Влюбиться на скорости (СИ)

— А я и не сомневаюсь, — нервно улыбнулась я, сглотнув сухой ком. Потому что он смотрел на меня так... — Я же прослежу за этим. 
— Да, — усмехнулся он горько. — Чтобы я поскорей убрался... Точно. 
— Филипп... 
Не знаю, что я хотела сказать, и потому испытала облегчение, когда меня прервал насмешливый тон какого-то парня, обратившегося к Филиппу: 
— Какие люди! И какой агрегат! С удовольствием его обкатаю, когда ты вновь проиграешь. Завтра? 
У Филиппа лицо окаменело, он смотрел на парня с такими злостью и призрением, каких я ни разу не видела в его глазах. Я внимательнее присмотрелась к подошедшему к нам уроду и узнала в нём того, кто сидел на байке Филиппа в мой первый визит на Грязные. 
— Мечтать не вредно! — заметила я язвительно. 
Холодные глаза впились в моё лицо: 
— А это у нас кто? Такая симпатичная, а предпочитаешь неудачников? 
— Выходит, неудачник здесь ты, раз я не с тобой, — хмыкнула я. 
— Вер, помолчи, — прошипел Фил, словно вернувшись в себя. — Иди куда шёл, Игорь. 
— Я-то пойду, дел важных много — люблю забирать у лошар последнее, ты-то хорошо это знаешь, да, Фил? — усмехнулся Игорь. Никогда не любила это имечко, вот прям бесит оно и его носители. — А ты, острый язычок, мне нравишься, — подмигнул он мне, вызывая подкатывающий приступ рвоты. — Надеюсь, свидимся ещё. На Грязных, да? Перейдёшь ко мне вместе с этим милым байком. 
— Знаешь что... — сорвалась я, но Фил поймал меня за руку и отодвинул себе за спину. 
— Мы обязательно встретимся с тобой на трассе, Игорь. И поверь, в этот раз я не проиграю. Так что насладись как следует прибыванием в моей квартире, потому что скоро тебе предстоит с ней распрощаться. 
— Ну-ну, — хмыкнул тот и, махнув нам рукой, разблокировал машину. С гаденькой улыбкой на лице занял водительское кресло и через минуту был таков. 
— Урод. Ты должен его победить, — твёрдо сказала я. 
— А ты должна хотя бы иногда держать свой язык за зубами, Вер! — резко обернулся он ко мне. — Саня прав — однажды ты нарвёшься на неприятности! 
Решил сорвать свою злость на мне? Вот ещё! 
— Пошёл ты, Фил, — выплюнула я и, подхватив шлем, направилась вон с парковки. 
— Куда ты пошла, Вера?! 
— Домой, — бросила я себе за плечо. — Надоело мне общество неуравновешенных придурков. 
  
Эпизод 9. Филипп
 
Не то, чтобы я хвастался, но мы с Веркой отличная команда. Она стала моим якорем, что ли. Или штурманом, которому не обязательно сидеть рядом. Раньше я не особо задумывался о том, как пройдёт гонка, что меня будет ждать в конце и каким образом выиграть. Я просто хотел победы. Гнал на всей скорости, без мыслей в голове. Саня даже как-то назвал меня смертником — настолько я был безрассудным. 
Но благодаря моей маленькой язве всё изменилось. 
Она заставляла меня тренироваться. Заставляла желать не просто победы, а думать как победить. Как правильно распределить время и скорость. С умом подходить к превратностям трассы: к поворотам, прямым участкам, к её структуре. Мы вместе изучали соперников, выискивали их слабости, видели сильные стороны. 
Как результат, у нас за плечами полно побед. Мы выработали стратегию: у Тоннеля повышали, так сказать, квалификацию, а на Грязных побеждали соперников, слабее меня. Выигранные байки продавали, чтобы накопить денег и в конце концов столкнуться в схватке с сильным противником. Да, Игорь хорошо знал своё дело. Мне, чтоб его, ужасно хотелось сойтись с ним в гонке уже сейчас, но Верка отговаривала. Она понимала, что я ещё не готов. Да я и сам это понимал. 
А когда мы не были заняты разбором моих полётов, мы играли в баскетбол. Конечно, Верке было не интересно каждый раз меня побеждать. Тут дело в другом. Нам было весело вместе. Мне так точно. Её издёвки совершенно неожиданно каждый раз приносили мне удовольствие. Мне нравилось её доводить. Ей меня — тоже. Мы, можно сказать, превратили в искусство наши перебранки. А ещё я просто обожал наблюдать за ней, когда в её руках баскетбольный мяч. Она поистине талантлива. Или же работала над собой долго и упорно, чтобы отточить своё мастерство до такого уровня. 
 
Вот и сейчас я зашёл в спортивный зал в её школе, чтобы болеть за неё на первом межшкольном баскетбольном матче среди женских команд. Народу была тьма. Все шумели, смеялись, рассаживались на трибунах. Я видел команду поддержки во главе с той стервой-именинницей, она тоже меня заметила, узнала, улыбнулась обворожительно. Я усмехнулся и отвернулся, тут-то и замечая его. Старшего брата моей язвочки. 
— Саня! — хлопнул я друга по плечу. — Не знал, что ты здесь будешь. 
— Могу сказать тоже самое о тебе, — усмехнулся он. 
— Ну... ваши родаки, как я понял, интересуются только твоими успехами, и я решил, что хотя бы кто-то должен поддержать эту вредину. Буду за неё болеть. Вон даже плакат нарисовал, — посмеялся я, махнув в воздухе скрученным в трубочку ватманом. О, Верке понравится! Да так, что она потом, либо расцелует меня, либо убьёт. И скорее всего второе. 
— Она не говорила им о сегодняшней игре, — заметил Саня хмуро. — Я сам случайно узнал. Через знакомых.  
Даже так? Верка, ты у меня очень странная... 
— Видать, хочет, чтобы они сами её заметили, — пожал я плечами. — Чтобы до них дошли слухи, как до тебя. Или же, чтобы они сами интересовались её делами. А может, переживает, что не сумеет играть как следует, если они будут здесь. Ну знаешь, когда изо всех сил стараешься, чтобы тебя заметили, и вот, наконец, на тебя смотрят, и ты так сильно желаешь себя показать во всей красе, что непременно облажаешься.  
— Ты так хорошо изучил мою сестру? И когда только успел? 
— Я живу у вас уже больше месяца, Сань, — хмыкнул я. 
— Да, и каждый вечер куда-то пропадаешь... Веру я тоже давно по вечерам не вижу. 
— Ты и сам не частый дома гость по вечерам, — прокашлялся я нервно. — Кстати, как там Надежда? У вас всё хорошо? 
— Да, — за секунду переключился он, расплывшись в довольной улыбке. — Потихоньку ремонтируем байк. Планирую свозить её на нём в наш домик у озера. Надеюсь, ей там понравится. 
— Всяко понравится. Она же там будет с тобой. 
Прозвучал сигнал к началу игры, зрители зашумели громче, некоторые даже повставали с мест, чтобы приветствовать появившиеся на площадке команды. Я тоже хотел это сделать. 
— Пошли сядем, — предложил я Сане. 
— Иди, я тут постою. И, Фил, не говори Вере, что я был здесь, если после игры вы вновь куда-то пропадёте. 
Я нервно улыбнулся и кивнул.  
Саня не обрадуется, если узнает, где именно мы пропадаем по вечерам. Он меня прикончит на месте, я уверен. Я и сам понимаю, что не стоит таскать с собой на Грязные Веру. Но без неё... Без неё уже всё не так, как надо. И я ничего не могу с собой поделать. 
Я протиснулся по ряду и отыскал свободное место. Мысленно хихикая, раскрутил ватман и задрал его над головой. Нашёл глазами Верку и крикнул, прорываясь сквозь весь этот гвалт: 
— Оле-е-е-е, оле-оле-оле-оле-е-е! Чемпио-оны вперёд! Сделай их, Верка! 
На меня оборачивались, непонимающе таращились на мой плакат, перешёптывались. Вера тоже меня увидела, улыбнулась приветливо, перевела взгляд выше и согнулась пополам от смеха. 
— Фил, ты идиот! — крикнула она, когда справилась с приступом. — Убери этот ужас! 
Ужас? Да как она смеет! Я сам сочинял эту речовку! Сам рисовал Верку с мячом в руках и крыльями за спиной. Ну и пусть это не произведение искусства, зато от всей души. Я усмехнулся, а в следующий момент проорал свой стих на плакате: 
— Моя Верка супер-игрок! 
Раз, два, три, и вы у её ног! 
Мяч в корзину забивает, 
И вас с носом оставляет! 
Еху-у! 
— Фил, ты труп! — вновь смеялась Вера. — Даю тебе честное слово! 
Я ржал. Громко так, от всего сердца. Смотрел в её блестящие недовольством и весельем глаза и смеялся. Она крутая. Вот без шуток. С ней легко даже, когда мы ругаемся. Потому что быстро миримся. Потому что мы на одной волне, пусть и частоты у нас совершенно разные.