Шайтан Иван 6 (СИ)
— Значит, так. Предлагаю один раз: переходите на службу ко мне, агрономом. Жалование вам определяю сорок пять рублей в месяц, Степан выделит вам жильё, стол за мой счёт. Также непременное моё условие ваша сестра должна работать учительницей. Обучать крестьянских детей грамоте и счёту. Два класса, младший и старший. Пусть программу подготовит сама. Жалование ей определяю двадцать рублей в месяц. Вот моё предложение, ответ немедленно, сейчас.
— Как-то… всё неожиданно, ваше сиятельство, — растерянно пробормотал Андрон под моим напором.
— Ваш ответ, сударь? — повторил я жёстко, не отводя взгляда.
— Я… согласен, ваше сиятельство, — решился наконец Андрон, с лёгким поклоном.
— Замечательно! — Степан, — распорядился я, — выдели господину агроному двадцать пять рублей подъёмных. Обеспечь необходимыми площадями для работы. И не чини препятствий его научным изысканиям. — Затем повернулся к Андрону: — Вам же, господин агроном, задача ясна? Андрон Парамонович, ваша цель — поднять урожайность всего, что растёт на нашей земле. Внедряйте передовые методы ведения хозяйства. Ну, и ваши селекционные работы, разумеется. Только учтите: без излишних фантазий, ботанический сад устраивать не намерен. Всё понятно?
— Так точно, ваше сиятельство, всё понятно, — ответил воодушевленный агроном. — Думаю, дня через два управлюсь с переездом.
— Отлично. Свободны. Никита, проследишь за устройством господина агронома. Отец поможет. — Я перевёл взгляд на Саню. — Ты же, Саня, управлять будешь. Понадобятся умные да расторопные помощники. Ищи, пристраивай к делу. Толковых мужиков примечай, давай им больше простора. Помнишь наш разговор?
— Да, Пётр, помню, — кивнул Саня.
— Думай, братишка. Думай и ещё раз думай, прежде чем делать. Думать — дело весьма полезное. — Я окинул взглядом всех троих. — Если у агронома дело пойдёт, в будущем переведём его на новые земли. Доволен вашей работой. Награждаю: Степан — тридцать рублей, Сане и Никите — по двадцать пять. Свободны.
— Благодарим, Пётр Алексеевич, — хором ответили они и вышли из кабинета.
Поздно вечером, когда я после ужина работал в кабинете, вошёл Паша.
— Командир, тут посыльной от Лукьянова.
— Здравия желаю, ваше высокоблагородие. Полковник Лукьянов просит вас немедленно прибыть в Москву. Случилось происшествие чрезвычайного характера. — доложил один из младших чинов отряда Малышева. Быстро собрался и выехал в Москву. Уже в карете попросил его доложить о происшествии.
— Господин полковник, подробности мне не известны. Знаю лишь что полицейские пытались задержать банду грабителей, те заперлись в усадьбе и дали отпор, два полицейских чина убиты, трое раненых. Грабители грозятся поджечь усадьбу. Полиция опасается пожара. Выпускать грабителей не хотят, уж больно много они успели делов наделать. Многих успели убить. Более не знаю.
— Ну а я тут причём? — с досадой хмыкнул я.
— Не могу знать, господин полковник.
— Ладно не напрягайся. Паша, ты чего улыбишься? — заметил я довольного Павла.
— А чего грустить, командир, веселье намечается. — ещё шире улыбнулся мой телохранитель.
— Рано радуешься, тебя то веселье стороной обойдёт.
— Командир! Как скажешь. — загрустил Паша.
Вскоре подъехали к месту. Окраина Москвы. Добротная деревянная усадьба за высоким забором. Толпа зевак, которую полицейское оцепление с трудом сдерживало. Кругом — тесная застройка, сплошь деревянные дома. Пожар здесь — гибель целого квартала. Не сносить тогда головы городскому начальству. Рядом с Лукьяновым и Куликовым толпились чины — дело пахло серьёзной карой. Подходя к нервно переминавшейся группе, я услышал заключительные слова разгневанной тирады:
— … Если воображаете, господа, что вас сие не коснется, — вы в глубочайшем заблуждении! Поверьте, ответите наравне с этими головотяпами! — Чинуша ядовито ткнул пальцем в сторону полицмейстера и жандармского офицера, стоявших с понурыми головами. Лукьянов, Куликов и Малышев держались чуть в стороне, лица напряжены. Поздняя ночь. Мрачная картина, выхватываемая неровным светом факелов, давила тяжким, гнетущим напряжением.
— Наконец-то, Пётр Алексеевич! Заждались! — воскликнул Лукьянов, заметив меня, и в его голосе явно слышалось облегчение.
— Что стряслось, Лев Юрьевич?
— Не у нас, слава Богу, а у них. Позвольте представить: полицмейстер Земляного города, полковник Квашнин; заместитель начальника жандармского управления, подполковник Журавин. Полковник, — кивнул Лукьянов на Квашнина, — доложите графу обстановку. — И с видом человека, исполнившего неприятную обязанность, отошёл.
— Ваше сиятельство,… начал было полицмейстер, но подошёл величественный и злой чиновник.
— Это и есть то чудо, коего вы с таким нетерпением ожидали? — процедил он сквозь стиснутые зубы, окидывая меня уничижительным взглядом.
— Кто таков? — резко, опережая всех, бросил я, холодно глядя на него. — Представьтесь.
— ЧТО-О⁈.. — Чиновник аж подпрыгнул от искреннего, неподдельного возмущения, лицо побагровело.
— Повторяю: кто вы и что здесь делаете? — мои слова прозвучали ледяной глыбой, с убийственным равнодушием.
— Да я… Да вы… — чинуша захлебнулся от бешенства, потеряв дар речи.
— Да, да, взаимные претензии оставим на потом, — отрезал я, поворачиваясь к Квашнину. — Сейчас вы мешаете работе ответственных лиц. Полковник, потрудитесь удалить посторонних.
— Но… ваше сиятельство… он же… — растерянно заморгал полицмейстер.
— Он возглавит штурм? Обеспечит стрелковое прикрытие?
— Н-нет, но…
— В таком случае — убрать. Чтобы не мешал. Дальше разберёмся по обстановке.
— Н-ну, знаете ли!.. Сие — неслыханное! Я не потерплю!.. — только и смог выдохнуть чиновник, пыхтя и задыхаясь от ярости, и, шаркая ногами, поплёлся прочь, к своей карете, под перешёптывание толпы.
— Я слушаю полковник? — спокойно продолжил я.
— Банда грабителей, которых мы….
— Короче полковник, предыстория в данный момент неуместна. — коротко отрезал я.
Глава 14
Толпа зрителей прибывала. Народ гомонил обсуждая увиденное.
— В усадьбе засело от семи до десяти человек, Хорошо вооружены, при попытке задержать стали отчаянно сопротивляться. Убили двоих и ранили троих. Грозятся поджечь дом и соседние постройки. — Полицмейстер смотрел на меня с затаённой надеждой.
— Так господин полицмейстер, — потянул я раздумывая. — Грабителей взять живыми будет затруднительно.
— Господь с вами, хоть всех положите, только прекратите этот шабаш. Их главарь просто насмехается над нами, требует свободного прохода.
— Ещё миллион рублей и комфортные сани, всё, как обычно, –пошутил я.
— Нет, ваше сиятельство, денег не требовали. — не понял полицмейстер.
— Полковник срочно пожарные команды сюда, толпе прикажите пусть будут готовы тушить пожар, нечего бестолку глазеть. Выполнять.
— Слушаюсь! — полицмейстер побежал выполнять мой приказ.
— Ротмистр, где люди и снаряжение?
— Здесь, рядом, господин полковник.— Появился Малышев.
— Приготовить три группы, с щитами, штурм здания.
— Слушаюсь! — Малышев побежал к своим.
Жандармский подполковник вставший рядом с Лукьяновым тихо спросил у него.
— Граф знает кому он нахамил?
— Разве, подполковник, ни чего подобного. Ни какого хамства, только служебная необходимость. — улыбнулся Лукьянов.
— Вице губернатор, злопамятен и мстителен, если граф опростоволосится ему не сдобровать.
— М. да, вы правы, сообщу графу чтобы он оставил всё в ваши руки.
— Что вы, полковник, я не это имел в виду. Вы не так меня поняли. — забеспокоился подполковник, хватая Лукьянова за рукав шинели.
Три группы построились предо мной.
— Все помнят действия при штурме дома?
— Так точно, — хором ответили бойцы.
— Стрелки взять под контроль окна и чердак. В группе четыре человека, приготовить дымовые гранаты. Ротмистр определите направление движения и атаки группам. Одного щитоносца со мной, на переговоры пойду.