Вкус полыни (СИ)

Ведунья горько усмехнулась.
— Но, предположим, он сделает тебе предложение, — княгиня ненадолго замолчала. — Примешь?
Исха ответила не сразу. Она снова села в кресло и подобрала под себя ноги, принявшись методично обгрызать кожу вокруг ногтя большого пальца.
— Я…
— Да?
— Не знаю, ведь он никогда не будет моим до конца. Я люблю его, и он меня. Но иногда мне кажется, что одного этого чувства недостаточно, чтобы быть вместе…
  
— Бог мой Ясногоряший, Исха! — тихо всплеснула руками Медика, оглянувшись на спящую дочь в испуге: не разбудила ли. — Да разве вам что-то мешает?
Ведьма снова пожала плечами.
— Вот ты спрашиваешь, что я ответила бы. Но он же не предложил!
Исха спохватилась, когда поняла, насколько это прозвучало обиженно, словно она маленькая девочка, с которой не поделились леденцами.
Медика понимающе хмыкнула.
— А жрец? — сощурилась она.
— А что — жрец?
— Ну, надо сказать, что по замку ходят некоторые слухи…
Теперь пришел черед Исхи недоумевать.
— О чем?!
— О том, что духовник слишком много времени проводит в твоих покоях.
— Ты же понимаешь, что мы с ним лишь друзья, — вздохнула Исха, а у самой перед глазами встал тот поцелуй. Не нужно было Григу позволять заходить так далеко. Теперь она жалела об этом.
— Я же вижу, как он на тебя смотрит, дорогая, — лукаво прищурилась княгиня. — Друзья так не делают.
— В любом случае он скоро уедет.
Исха решила прекратить разговор, потому что он зашел не в нужное русло.
Пора сказать жрецу, что он зря на что-то надеется.
— Ладно, не хочешь об этом говорить, не будем, — Медика была умной женщиной и все поняла.
Если бы только Исха что-то понимала в этой жизни! Она извинилась перед Медикой и пошла к себе, твердо намереваясь поговорить с Григом.
***
Это оказалось сделать сложнее, чем она предполагала. Григ играл с детьми в саду, когда Исха наконец нашла его после долгого поиска по дворцу. Рядом сидели няня Богрида и кормилица Халима, они о чем-то тихо переговаривались, пока жрец взял на себя их обязанности.
— А, вот ты где, — улыбнулась Исха, неспешно подходя к ним. Деревья уже не стояли голые, они радовали взгляд нежной молодой зеленью, наполняя пространство вокруг ароматом свежести и чего-то нового.
Только сейчас Исха не могла в полной мере насладиться приятными ощущениями, потому что ее тяготили мысли о предстоящем разговоре.
— Привет, — в ответ улыбнулся Григ. От этой нежной улыбки у нее дрогнуло что-то в середине груди.
— Исха! — Бо, как обычно, подбежал к ней и кинулся в объятия.
Исха подхватила его на руки и закружила, а потом притворно застонала.
— Ох, какой ты уже стал большой! Скоро тебя не подниму!
Мальчик счастливо засмеялся.
— Григ со мной играл в догонялки, — поделился он.
— Какой молодец наш Григ, — улыбнулась ведьма, а сама украдкой глянула на жреца. Тот посмеивался.
— Бо, ты не мог бы немного поиграть с Халимом и няней? Нам с Григом нужно поговорить.
Мальчик вздохнул, но кивнул и молча отошел. Улыбку сдуло с лица жреца. Он отдал малыша кормилице, а сам подошел ближе к ведунье.
— Что-то случилось?
— Н-нет, ничего такого, — Исха опустила глаза. — Может, пройдемся? — она указала в сторону аллеи.
Мужчина немного напрягся, она видела это по линии плеч. Он кивнул и медленно пошел вперед.
— Хорошая погода, — пролепетала Исха, когда пауза в разговоре затянулась неприлично долго.
— Ты ведь не о погоде хотела поговорить, — Григ мягко взял ее за руку.
Ведьма не забрала ладонь.
— У тебя кожа ледяная, — сказал он, пройдя несколько шагов, а потом остановился и взял и вторую ее руку, отогревая в своих обе.
Исха стояла и не знала, с чего начать.
— Ты подумала, о чем я тебя спрашивал? — подтолкнул он ее.
— Да, Григ… Я… Послушай…
Он печально усмехнулся и покачал головой, опустив глаза.
— Я знал, но не мог не предложить. Скажи только одно: ты будешь с ним счастлива?
Жрец посмотрел на нее внимательными карими глазами. Они словно в душу заглядывали и беспрепятственно ее читали.
— Не знаю, — честно призналась ведьма. — Но точно буду несчастна без него.
— Хорошо, — он чуть прикусил губу, все еще разглядывая ее лицо. — Спасибо.
— За что? — не сообразила Исха.
— За правду, — мягко усмехнулся жрец. — Как только десница вернется и мы закончим наше дело, я сразу же уеду.
Он отпустил одну ее руку, но не выпустил вторую.
— Погуляешь со мной немного?
Исха снова вздохнула.
— Ну же, выше нос, рыжая, — он нежно коснулся кончика ее носа.
— Ты будешь в порядке? — встревоженно посмотрела она на него.
Они медленно пошли вдоль аллеи.
— Ты знаешь, я слишком многое переосмыслил.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Наверное, то, что раньше воспринимал служение просто как способ жизни. Кто-то кузнец, кто-то торговец, кто-то жрец, — начал Григ.
— А теперь? — посмотрела на него Исха, когда он надолго замолчал, размышляя об этом.
Собеседник вздохнул.
— А теперь, особенно после того, что я видел во время битвы… — Григ снова вздохнул. — Мне кажется, что жречество — это что-то гораздо более глубокое, чем просто деятельность. Я могу помогать людям обращаться к Ясногорящему.
— И при всем этом ты готов все бросить… ради меня? — голос ее сорвался.
Григ невесело усмехнулся, но ничего не ответил.
— Что? — все же настояла ведунья.
— Я знал, что ты откажешься, но не попытаться не мог.
— Григ…
— Нет, Исха, пожалуйста, только не нужно этого, — он покачал головой. — Не жалость, я ее не перенесу. Мне не нужна твоя жалость.
— Ты не так меня понял, это не…
— Т-ш-ш, — он резко остановился и прижал палец к ее губам. — Я все вижу в твоих глазах. Но за меня не волнуйся, я буду в порядке.
— Обещаешь? — сердце ее словно кровью обливалось, когда она смотрела на него. Но он не был жалок, наоборот, вел себя более чем достойно.
— Конечно, все будет хорошо, — он широко улыбнулся. Искренне. По-доброму.
И хотя в глубине его глаз стояла печаль, она понимала, что он сейчас говорит чистую правду.
— И как бы я ни был польщен, что ты за меня переживаешь, вижу, что ты печалишься. И виной тому не я и не десница. Так что же это, Исха?
Как он все настолько тонко чувствует? Осознает ли, насколько хорошо ее знает?
Жрец не отпускал ее руку, однако держал очень мягко — малейшее движение, и она высвободится. Однако Исха не хотела высвобождаться. Не сейчас, когда они все выяснили и она знала, что он спокойно ее отпускает.
— Это сложно, Григ, — она покачала головой. — Не знаю, как объяснить, хотя часто об этом думаю.
— А ты попытайся, — улыбнулся жрец. — Со мной можно говорить открыто.
— И я очень благодарна тебе за это. Правда… Но я действительно не думаю, что моя исповедь чем-то поможет.
— Но ведь ты даже не пробовала, — снова ласковая улыбка озарила его лицо, глаза засверкали.
Ведьма не могла не ответить на эту эмоцию.
Они приблизились к лавочке, и Григ жестом предложил Исхе сесть на нее, а когда она устроилась, расположился рядом.
— Так что? — мягко подтолкнул ее к ответу он, аккуратно поглаживая ее пальцы. — Расскажешь, что тебя беспокоит?
— Как думаешь, Ясногорящий захочет видеть меня в своих чертогах после того, как я уйду?
— Ты говоришь о битве? — серьезно глянул на нее Григ.
Она молча кивнула. А потом, помолчав, добавила:
— Я столько душ погубила, их крики до сих пор слышатся мне в кошмарах, — Исха зажмурилась. — Боюсь, что Его благодать навсегда оставила меня.
Жрец надолго задумался. Он все еще держал ее ладонь в своей и продолжал ее поглаживать, но делал это скорее неосознанно, глядя куда-то вдаль. Исха смотрела на него в профиль и страшилась ответа. Да, Григ был неидеальным служителем божьим, но все же понимал в этом гораздо больше, чем она. По крайней мере, она искренне надеялась на то, что он понимает и может объяснить ей то, что не подвластно ее уму.