своём лице. Вместо этого я столкнулась с собственным возбуждением. Неужели мне нравилось, когда мной командовали?
— Подними для меня подол платья.
На мне были только кружевные стринги. Я закусила губу.
— Ты же хочешь продемонстрировать мне своё тело.
Я хотела. Вправду хотела.
Нет, это всё действие текилы! В голове была только одна мысль: дай ему всё, что он хочет.
— Давай. Сейчас. — Его властный голос лишал меня присутствия духа — и возбуждал.
С бьющимся сердцем я ухватила краешек платья и стала тянуть его вверх. Ожидание смущения — вместе с желанием прикрыться — померкли.
Почему-то мне очень хотелось, чтобы он увидел мою попку и промокшие трусики. Но подол платья к талии я поднимала не спеша.
Он со свистом втянул воздух, пожирая глазами мои округлости.
Моё лицо пылало. Мысли в голове запутались настолько, что даже моё смущение вызвало новый прилив влаги. И счастья. Даже эйфории. Мои губы изогнулись.
— Улыбка победительницы, да, Виктория? Так и должно быть. Я просто погибаю. Если когда-нибудь ты поймёшь, как сильно меня к тебе тянет — я обречён.
— Обречён на что? — Я смотрела на него в зеркале.
Член дёрнулся у него в штанах. — На всё, чего пожелает моя Виктория.
Это материальный мир, русский.
— Не опускай платье. — Положив ладони на мою попку, он принялся массировать ягодицы, разводя их в стороны. Это была не просто ласка. Он изучал меня, глаза светились любопытством. Мальчик с новой игрушкой.
Его руки стиснули мою талию, и, наклонив голову вниз, он наблюдал, как его бёдра толкаются в меня. Из его груди вырывались низкие протяжные звуки.
Я резко вздохнула. Его возбуждение и желание разжигали внутри меня пожар, но я всё равно уточнила: — Без секса, да? — Я не думала, что смогла бы физически принять в себя его член. По крайней мере без подготовки.
Наши взгляды встретились в зеркале. — Я не собираюсь пока тебя трахать. — Погоди-ка, «пока»? — Сними платье. Хочу увидеть всё твоё тело.
А он, значит, будет одет? — С чего бы?
Он наградил меня своим гипнотизирующим взглядом. — Потому что, красавица, ничего приятнее в этой жизни я ещё не делал, и ради того, чтобы это длилось дольше, я готов на всё.
 
Он не… он не лгал?
Я обнаружила, что уже расстёгиваю боковую молнию платья. Стянув его, я осталась лишь в лифчике, трусиках и на каблуках.
— Виктория, — пророкотал он. Его взгляд опустился вниз, а потом переместился на моё отражение в зеркале. — Женщина, что за сокровища ты скрывала. — Чувствовалось, что он начинает терять контроль.
Что будет, если он потеряет его окончательно?
Он провёл кончиками пальцев вдоль, вызвав во мне дрожь. — Твоя спина так чувствительна?
Я и не знала. Что этот мужчина со мной творит? Его рука продолжила движение вниз, пальцы скользнули по ягодицам. Которые я, не подумав, тут же приподняла, следуя за его прикосновением.
— Отзывчивая.
По его описанию я выходила какой-то развратной штучкой, а я такой вовсе не была. Обычно.
Вдруг этот мужчина действительно обладал ключом? Ключом ко мне?
Русский встал на одно колено и скользнул ладонями по моим ногам так, словно я была ценным трофеем, а он намеревался воздать должное каждому сантиметру моего тела. Он помассировал бёдра, целуя их с каждой стороны. Поднимаясь на ноги, прижался губами сначала к одной половинке попки, потом — к другой.
Отражение показывало, с каким трудом я пыталась удержать глаза открытыми…
Он меня укусил!
Я ойкнула, но мне, скорее, понравилось.
Он проложил дорожку из поцелуев вдоль моей спины. — Твоего тела мне всегда будет мало. Ткнувшись носом мне в ухо, Дмитрий расстегнул застёжку лифчика. Я поймала его, прижав к удивительно набухшей груди. — Не уверена, что мне стоит оставаться в одних лишь трусиках, пока ты полностью одет. — В медовых ловушках необходимо было подразнить, а не бросаться сразу выполнять любое желание клиента.
Он не стал приказывать опустить лифчик, вместо этого поднял мои волосы вверх и провёл губами вдоль шеи, заставив меня вздрогнуть. Его горячее дыхание и твёрдые губы перебороли моё сопротивление. Его реакция на моё тело просто завораживала. Каждое прикосновение побуждало ещё сильнее открыться перед этим странным мужчиной, выставить ноющую грудь напоказ и выпятить попку.
— Виктория, ты должна показать мне все свои сокровища, пока я достаточно себя контролирую, чтобы насладиться этим зрелищем. — Он развернул меня лицом к себе. Я позволила его чарам меня захватить и отпустила лифчик.
Вниз он не смотрел. Пока. Он подарил моим губам короткий поцелуй — одобрение? — и лишь потом опустил взгляд.
Его реакция стоила моего румянца. Он зажмурился, потом вновь открыл глаза, словно ждал, что я — или моя грудь — сейчас исчезнут. Хрипло произнёс:
— Никогда не видел такого совершенства, — в его взгляде сквозило вожделение и страстное любопытство, словно ему до боли хотелось узнать, какая же я под одеждой.
Внезапно русский приподнял меня и усадил на мраморный прилавок, а сам протиснулся между моих колен. Его кадык подпрыгнул, когда он двумя руками потянулся к груди.
Контакт.
Из его лёгких вырвался судорожный выдох, я застонала, выгибаясь к его ладоням.
— Готов кончить в штаны от одного только прикосновения. Его огромный член упирался в материю брюк, стремясь вырваться на свободу.
Я протянула к нему руку, желая приласкать, понять, как заставить его стонать…
— А-а. Не сейчас. Руки на прилавок.
Я нерешительно подчинилась, и его указательный палец обвёл один тугой сосок. Потом снова. И снова. С постоянной сводящей с ума скоростью.
Одновременно вместе с сосками начал пульсировать клитор. — О, Боже, — прошептала я. Голова запрокинулась назад, его ладонь обняла мою шею, удерживая меня на месте. — Дмитрий… — Это было похоже на… похоже на поклонение.
Надавив второй ладонью на спину, он заставил меня выгнуться ещё сильнее. Наклонившись, потёрся щекой о мою грудь.