Вкус полыни (СИ)

  
Анна Осокина
 
Вкус полыни
   
Глава 1 
 
Веренир с коротким вскриком подхватился на своей широкой кровати. Сердце выпрыгивало из груди. Он лежал, глядя в темный потолок, и пытался выровнять рваное дыхание. Во сне он видел Исху. Она возглавляла его армию неживых, которая медленно двигалась ему навстречу, и каждый протягивал к нему руки. Ведьма смотрела на него мертвыми глазами, в которых не было ни единой искорки узнавания. Только покой и покорность.
  
Веренир с трудом проглотил вязкую слюну, но она как будто лишь поцарапала сухое горло. Он нащупал кубок с водой возле постели и сделал несколько резких глотков, чуть не захлебнувшись. Поставил чашу обратно.
В очаге ярко горел огонь. Исха, живая и невредимая, в одной длинной ночной рубахе сидела у самого пламя, обняв колени руками. Он видел ее безупречный профиль нетронутой шрамами половины лица. Ее миловидные черты, ровный нос, тонкие губы, локоны, заправленные за небольшое аккуратное ухо. Она чуть раскачивались, глядя, как пламя пожирает поленья, и настолько ушла в свои мысли, что, казалось, даже не заметила, что десница проснулся.
Веренир смотрел на нее, не в силах оторвать взгляд. Ясногорящий! Боже всемогущий! Что творилось с ним, когда он думал об этой женщине! Она вызывала в нем столько эмоций, что иногда он хотел бы сбежать сам от себя, уйти от этих мыслей, от этого жара, который поглощал изнутри. От дикого страха ее потерять! Он так этого страшился, что сны сводили его с ума. Пальцы холодели, тряслись руки и подгибались колени.
Она была с ним. Несколько лучин назад он делил с ней ложе, брал ее неистово, до крови закусывая свои губы, чтобы не причинить боль ей — так он желал ее. До безумия. До исступления.
Исха отвечала взаимностью. Ради него она переступила через себя. Через свое природное миролюбие. Через желание созидать, а не губить. Он знал, что она сделала это только ради него. Не ради княжества, не ради правителя или кого бы то ни было другого. Нет, она помогла, чтобы спасти его! И это убило что-то в ней. Навсегда.
Просыпаясь по ночам от кошмаров, он часто наблюдал одну и ту же картину: Исха смотрела в огонь. Не сводила взгляд с одной точки, и это разъедало изнутри его самого. Видеть, как ее измучило чувство вины. Это медленно губило его. Он многое отдал бы, чтобы повернуть время вспять и не дать ей коснуться его, когда он пропускал через себя ту убийственную мощь. Он бы погиб. Знал это точно. В одиночку не справился бы. Ну и демон с ним! Они все равно победили бы! А та, которой он дорожил больше всего на свете, сейчас не убивалась бы так, потеряв часть души.
— Снова кошмары? — глухо и отстраненно спросила Исха.
Она все же заметила, что он проснулся. Давно заметила. Наверное, сразу, как только он подхватился.
Он с трудом поднялся. Тело после сна задеревенело, а только недавно зажившая рана еще давала о себе знать. Исха наотрез отказалась лечить его ранение магией, потому что он мог не выдержать. Она сказала, что всерьез опасается, как бы ее воздействие не стало последней каплей для него, а потому лечила его с помощью трав и мазей. Они помогали, но гораздо медленнее, чем если бы она применяла силу.
Десница, не трудясь одеваться, полностью обнаженный подошел к Исхе и со стоном сел возле нее.
— А ты опять не можешь спать? — спросил, коснувшись кончиками пальцев ее молочной кожи на плече, с которого слегка сползла рубаха.
Исха только вздохнула и, придвинувшись ближе, положила голову ему на плечо. От этого движения у него защемило сердце. Каждое ее движение, которое проявляло ее отношение к нему, он переживал до муки глубоко, сам удивляясь, что может чувствовать так остро.
— Я устала, Веренир, — после долгого молчания молвила она. — Вот здесь, — ведьма прижала ладонь к груди, — словно дыра.
— Я жалею, что ты помогла мне, — горечь, с которой он произнес это, осталась на корне языка, как после той настойки полыни, которую делала ему Исха для скорейшего заживления раны.
Она отстранилась от него и посмотрела болотного цвета глазами, в которых стояло недоумение.
— О чем ты говоришь, Веренир? Ты бы погиб без моей помощи!
— Да, — не стал спорить он с очевидным. — Наверняка бы погиб, — он улыбнулся самыми уголками губ.
Дыхание ведуньи участилось, она затрясла головой и ударила его в грудь двумя кулаками. Не больно, но ощутимо, Веренир еле удержался от падения.
— Никогда не говори такого! Слышишь?! — по ее щекам потекли две крупные слезинки, которые прожигали на сердце Веренира две кровоточащие полосы. — Если бы погиб ты, я не стала бы жить! Не смогла бы!
Она тряслась в немых рыданиях, налетевших внезапнее урагана. Он схватил ее, крепко прижав к голой груди, раскачивая, как ребенка.
— Прости, прости меня! Девочка моя, маленькая моя, прости, что не уберег от всего этого, что заставил через все это пройти… — сам ощутил, как по щекам медленно ползут горячие капли, но не смахнул их.
Исха постепенно затихла и подняла на него два болота глаз.
— Я сама на это пошла, Веренир. И сделала бы снова все точно так же, — голос ее звучал твердо и настолько не сочетался с ее заплаканным лицом, что у него на руках волосы поднялись дыбом.
— Исха… — он вздохнул, не зная, что сказать.
— Я люблю тебя. Больше жизни люблю, — продолжила она, и от этого его сердце как рыба об лед забилось о ребра.
Она впервые произнесла это. Впервые сказала вслух. Впервые осмелилась. И, несмотря на все, что сейчас с ними происходило, это подняло в нем огненную лавину, которая захлестнула с головой. Маг, не контролируя себя, заключил ее лицо в обе ладони и с непреодолимой жаждой приник к ее губам. Исха исступленно застонала, этот глубокий горловой звук в момент переменил его настроение, и он повалил ее на ковер, продолжая пить ее губы.
— Я люблю тебя, люблю тебя, люблю!.. — шептал он прямо ей в рот, а ладони сами поползли вниз, сминая мягкую кожу через тонкую ткань рубахи.
Кто-то еле слышно поскребся в дверь. Как будто кошка. Только в покои к деснице кошки никогда не ходили. Исха под ним чуть вздрогнула, он отстранился от нее. Они оба замерли прислушиваясь. Звук повторился.
— Исха, — с той стороны раздался приглушенный голос Бо.
Ведьма подхватилась, ища глазами халат, в котором пришла вечером к Верениру после того как уложила малыша спать.
— Исха-а-а! — канючил мальчик. — Открой!
Он тоже плохо спал с тех пор, как ведьма оставила его в деревне.
Она все же нашла халат. Веренир в это время быстро натягивал просторные штаны из легкой ткани, которые он носил в своих покоях. Исха запахнулась и, хорошенько подвязав пояс, пошла открывать.
Ее взору предстал растерянный дружинник. Очевидно, он не знал, что делать с мальчонкой.
— Прошу прощения, госпожа Исха, я говорил ему, что вас с господином десницей нельзя беспокоить… — испуганно посмотрел он на нее.
После того, что они вместе с Верениром сделали с врагами княжества, она замечала на себе такие же взгляды, как раньше ловила только на маге. Люди боялись их обоих. Боялись того, что они могут сотворить.
— Все хорошо, — улыбнулась она стражнику и вздохнула, глядя на маленького нарушителя спокойствия. — Бо, как ты узнал, где я?
— Я… — малыш опустил взгляд, теребя легкую рубашку, в которой он спал, тонкими пальчиками. — Просто знал.
Ведьма снова вздохнула. Его дар стал проявлять себя чаще и чаще.
— Пойдем, уложу тебя спать, — она взяла его теплую ладошку в свою.
— А ты поспишь со мной? — Бо умоляюще уставился на нее, ожидая ее ответ.
  
Тело после прикосновений десницы пульсировало. Ей так хотелось быть рядом с ним сейчас! Но она смотрела на малыша и понимала, что его нужда важнее.
— Конечно, мой хороший, конечно, пойдем.
Она хотела прикрыть дверь, но изнутри донесся голос:
— Исха, идите сюда.
— Ты уверен? — она заглянула обратно в покои.