Музыка нас связала... (СИ)
Глава 6
Есть у меня слабость, которая запросто превращается в страсть. Религия такое не любит, потому что над таким чувством человек не властен. А очень даже наоборот. Я - меломан. И немного - аудиофил. Музыка. Нет, это больше, чем музыка. Стиль жизни. То, что не выбираешь, а что выбирает тебя. Для меломана важен сам звук, каждая мелодия — как кусочек пазла. А для аудиофила звук — это всё, его форма, текстура, глубина. Если ты думаешь, что это одно и то же, лучше не начинай спор — мы с тобой точно на разных частотах.
Заболел я этим давно, еще в школе. Услышал по радио песню, как сейчас помню, “The Cars”, “Double Life”. Не хит, не гимн эпохи — обычный трек, который многие и не заметили бы. Она, кажется, даже в сборники не входила, так, рядовой балласт на записи, чтобы место заполнить. Но меня это не волновало. Заболел. Хотелось всё узнать об этой группе, услышать альбом, а потом и все остальные, какие есть в природе. А в доступе - только вот эта студия звукозаписи, где про Пасадену и вспышку в ночи. Никакого Майлза Дэвиса и “Кинг Кримсон”, голимый мейнстрим, да и тот урывками. Тогда про музыку узнавали из рассказов, начинавшихся одним и тем же зачином: “Вчера у пацана одного записи слушал…”.
Альбом “Candy-O” я услышал целиком лет через пять, наверное, а его эпатажную обложку увидел уже будучи лет тридцати от роду. Возможность была и раньше, но к тому времени новая волна меня интересовала мало - я переключился на джаз. Дэвис, Колтрейн, Брубек, Петруччиани, Рейнхардт… Но попутно слушал всё, до чего дотягивались руки.
Одним из первых больших приобретений в моей жизни была хорошая акустика. Ну, мне так тогда казалось, по сравнению с самопальными усилками, спаянными кое-как по схемам из журнала, с ручками от тюбиков зубной пасты и кривовато выведенными надписями на английском. Потом я менял, продавал, покупал новое, и перед крахом был обладателем вертушки Rega Planar 3 с картриджем Elys 2, усилителя Cambridge Audio CXA81, и напольных колонок KEF Q550. Плюс мелочевка типа кабелей AudioQuest Rocket 11. Не супер, но для моих ушей вполне хватало. Звучало это так, что казалось, будто весь мир растворяется в звуке. Винила было не очень много - сотни три дисков примерно, плюс минус. Это как личная галерея, только вместо картин — музыка.
Потом всё рухнуло. Коллекция, акустика — ушло, как и прежняя жизнь. Продал, когда понял, что работы нет и уже не будет. Зачем мучиться иллюзией того, чего больше нет? На замену я выделил десять процентов от вырученного. Пару лет назад только посмеялся бы над таким вариантом, но сейчас плеер Fiio M11S с наушниками Sennheiser HD 560S для меня - очень серьезная покупка. Пятьсот долларов просто так я из кармана вытащить не смогу. Чувство не то же самое, что было, но это хотя бы спасает от тишины.
И парня из студии звукозаписи я знал. Не совсем близко, он продержался на этой работе не очень долго, но лицо его помнил, и почему он ушел потом - тоже, хоть и без подробностей. Вот как раз этот Валера и слыл одним из основных источников музыкальных новостей.
Но поход к нему требовал подготовки. Уровень повыше, чем покупка конфет в “Пятерочке”. План был простой как сюжет третьесортного боевика: посадить парня на меломанскую иглу. Все знают, как это работает: к хорошему люди привыкают почти мгновенно, а вот отказываться потом… Лично проверено.
Слушать как? Основные наушники я не потащу, жалко, вдруг потеряю. А те, что в кармане для походов в сарай - на блютузе. Представляю его лицо, если предложу надеть эти китайские “уши”. Сто сорок шесть процентов, решит, что я сумасшедший. Но можно прицепить фальшивый кабель, примотать универсальной синей изолентой. Даже спрашивать не будет, очень правдоподобно. В восемьдесят четвертом, если что-то ломается, то это чинят, а не выбрасывают. Для убедительности шильдики сдеру: такого бренда тогда не существовало. А на такие вещи внимание обращают. Внешний вид — это полдела. Сигнал “уши” держат хорошо, без обрывов.
А вторая часть моей обманки - обычный телефон. Для непривередливого слушателя звук с него сойдет, особенно если заранее подстроить эквалайзер. А уж для советского человека, который в основном знаком с музыкой разве что по хрипящим радиоприемникам, это будет как симфония ангелов. Даже если использовать в качестве источника презренный формат mp3. В рюкзак для объема можно хоть обувную коробку положить. Пусть думает, что у меня там магнитофон. Главное, чтобы выглядело правдоподобно.
Всякого музыки восемьдесят третьего и текущего, восемьдесят четвертого, я накачал вдосталь. Правда, новинки этого года пришлось сверять по дате выхода, а то хорош бы я был с каким-нибудь декабрьским релизом. Хотя вот как раз с этим можно особенно и не выпендриваться. Очень хорошо помню, что у звукача даже не все альбомы Led Zeppelin и Pink Floyd были, ему что угодно покатит.
***
Вот до чего человека безделие доводит: мне даже захотелось что-нибудь сделать. Но я ведь по профессии бухгалтер, а значит, за долгие годы приобрел навык перепроверки уже сделанного. Сел, еще раз подергал шнур на наушниках. А то отвалится в самый ответственный момент. Проверил сопряжение с телефоном. Выборочно - музыку. Добавил чуточку басов в эквалайзере. Контроль еще раз, на той стороне.
- Теть Жень, схожу, погуляю, - сообщил я любительнице детективов. - Что слушаешь? “Смерть лорда Эджвера”?
- А ты откуда знаешь? Читал?
- Нет, у тебя на экране ноутбука написано.
- Вот поганец, - засмеялась тетя. - Иди уже. Долго не задерживайся, опять разогревать придется. Ты же знаешь, что в микроволновке еда портится, там канцерогены.
- Ты научилась пользоваться интернетом? - с затаенным ужасом спросил я.
- По радио говорили. А для интернетов у меня ты есть.
Тетя Женя поудобнее села в кресле, а потом положила больные ноги на специальную банкеточку, которую я ей смастерил из старой мебели. И выбрасывать меньше, и человеку приятно.
Выходил из дома я под уверенный баритон, сообщивший о смерти какого-то барона. Хорошо, что тетя Женя еще не узнала о возможности слушать на повышенной скорости, а то на нее аудиокниг не напасешься.
Уже стоя в подвале на коленках перед лазом, проверил запас карамелек. Хоть и не пришлось пользоваться после того ужаса, а всё же таскаю с собой.
Наверное, в прошлый раз показалось появившееся сопротивление. Ничего подобного я сегодня не ощущал. Да и как его зафиксируешь, это сопротивление? Я несколько раз пытался рассмотреть ту самую “пленку”, сквозь которую прохожу. И ничего. Ни глазом в свете фонаря, ни на фото телефоном. Нет там ничегошеньки!
В подвале на той стороне немного сыростью пахнет. На улице третий день идет мелкий моросящий дождик и прохладно, даже для апреля. Зато наружи опять никого не слышно. Я сел в углу на пустой ящик, как раз где мы с Федором посиделки устраивали. Вон, спичка сгоревшая валяется.
Проверил еще раз свой “инструмент”: всё на месте, всё работает. Что нужно, чтобы поймать на крючок меломана? Удача и немного терпения, что же еще?
Вот кого не хотелось бы встретить, так это Аллу. Даже не так: мне неприятно было бы с ней сейчас разговаривать. И не только о происшествии с разлитым вареньем, а вообще - о чем бы то ни было. Наверное, потом это пройдет. Но пока - нет.
Спасибо осадкам, они намного уменьшают количество прохожих. И я шел по тротуару между голых еще и нестриженых кустов в гордом одиночестве. Наверняка Фёдор их и приводит в порядок. Вот приедет из своей деревни, и займется. Никаких фигур, голимое выравнивание по струнке.
Внутри уже был посетитель: парнишка лет двадцати с тонкими усиками и зачатками бороды. Облокотившись на прилавок, он с важным видом пересказывал байки из меломанской копилки.
— …А битлы-то два альбома записали перед распадом, да. Но не издали, положили в сейф швейцарского банка. Ограничения на выпуск до девяностого года. Осталось шесть лет ждать. Вот тогда-то и услышим!