Игрок (ЛП)

— Я не…
— Не лги мне! — Он наклонился облизать мою грудь, прикусив соски своими белоснежными зубами, всосав их между безжалостных губ.
Пока он неистово мучил мою грудь, я могла лишь цепляться за его плечи и умолять, чтобы он не останавливался.
Дмитрий сжал меня, сильно ущипнув соски.
Я вскрикнула, отчаянно желая, чтобы он, наконец, начал двигаться во мне.
— Ты мне нужен! Пожалуйста.
Он выпрямился. Его кожу покрывал пот, собираясь капельками над верхней губой. Стала влажной и моя прижатая к нему кожа на внутренней стороне бёдер.
— Смотри, какие отметины я оставил на твоей груди.
Я посмотрела вниз. При виде засосов, покрывающих всю кожу вокруг сосков, я смогла лишь беспомощно поёрзать на его члене.
— Нет! — Он оторвал меня от стены и шлёпнул по попке. — Почувствуй, что значит хотеть большего.
— А-а-а! — ожог от шлепка чуть не довёл меня до пика.
Его руки оплелись вокруг меня, жёстко сжимая в объятьях.
— Я одержим тобой, — сказал он так, как другой мужчина мог сказать «я люблю тебя». — Почувствуй то же самое ко мне! Желай меня так, как желаешь свой следующий вздох! — Я наклонилась поцеловать его в шею, ощутить вкус капелек пота, но он отдёрнул голову и прохрипел, — не думай ни о ком, кроме меня…
— Дмитрий, пожалуйста! — Я чувствовала его пульсацию внутри себя! И забарабанила пятками по его ягодицам.
— Ты принадлежишь только мне. — Он прикусил кожу на шее, и моя киска затрепетала. — Я тоже хочу принадлежать только тебе!
Несмотря на бурю эмоций (или как раз благодаря ей), я была на грани оргазма, напряжение внутри сконцентрировалось.
— Почему ты не отдала мне это чёртово кольцо?
Потому что эта сказка должна закончиться.
— Почему?
Запустив пальцы в его волосы, я вынудила его посмотреть мне в глаза. На языке уже вертелось «Что бы я ни сделала — всё будет неправильно, потому что я влюбляюсь в тебя!» Но я не смогла этого произнести.
Он понял, что я опять сдерживаю себя. Пальцы вонзились в мои ягодицы, глаза стали ещё безумнее.
— Блядь, да ответь же мне что-нибудь!
Когда я смогла лишь всхлипнуть в ответ, он вдруг резко вышел из меня, продолжая удерживать меня на весу над членом.
Я ахнула.
— Не-е-ет! Верни обратно — пожалуйста!
В его голосе слышалась угроза:
— Что, пусто внутри? Холодно? — Он выглядел безумным. — Так не должно быть, правда? Ведь желаемое так близко, просто протяни руку.
Я автоматически выгнулась к нему.
— Дмитрий? — Я не могла думать!
— Ты так близко ко мне, Вика, но вне досягаемости. А ради этого я готов убить… — Он снова вонзил в меня свой член.
— А, боже! — Моя голова откинулась назад.
Его бёдра резко качнулись вперёд. И ещё раз. И ещё. Глубже. Он наказывал меня, его мышцы бугрились.
— Дай мне хоть немного себя!
Моя грудь скользила по его твёрдому торсу. Киска напряглась, готовясь к оргазму. Мучительное удовольствие и давление нарастали. Я вскрикнула, задыхаясь:
— Дмитрий! Это слишком… слишком сильно.
Меня пугало то, что творилось с моим телом.
Меня пугало то, что творилось с моим сердцем.
Он вошёл в меня со всей силы.
— Дай мне что-нибудь! Ради всего святого, что угодно!
Правда вырвалась наружу:
— Я боюсь!
Изумление. Он сбавил бешеный темп и теперь входил в меня медленно. Он понимал, что в своём ответе я подразумевала сразу многое.
— Пусть всё идёт своим чередом, moya zhena. Я всегда смогу о тебе позаботиться. — Он тоже подразумевал многое. — Ты согласна?
Я тяжело дышала.
— Мне этого хотелось бы. Я-я пытаюсь.
Он кивнул. Сжав губы, стиснув челюсти, он вновь увеличил ритм. Он заполнял меня до предела, входя с каждым разом всё сильнее, беспощаднее.
— Отпусти, любимая, — прохрипел он мне на ухо. — Я тебя держу.
Оргазм накрыл меня силой ударной волны.
— Дмитрий! — запрокинув голову, закричала я.
Это болезненное давление нашло, наконец, выход, выдавливая из моих лёгких этот крик.
Мысли исчезли. Я парила; я молила. Смутно помнила, как он говорил, что я его навсегда. Что он будет бороться за место в раю. И со мной он кончит с такой силой, что струя спермы будет ощущаться новым толчком.
 
Я всё ещё продолжала кончать, когда его член запульсировал внутри.
Спина Дмитрия выгнулась, мощное тело содрогнулось от наслаждения. Одновременно с мучительным криком он выстрелил горячей струёй сильно и глубоко — словно новый толчок.
***
Приняв душ и завернувшись в халат, я вышла из ванной. На улице туман сметался с земли порывами ветра, начинался дождь.
Дмитрий, одетый в джинсы, сидел на краю кровати, уронив голову на руки. Точно так же он сидел в нашу брачную ночь, думая, что не сможет заняться со мной сексом.
— Я… я сделал тебе больно? — Голос у него был несчастный. — Эти следы на коже…
Ещё в ванной, всего лишь проведя по отметкам пальцами, я вновь завелась. Сев рядом, я дотронулась ладонью до его спины.
— Ты плечи свои видел, здоровяк? — К одной из царапин я прижалась губами. — Я отлично поточила коготки.
Он усмехнулся через силу.
— Ты не способен сделать мне больно, — уверенно заявила я.
— Но я и не способен полностью тебя удовлетворить. — Он поднял на меня полное страдания лицо. — У меня нет в этом опыта. Скажи, как сделать тебя счастливой. Если этому можно научиться, я научусь.
И я вдруг поняла, что этот момент я не забуду до конца жизни.
Он любит меня.
Я больше не могла назвать это одержимостью. Или безумием. За прошедшие четыре недели он действительно влюбился.
— Ты идеальный, Дмитрий. Я и мой багаж — вот в чём проблема.
Он отодвинулся с гримасой на лице.
— Идеальный? После того, что я тебе рассказал?
— Тем более после этого. Ты потратил много сил, чтобы преодолеть последствия травмирующих событий в прошлом. И одержал победу. Ты значишь гораздо больше, чем твоё прошлое.
Благоговение вспыхнуло в его глазах. И помоги мне госпожа Удача, я была близка к тому, чтобы ответить ему тем же.
— Тогда почему ты продолжаешь отдаляться? Почти ничего о себе не рассказываешь. Скучаешь по своей семье, но не хочешь их навестить. Нервничаешь после каждого моего подарка, хотя знаешь, сколько у нас денег. Вика, чего ты боишься?
Открою ему часть правды.
— Меня воспитали так, что если что-то слишком хорошо, чтобы быть правдой, то так оно и есть на самом деле. И я ужасно суеверна. Если сложить всё вместе, то я просто дожидаюсь, когда же упадёт второй ботинок.
За окном сверкнула молния, словно подчёркивая мои слова. Я настороженно за ней проследила, прежде чем вновь перевести взгляд на Дмитрия.
— Я не понимаю.
— Всё слишком хорошо. У меня никого не было, а теперь вдруг появился мужчина, восхищающий меня каждую секунду. Я была официанткой под угрозой выселения, а теперь у меня всё это. — Я обвела рукой пространство вокруг. — Это словно пытаться дотянуться до звёзд, а я так никогда не делаю.
Мало-помалу он начал расслабляться.
— Почему?
— Потому что придётся отвести глаза от дороги и отпустить руль. Прямой путь к ДТП. — Дождь усилился, лило по всему побережью.
Он придвинулся ближе, в глазах появилась надежда.
— Как мы можем справиться с твоим суеверием?
— Это словно сказка, а все сказки заканчиваются…
— Почему все сказки должны заканчиваться?
Не риторический вопрос. Он хочет, чтобы я объяснила?
— Не знаю, почему. Но так всегда было раньше.
— Ты сказала, что сам я значу больше, чем прошлое. Почему твоя сказка не может быть чем-то большим, чем те, которые закончились?
На это я не знала ответа.
— Дмитрий, а если я недостаточно хороша для тебя?
Он опешил.
— Я объяснил, что ты для меня значишь. Как действуешь на меня морально и физически. Эмоционально.