Шайтан Иван 6 (СИ)

— Неправда! — воскликнула Констанция, пытаясь ухватиться за соломинку. — Граф Васильев! Только благодаря его заступничеству ты избежал каторги!
Костя горько усмехнулся. Горечь была направлена не на нее, а на жестокую игру судьбы и сословий.
— Вот именно, Коста. Граф Васильев. Тесть моего нынешнего командира, графа Иванова-Васильева. — Он посмотрел ей прямо в глаза, — Ты, понимаешь, о чём я говорю, Коста? Один, из сотни тех, кто мог помочь! Один. — с горечью сказал Костя.
  
— Костя, — голос Констанции дрогнул от отчаяния, — но почему ты должен навсегда застрять здесь? В этой дикой глуши?
— Я не говорил, что проведу остаток дней на Кавказе, Коста, — Костя смягчил тон, устав от конфликта. — Выполню то, что задумал. А там… видно будет. Хватит об этом. — Он намеренно перевел разговор. — Расскажи лучше, как отец? Как тебе Пятигорск?
— Костя, ты издеваешься? — Констанция всплеснула руками. — Твой Пятигорск — большая пыльная деревня! А эти господа офицеры, да и всякая прочая мужская поросль… просто не дают проходу! — Она капризно надула губы, возвращаясь к привычной роли избалованной светской львицы.
— Кто бы сомневался, — Костя усмехнулся, но уже без прежней горечи. — Ты для здешних офицеров и провинциальных франтов — словно сошедшая с небес богиня. Несбыточная мечта.
В дверь деликатно постучали.
— Простите, ваше сиятельство, — в проеме стоял Егор Лукич, держа поднос. — Есаул распорядился ужин принести. У нас по-простому, без заморских див. Чем богаты, тем и рады. — Он ловко расставил на низком столике глиняную миску с дымящейся жареной картошкой и кусками душистого мяса, плоские лепешки, лаваши, мисочку с хрустящей квашеной капустой и огурчиками. Рядом поставил кувшин с темным фруктовым отваром. — Кушайте на здоровье.
— Благодарствуй, Егор Лукич! — Костя потер ладони с явным удовольствием. — Картошечку жареную — это я обожаю!
— Вещь знатная, — кивнул старый казак. — Ладно, не обессудьте. — Он с товарищем вышел, оставив их наедине с простой, но щедрой трапезой.
— А что это за блюдо? — Констанция наклонилась, втягивая аппетитный запах, и вдруг осознала, что смертельно голодна. Она осторожно взяла вилку, наколола кусочек золотистой картофелины и откусила. Глаза ее расширились от удивления. — О… Действительно… очень вкусно! — И, забыв о светских манерах, она с непривычным азартом принялась поглощать простое кушанье. — А это что такое? — спросила она, уже вгрызаясь в упругий кусок лепёшки.
— Лаваш или лепёшка, Коста. Местный хлеб. — Костя наблюдал за ней с теплой улыбкой. — Нравится?
— М-м-м! — промычала она в ответ, рот был занят. Затем, совершенно неожиданно для себя, Констанция схватила пальчиками хрустящую капусту и ловко отправила ее в рот. И вдруг… рассмеялась. Звонко, по-девичьи.
— Ты чего, Коста? — удивился Костя.
— Помнишь, Костя, — сквозь смех выговорила она, — как нас бонна Матильда отчитывала? «Дети! Вилка и нож! Это не фермерская харчевня! Руки прочь со стола!» — Она передразнила строгий голос гувернантки.
Костя громко рассмеялся в ответ. И вот они уже ужинали, смеялись, перебивая друг друга воспоминаниями о проказах в родовом имении. О том самом беззаботном детстве, где главной заводилой и выдумщицей всегда была Коста, а всю вину и наказания мужественно принимал на себя Костя. В этой скромном глинобитном доме, за простой едой, им вдруг стало так же тепло и хорошо, как тогда, много лет назад, под сенью лип в далекой России.
  
Глава 6
 
— Арестовали командира, Егор Лукич, — закончил свой короткий рассказ Андрей.Зампотыл несколько секунд молча смотрел на есаула, только глаза его хлопали от неожиданности.– Так… За што ж арестовали-то? — выдохнул он наконец.– Не ведаю, Егор Лукич, — вздохнул Андрей. — Думается мне, командир и сам не разобрал, за что.Егор Лукич на минуту затих, уставившись в стол. Пальцы его нервно теребили затылок, будто выуживая оттуда мысль.– А чё ж он… напоследок-то сказал? — Сказал, чтобы через десять дней за ним в Тифлис приезжали. — Андрей вопросительно смотрел на старшину.– Во-о! — Торжествующе взметнулся вверх заскорузлый указательный палец Егора Лукича. — Эт-то самое главное! — Что главное? — не понял есаул.– А то ты, князь, командира нашего не знаешь? — Егор Лукич чуть усмехнулся. — Ему сам чёрт не брат! Скажи ему, мол, на каторгу собирайся — соберется, улыбнется, да через неделю как ни в чём не бывало объявится. Такой уж он человек, наш командир. Не кручинься, всё образуется. Сказал в Тифлис через десять дней — значит, исполняй. Не печалься попусту, не мудри — приказ в точности исполни. Думать — это командирская забота. Ещё чего не приказывал? — Кажется, нет… — Андрей напряг память, вспоминая последнюю встречу. — Точно, ничего.– Есаул, а барыня-то с тобой… кто будет? — спросил Егор Лукич, понизив голос.– Сестра родная графа Муравина, Констанция Борисовна. Княгиня Оболеская.– О-о! — уважительно протянул зампотыл. — Сурьёзная, стало быть, персона…– Ты, Егор Лукич, насчёт ужина похлопочи да помыться с дороги.– Эт уж само собой, Андрей Владимирович. Всё устроим. Токмо без обиды, коли што не по нраву ей придётся…– Пустое, Егор Лукич, — махнул рукой Андрей. — Не до изысков нынче. Только смотри, Егор Лукич, про арест молчок.– Так я с пониманием, чего народ баламутить. Они ж бестолочи сначала делают, а потом думают.Костя с Констанцией допивали чай, когда в дверь постучали, и на пороге возникли Мурат с Анваром. Увидев Костю и незнакомую даму, Мурат растерянно замер. — А где полковник? — А, Мурат! Проходи, гостем будешь, — весело пригласил Костя. — Позволь представить: моя сестра, княгиня Оболенская, Констанция Борисовна.– Константин, зачем так церемонно, — мягко укорила она, улыбаясь Мурату.– Господин, приветствуйте княгиню, — тихо подсказал Анвар, стоя за спиной ошеломленного мальчика.– Здравия желаю, княгиня, — Мурат резко приложил ладонь к виску, будто отдавая честь. — Мурат Омаров! — выпалил он и окончательно смутился, покраснев до ушей.Констанция звонко рассмеялась. — Очень любезно, — пропела она, как птичка. — Костя, я так понимаю, этот очаровательный молодой человек твой товарищ? — Да, Констанция, мы оба служим рядовыми, — улыбнулся Костя.– Проходите же, молодой человек, составьте нам компанию, — голос княгини обволакивал, как теплый шелк. Получалось это непроизвольно — такова была её природа. Мурат, не сводя с неё широко раскрытых глаз, присел у стола.
— Вы… вы очень красивая, — вдруг вырвалось у него. Он густо залился краской. Констанция снова рассмеялась, её мелодичный смех звучал как колокольчики, рассыпаясь по комнате.
— А вы, Мурат, опасный сердцеед! С вами нужно держать ухо востро. Не ровен час — окажешься в ваших сетях.
— А хотите, я вас с сестрой и мамой познакомлю? — вдруг предложил Мурат, оживляясь. — Они хорошие. Живём рядом. Не бойтесь, пойдёмте, они вам обрадуются! Им тут скучновато. А мне весело — я на службе у полковника Иванова, он мой командир.
— Мурат, милый, как-то неловко без приглашения, — деликатно усомнилась Констанция.
— Как неловко? Я же вас приглашаю! — Мурат горделиво вскочил, инстинктивно опершись рукой на рукоять кинжала. — Я в доме мужчина!
— Всё, Констанция, ты официально приглашена, — развёл руками Костя. — Отказ ныне равносилен кровной обиде.
— Что ж, я с удовольствием принимаю ваше приглашение, — улыбнулась княгиня. — Но, полагаю, благоразумно будет предупредить вашу маму и сестру о моём визите, чтобы не застать их врасплох? Скажем, завтра, после полудня?
Мурат встал, выпрямился во весь рост и поклонился, прижав правую ладонь к сердцу.
  
— Буду ждать вас, княгиня, — произнёс он с неожиданным достоинством и вышел, стараясь не сбиться с шага.
Констанция с лёгкой улыбкой ответила лёгким наклоном головы.
— Ну вот, заполучила ещё одного пылкого поклонника, — усмехнулся Костя, когда дверь закрылась за Муратом.– А кто этот мальчик и его семья? Почему они живут на базе? — спросила Констанция, отложив чашку.– Особые гости командира, — коротко ответил Костя, избегая подробностей. — Больше ничего не ведаю.Констанция, верная просьбе князя, молчала об аресте графа как могила. Поздним вечером, после долгожданной бани, где пар смыл дорожную пыль и усталость, она лежала на жестком топчане. Служанка тихо копошилась в углу. Усталость тяжело навалилась на тело, но мысли, несмотря на утомление, были полны впечатлений дня. Вдруг её пронзило, как остриё: она лежит на его ложе. Тёплая, томная волна прокатилась от висков до кончиков пальцев, заставив сердце учащённо стукнуть. Но Констанция резко сжала веки, словно отгоняя назойливых гостей. Нет, — приказала она себе мысленно, — ни одной мысли о нём. Спокойствие, добытое с таким трудом, нужно сберечь любой ценой.На следующий день визит Констанции к семейству Хайбулы начался с лёгкой скованности и настороженного любопытства. Однако уже через полчаса атмосфера в скромной комнате стала тёплой и непринуждённой, словно они были старыми добрыми знакомыми. Княгине удалось искренне очаровать Мелису и Лейлу, которые быстро покорились её природному обаянию и умению расположить к себе. Мурат, забыв про всё на свете, не отрывал влюблённого взгляда от гостьи. В конце концов Лейла не выдержала: — Мурат, милый, так пристально глядеть на нашу гостью неприлично, — тихо, но с укором сказала она.Он словно очнулся, не сразу сообразив, что речь о нём, а затем залился густой краской и смутился до слёз, опустив глаза.– Лейла, не смущай брата, — мягко, но твёрдо вмешалась Констанция. — Именно в эти годы чувства мужчин так чисты и искренни. И поверь, внимание твоего брата мне ничуть не в тягость. — Она ласково коснулась руки Мурата. — Правда, Мурат? Мурат лишь смущённо кивнул, не рискуя поднять взгляд.– Полковник говорил, что зимой мы поедем в Москву и будем жить в его доме, — вдруг выпалил он, словно желая оправдать своё присутствие. — Я буду учиться в кадетском корпусе. А вы… вы в Москве живёте? — Нет, Мурат, в Петербурге. Но это совсем недалеко, и ты, при случае, обязательно должен навестить меня, — улыбнулась Констанция. — Буду очень рада.Счастливый Мурат весь просиял при мысли, что сможет вновь увидеть предмет своего мальчишеского обожания.– Княгиня, — осторожно начала Мелиса, — мне кажется, ваш прекрасный наряд не совсем удобен в наших скромных условиях. Если позволите, мы могли бы предложить вам одежду горянки. Вы с Лейлой сложены очень похоже. — Она ободряюще улыбнулась. — Правда, Констанция, попробуйте мой наряд, в нём дышится и движется куда вольготнее.– Мелиса, милая, — с лёгкой, но твёрдой укоризной произнесла Констанция, — мы же договорились обходиться без титулов? А то я чувствую себя словно старая матрона, а не гостья в вашем доме.– Простите, Констанция, — смущённо улыбнулась Мелиса. — Хорошо. Без титулов.– А знаете, это превосходная идея! — живо откликнулась княгиня. — Я и впрямь уже не знаю, как сидеть или стоять в этом наряде.– Лейла, принеси-ка свой праздничный костюм, — кивнула дочери Мелиса.Пока Лейла вышла в соседнюю комнату, Мелиса перевела взгляд на сына, который, затаив дыхание, наблюдал за происходящим.