Продавец игрушек

Так что спастись при попадании невозможно, и последний шанс сохранить жизнь остается на подлете ракеты. Потому что это не просто снаряд, это сложнейшая самонаводящаяся машина, и у нее тоже есть контрольные коды. Марк даже видел их! К нему тонкой черной хищницей летела ракета, а за ней как хвост за кометой тянулась неоновая вязь управляющих команд. И если бы он сумел перехватить их, перенастроить, он бы смог направить эту дрянь в сторону, лучше всего – в воды близкого озера, и тогда никто бы не пострадал!
  
Но он так и не справился. Слишком незнакомыми оказались коды, совсем не похожими на те, которые использовались для контроля над роботами. Да и времени слишком мало… Марку уже доводилось разбираться в том, чему его не учили, он бы, может, и тут смог, но не в таких обстоятельствах. У него оставалась секунда-две, достаточно, чтобы увидеть и осознать свое будущее, недостаточно, чтобы что-то изменить. Он успел лишь сделать глубокий вдох и закрыть глаза. Страха он почему-то не чувствовал.
Он не знал, как это будет – его смерть… Что ощущает человек в миг исчезновения? Когда все, чем он был, обращается в пыль? Успеет ли он почувствовать боль? Марк особо не раздумывал об этом в теории, понимал: когда придет его час, ему придется испытать это, и подготовиться к такому нельзя.
Но этот час определенно должен был наступить не сегодня. Ракета резко развернулась на подлете, обдала Марка волной жара, чуть не сбила с ног потоком раскаленного воздуха, однако настоящего вреда не причинила. Она, поддавшаяся все-таки чьему-то контролю, рванула обратно, набирая высоту, и скоро скрылась в тумане, последний раз окрасив его рыжеватым всполохом.
Кое-что из этого Марк почувствовал, кое-что увидел, открыв глаза. Он вновь остался один в заброшенном парке, но на этот раз ненадолго. Он уже видел, что через рассеивающуюся серую дымку к нему неспешно приближается высокая фигура.
Мужчина, примерно одного роста с ним, физическая подготовка на должном для военного уровне – ну а то, что он военный, сразу обозначает форма с серебристой нашивкой Черного Города. Возраст определить сложно, волосы молочно-белые, но не похоже, что седину принесли годы, в теле чувствуется сила молодости. Кожа смуглая, покрыта чередой мелких морщин и шрамов, они сбивают с толку, однако Марк жил в пустыне, он знал, что безжалостное солнце отнимает юность быстрее, чем время. Мужчина успел дослужиться до высокой должности, хотя Марк никак не мог распознать символы на его рукаве, таких он еще не видел, они лишь отдаленно напоминали капитанские. Вероятнее всего, у военных, задействованных в приоритетных Объектах, своя система чинов. Наблюдая за мужчиной, Марк решил, что тому около сорока.
Между тем военный подошел ближе, окинул Марка оценивающим взглядом. Эмоции он не выдавал, казалось, что все происходящее здесь ему безразлично, но и не в тягость.
– Лендар Ридли, – представился он. – Глава Объекта-21. Мастер-управляющий.
– Марк Вергер.
– Я знаю. Я наблюдал за вами.
– Надо полагать, и ракету запустили вы?
– Стандартная проверка, с которой вы не справились.
Лендар даже это произнес без упрека, но Марк не позволил себе обмануться. То, что произошло, было важно – при том, что никаких проверок он вообще не ожидал.
– Я признаю, что мои навыки вскрытия кодов оставляют желать лучшего, – согласился он. – Хотя бы потому, что их нет.
– Дело не только в кодах ракеты. Вы упустили все, что могли.
Глава Объекта сказал это – и мир мигом изменился. Похоже, Лендар был способен создавать сигнал, выводящий другие коды на иную частоту, доступную Марку. Изначально ему казалось, что он стоит посреди заброшенного парка и не более. Теперь же он видел, как много боевых роботов вокруг. Да они повсюду! Замаскированные среди разрушенных аттракционов, спрятанные в постройках, даже притаившиеся в земле и в воде. Он мог бы призвать их, защититься от ракеты, спасти себя… если бы обнаружил их. Но их коды были заглушены столь безупречно, что Марк не догадывался о такой возможности.
Они были рядом недолго, меньше минуты, а потом исчезли так же неожиданно, как появились. Лендар двинулся в сторону, по еле заметной тропинке между аттракционами, и Марку оставалось лишь последовать за ним, не дожидаясь приглашения, которое могло и не прозвучать. Тропинка была слишком узкой, чтобы идти рядом, и гостю приходилось постоянно оставаться на шаг позади. Лендар на него не оборачивался – и все равно говорил.
– Вам известно, как отбирают будущих Мастеров Контроля, господин Вергер?
– Точно – нет. Но, полагаю, не последнюю роль в этом играет тестирование, которое проходят все дети.
И тестирование, которое он намеренно провалил. Об этом Марк говорить не стал, хотя и не исключал, что Лендару и так все известно.
– Вы правы и неправы одновременно, – кивнул глава Объекта. – Тестирование не может дать нам Мастера. Но оно может определить, у кого в новом поколении есть способность к управлению боевыми дронами. Нужная решительность, скорость реакции, память, обучаемость, здоровье – это лишь часть качеств, которые мы ищем. После этого дети готовятся стать операторами, а мы наблюдаем за ними. Чтобы получить Мастера, требуется нечто большее. Я бы определил это как «талант», но определение получится слишком возвышенным и размытым. Скорее, проявляющийся с годами набор черт, достаточно редкий, чтобы считаться аномалией.
Тропинка увела их вглубь парка, туда, где аттракционы нависали над ними, укутанные туманом, тянулись к невидимому небу. Раньше это была арена праздника жизни… Так давно, что тех, кто это видел лично, в живых не осталось. Теперь же Марка не покидало ощущение, что он попал на кладбище титанов, бродит среди их костей, провоцирует их призраков. Страха по-прежнему не было, только чувство собственной чужеродности в этом месте.
Они направлялись к озеру – широкому, величественному, из-за тумана напоминающему море, потому что линия горизонта и берега попросту стиралась.
– Такие качества редко проявляются при обучении, – продолжил Лендар. – Куда чаще – в бою. Поэтому у всех командиров есть приказ: особенно внимательно наблюдать за каждым новым поколением операторов, чтобы не упустить потенциальных Мастеров. Задача не так уж сложна, потому что они проявляют себя быстро. Они выигрывают сложные битвы, нестандартно мыслят, контролируют больше роботов, чем их товарищи по оружию. И чем раньше мы найдем их, тем проще нам будет обучить их, потому что на раннем этапе жизни память работает иначе.
Марк давно уже догадался, к чему идет этот разговор, и задет он не был. Он и сам не был уверен, способен ли выйти за пределы возможностей оператора-хирурга. Но Геката ни в чем не сомневалась, и спор был завершен.
Впрочем, Лендар обо всем этом не знал, и с его стороны было даже честнее сразу заявить свою позицию.
Они остановились у шепчущих о чем-то волн озера. От воды веяло холодом, то и дело где-то на глубине мерцали странные вспышки, похожие на притаившиеся в облаках молнии. Марк понятия не имел, что это такое, да его это и не интересовало.
– Вы считаете меня слишком старым для обучения, – сказал он.
– Это одна из причин. Хотя я вижу, что вы попытались ее скрыть, – глава Объекта не сдержался, окинул собеседника неприязненным взглядом.
И снова Марку не пришлось уточнять, что Лендар имеет в виду, и так ведь понятно. Геката предупредила, что при установке нового нейромодуля провели и глобальное омоложение организма. Не ради Марка, разумеется, а чтобы продлить… срок службы.
– Я ничего не пытался скрыть, – невозмутимо уточнил он. – Я принял то, что дал мне Черный Город. Вы можете оспорить его решение, если угодно.
  
Как он и ожидал, Лендар тут же смутился. При всей военной выдержке, он не смог это скрыть, потому что слишком хорошо понимал, к чему ведут споры с Черным Городом.
– Дело не только в возрасте, – поспешно заявил он. – Я прочитал ваше личное дело. Вы обучались на хирурга, у вас совершенно другие базовые навыки. И первая проверка показала, что игнорировать их нельзя. Любой оператор боевого робота, даже не самый талантливый, нашел бы коды куда быстрее и нейтрализовал бы ракету куда раньше, так или иначе.