Игрок (ЛП)

Да уж, у этой семейки были свои секреты. Интересно, насколько он сумасшедший? Миллиардер-эксцентрик? Или «я собираю коллекцию трофеев из женских ушей»?
Нет, чутьё мне подсказывало, что он не из тех мужчин, которые обижают женщин, если не принимать во внимание порку. Но я спросила на всякий случай: — Ты причинял кому-нибудь боль?
Он выдохнул, и этот тёплый воздух коснулся моего уха. — Только не женщинам и не тем, кто слабее меня.
Не лжёт. Я подозревала, что проблемы Дмитрия внутреннего характера; ему причинили боль, и я не знала, что сказать.
Положив ладонь на затылок, он притянул меня ближе, так что наши лбы соприкоснулись. На всём белом свете вдруг остались только мы вдвоём. — У меня нет шансов? — хрипло спросил он.
В реальной жизни? Да. Сегодня бы я всё закончила. Когда моя семья вынуждена выживать, у меня просто не остаётся времени на несчастных мужчин. Чёрт, да на любых мужчин.
— Я удивлена, что ты признался.
— Я никогда не буду тебе лгать. А ты задала очень конкретный вопрос.
Обдумывая его признание, я вспомнила ту последнюю ночь с Бреттом — когда застала его голым на нашей кровати вместе со стриптизёршей, внутри которой находились его пальцы.
Я прекрасно знала, что все мужики — кобели, но почему-то ослабила оборону в отношении огромного славного футбольного тренера.
И сейчас, глядя на русского, я поняла, каковы мои предпочтения. Не отводя взгляд, я сказала правду: — Я предпочту честного безумца разумному лжецу.
Он прижал меня к себе так сильно, что я подумала, не останутся ли потом синяки, но мне не хотелось, чтобы он меня отпускал…
  
Глава 8
 
— Расскажи, что произошло! — прокричала Кэрин из моей спальни прежде, чем я успела закрыть за собой дверь.
Слышал ли это Дмитрий? Он проводил меня до двери, взял мой ключ и открыл замок. Его прощальный поцелуй был коротким, но нежным. — До завтра, — сказал он.
Я посмотрела в «глазок». Дмитрий, нахмурившись, стоял у порога. Он не скрывал, что хотел бы оказаться внутри, но в квартире повсюду лежал на виду реквизит аферистов: парики, машинка для изготовления документов и прочая бутафория. Кроме того, я должна быть неуловимой.
Наконец, с явной неохотой, он направился к лимузину.
Прижавшись спиной к двери, я выдохнула, впервые за вечер переводя дух.
Всё ещё чувствуя опьянение, я свернула в сторону спальни, пересекая крошечную гостиную, которая служила мне швейной мастерской. Мама научила нас с Кэрин шить, поскольку часто в работе требовалось выглядеть с иголочки, а дизайнерская одежда съедала бы всю прибыль.
Проходя мимо манекенов, вешалок с одеждой и моей видавшей виды старенькой «Зингер», я попыталась вспомнить, когда в последний раз всем этим пользовалась.
Кэрин, Пит и Бенжи расположились на огромной кровати и листали учебники, оставшиеся после моего непродолжительного обучения в школе дизайна.
— Что вы здесь делаете? — Тусить в моей жалкой однокомнатной квартире? У меня практически не было мебели, отсутствовали любые элементы декора и телевизор. Вдоль стен выстроились коробки с постерами музыкальных групп восьмидесятых и знаковыми цитатами из фильмов, но они так и оставались нераспакованными с того момента, как я съехала от Бретта в прошлом году.
Я планировала разыграть трюк с фальшивой травмой в доме с более приличными квартирами, но пока так и не собралась. Кэрин сидела у спинки кровати и широко улыбалась.
— Мы едва тебя дождались, чтобы узнать подробности!
На ней были шорты и рваная майка с надписью: «Это была я. Я выпустила собак.» Футболку ей подарила наша бабушка, поэтому, из любви к ней, Кэрин носила её всё время.
Мой розовый мобильник тоже был подарком от бабушки, поэтому я его обожала, хотя ненавидела розовый цвет. Это уж не говоря о том, что фраза «позвонить по розовому телефону» была синонимом мастурбации. Я утешала себя тем, что мой подарок был всё же лучше, чем одеяло-халат, который она подарила Питу или хоббитские носки Бенжи.
— Срань господня, сестрёнка. — Карие глаза Бенжи светились. — Всего один день — а какая разница!
 
Увидев сегодня моего брата, вы бы никогда не подумали, сколько страданий он перенёс в детстве, обитая на улицах. Он вырос невероятно горячим, высоким и крепким мужчиной, людей в нём привлекала его скрытая сила.
Восемнадцать лет назад, будучи семилетним беспризорником, он попытался надуть моего отца. Тощий пацанёнок с огромными глазами управлялся с картами так же ловко, как я, и почти не помнил, как оказался в Штатах. Он называл себя Бенжи, потому что, вероятно, родился где-то в индийской области Бенгалии.
Отец разглядел в нём потенциал. Не сумев отыскать его родителей, он привёл Бенжи домой и мы приняли его в семью.
— Ты действительно подцепила миллиардера? — спросил он.
Я икнула и расплылась в улыбке.
— Но ты же не спала с этим русским? — спросил Пит. Казалось, он со страхом ждал моего ответа.
Я рубанула ладонью воздух.
— Секс — nyet.
Все обменялись взглядами облегчения.
Ключи и сумочку я бросила на стол. В секретном отделении перекатились часы Люсии.
— Но мы пообжимались.
Усевшись на раскладной стул, я принялась снимать туфли, морщась от боли в ступнях.
— Рассказывай, дорогуша! — воскликнула Кэрин. — Какой он?
— Он… он… — я пыталась сформулировать. — С ним всё… — я сдалась. — Мне надо в душ.
Стоя под слабым напором воды в душе я всё пыталась подобрать правильное определение. Как же описать Дмитрия Севастьянова?
Как только, укутавшись в халат, я вернулась, то сразу же услышала от Бенжи: — Ну и?
Я запрыгнула на свободный уголок кровати.
— Дмитрий притягательный, завораживающий и… неординарный.
Кэрин изучала моё лицо.
— Значит, розыгрыш не будет таким уж неприятным. Все просто все себя, Вайс. Я даже перед боссом похвасталась, какая у меня крутая младшая сестрёнка. — Я не сомневалась, что она так и сделала, Кэрин была совершенно независтлива.
— Пит сказал, что он ещё ни разу не видел, чтобы клиент так реагировал.
Тот хихикнул.
— Сначала я говорю Вайс, чтобы она попрактиковалась в женских штучках, а буквально пятнадцать минут спустя русский с огромным стояком прижимает её к стене и стонет ей в рот.
Я покраснела.
— Удивительно, как это ты успел рассмотреть всё в подробностях.
— Некоторые… гигантские подробности нельзя не заметить.
Кэрин рассмеялась. — Ученик превзошёл учителя! Я перепробовала буквально всё, чтобы привлечь его внимание, даже такой вульгарный трюк, как перевёрнутый поднос.
Она опрокинула поднос, уставленный пластиковыми стаканчиками со льдом, что позволило ей прорву времени ползать в мини-юбке и на четвереньках, охотясь за каждым кубиком.
Мысль о том, что моя сестра проделывала это перед Дмитрием…. Меня обуяла ревность. Снова.
— Начни с самого начала и расскажи нам всё, — предложил Бенжи.
Я так и сделала, потому что это была моя первая секс-афера, и мне хотелось знать их мнение. Но я постаралась избежать лишних деталей каждого оргазма и обнаружила, что опускаю подробности, делающие Дмитрия более… эксцентричным.
Закончила я со словами:
— Он проводил меня до двери, держась крайне обходительно, что ужасно сбивало с толку после всего, что случилось раньше.
— Он тебя отшлёпал? — Пит поднял брови. — Не знал, что этим можно кончить. Каламбур.
— Ага. — Попка всё ещё горела. Мне намекнули, каким может быть секс Севастьянова. Крышесносящим. Порочным. Непостижимым.
Пит щёлкнул пальцами.
— Сейчас, когда я думаю об этом, то вспоминаю шуточки и намёки на БДСМ, которыми обменивались Севастьяновы.
Просто Натали и Люсия совершенно не производили подобного впечатления.
— Тебе понравилось? — спросила Кэрин. — Я думаю, что это в твоём вкусе.
— Это не моё, — ответила я, хотя во время порки успела кончить.
Кэрин склонила голову набок.