НеТемный 5 (СИ)

Смердящий свет, а пророчество обо мне возымело даже большее действие, чем я ожидал! Ну наверняка же они все слышали об Ефиме из Солебрега? И о Вайкуле, хоть тот и был мелкой сошкой для прикрытия Тёмного Жречества? Слышали, что их больше нет, и что там замешан бросс…
Получается, Шан Куо, дядя Дайю, когда прослышит, что я в Моредаре, тоже будет убегать так, что только пятки сверкать будут?
— Так что делаем? — нервно спросил у меня Анфим, переглядываясь с Агаром.
— Ждём, — спокойно ответил я, больше поглядывая не на дружину, а на небо над морем.
Они с древесником были опытными бойцами, и прекрасно знали, что шансов против обученной дружины у нас немного. Тем более, за спинами воинов наверняка пряталась парочка магов.
— Ты ждёшь утра? — дюжинник кашлянул, — Бросс, нам солнце будет светить в глаза. Так себе преимущество.
Я пожал плечами.
— Всё равно ждём.
Сзади в унисон зарычали Кутень с Бам-бамом, когда командир отряда вышел вперёд и поднял клинок.
— Бросский воин! — его голос, явно усиленный каким-то артефактом, разнёсся над пустырём.
Я только сейчас заметил, что со стороны моря не было слышно шума прибоя, хотя, когда мы сюда двигались, слышали его. Значит, над крепостью ещё и чары тишины…
— Ты встал на пути великого Левона Кровавого, — продолжал вещать воин, — Это могучий колдун, его сила не измерима твоим скудным разумом…
— А хорошо складывает, — хмыкнул Анфим, — Это Лексий, десятник из нашей сотни. Как приоделся-то… тьфу, предатель!
— … но, помимо невообразимой силы, он имеет необъятную мудрость…
Моя улыбка растягивалась всё шире и шире. Просто теперь стало ясно, что этот Лексий, к нашему огромному счастью, не шибко умный.
— … постигает такие вершины магии, которые тебе, броссу, и не снились…
Потому что Кутень уже успел подняться повыше и обследовать все скалы сбоку от нас, где он так и не нашёл никаких скрытых отрядов. А если б десятник обладал хоть каким-то умом, то он уже давно разложил бы козыри по округе.
А иначе зачем весь этот цирк с проникновенной речью? Неужели просто для того, чтобы я, бросский тугодумный варвар, и вправду проникся?
Кстати, Кутень тоже полюбовался выглядывающим из-за горизонта светилом. Как его тут называют? Око Яриуса? Ну, вот братец нам и поможет.
— … ведь эти доспехи, зачарованные великим господином, могут выдержать зубы Гранитного Медведя! А этот клинок, закалённый, кстати, в твоих горах, и усиленный господином, легко может пробить его шкуру! И это лишь малая доля могущества…
Кутень вернулся, пролаяв мне в ухо:
— Срам-срам-срам.
Я облегчённо выдохнул, понимая, что моя догадка подтвердилась. Нет, это выступление — никакая не уловка, чтобы нас отвлечь.
Десятник, надев зачарованный доспех и вооружившись магическим мечом, просто поверил в себя. Да ещё натеревшись чесноком, да с такой дружиной за спиной…
— Ты чего лыбишься, твою мать? — Анфим уставился на меня. Он уже обвешал пальцы заклинаниями и был готов в любую секунду кинуться в бой.
Я не ответил, от удовольствия прикрыв глаза и слегка покачивая топорищем. Словно дирижёр императорского оркестра, я ловил чарующие ритмы глупости, разлетающейся над пустырём.
— … но сердце могучего господина исполнено не только всемогуществом, но и справедливостью! Поэтому магистр Левон Багровый дарует тебе шанс…
О, да, грязь! Вестник небесной тупости! Говори, вещай, напитывай себя ещё большим идиотизмом, кусок ты хорловой падали.
— … но если же ты не согласишься, — на этих словах десятник Лексий опустил меч и усталым воинским движением снял шлем.
Это оказался черноволосый южанин, только довольно бледный, словно он все дни проводил под этим шлемом. Окинув насмешливым взглядом скалы, за которыми мы прятались, он что-то достал из-за пазухи.
Усиленное Кутенем зрение услужливо показало мне, что это какая-то склянка. А усиленные Всеволодом Десятым мозги заботливо подсказали, что это наверняка яд упыря.
Ну какую ещё силу мог пообещать этим идиотам магистр-вампир, балующийся Магией Крови?
  
— … то у нас есть способ показать тебе мощь нашего великого господина, — десятник жадным взглядом уставился на бутылёк, — Да-а-а, настоящая сила…
Говорил он уже тихо, явно не догоняя, что его голос всё так и разносится по округе. Магии было плевать, кричит он или шепчет — артефакт усиления голоса продолжал работать.
За спиной десятника зашелестели доспехи. Все воины, как я и думал, тоже достали такие бутыльки… Каждому не терпелось попробовать «настоящую силу».
У меня, конечно, сидел рядом двенадцатилетний козырь на случай, если они все превратятся в упырей, но и рисковать лишний раз не хотелось. Вдруг Лука не успеет сориентироваться?
Тем более Левон не за красивые глазки стал Тёмным Жрецом. Он наверняка должен был как-то учесть, что в зачарованных им доспехах будут бегать упыри. Вдруг на них защита от святых атак паладинов?
Кутень и Бам-бам, и Анфим с Агаром были отличным подспорьем в будущей битве. Вот только битва эта будет проходить на поле противника, и я подозревал, что Левон мог предусмотреть ещё что-то, кроме этого отряда идиотов.
— Так позволь же показать тебе, глупый бросский воин, что такое — великая мощь нашего господина! — Лексий поднял руку с бутыльком, и тот замерцал в рассветных лучах.
Тень от крепости всё ещё большей частью закрывала поле боя. Выпьет сейчас, и затея, родившаяся в моей шальной бросской башке, пойдёт насмарку.
Я тут же вышел из-за скалы, высоко над головой подняв дубину.
— Вот он я! — надорвалось моё горло, и полетевшее по округе эхо даже ошалело от мощи варварского голоса.
От меня не укрылось, как вздрогнули некоторые дружинники, и с каким разочарованием перевёл на меня взгляд Лексий… Даже губы по-детски надул, когда ему пришлось опустить руку с той самой «мощью». Он то рассчитывал, что я буду упрямиться, и можно будет испить зелье.
— Сидим пока тихо, и не вмешиваемся, — махнул я рукой остальным и пошёл к дружине.
— Бросс, мать-перемать, — зашипел Анфим, — Ты чего делаешь?
Из отряда чуть вперёд шагнуло четверо лучников и, положив на тетиву стрелы, нацелились в мою сторону. За спинами воинов качнулась пара посохов — значит, там и вправду спряталась пара чародеев.
А вообще, Анфим задал хороший вопрос… Надо было ответить — импровизирую.
С этой мыслью я дошёл до отряда и остановился в десяти шагах. Повесил дубину на пояс, сложил руки на груди и просто молча уставился на них.
Затем по моему мысленному приказу рядом возник цербер. Отряд испуганно зазвенел доспехами, отступив на шаг, едва они увидели кромешного волка.
— Храни нас Яриус!
Лучники сразу же нацелились на чёрную зверину. Воины замешкались, у кого-то гулко звякнул выпавший из рук бутылёк.
— Хорлова ты падаль, осторожнее!
— Не разбил, не разбил…
За спинами воинов послышался вскрик и звон упавшего посоха — какой-то недоделанный маг от страха просто плюхнулся на задницу. Возможно, он был начитанней своих соратников и вполне себе понял, какое-такое божество может разгуливать по свету с таким питомцем.
Кутень не рычал, просто слегка оскалил белые клыки, да так и сверлил взглядом зачарованную братию. По его шкуре поплыли белые искорки, и среди дружинников прокатился шёпот:
— Это он чего, Дымящегося приручил?
— А это как?
Кстати, мы с цербером оба почуяли, что дружинники не просто так выбрали эту дистанцию — какое-то заклинание как раз подрагивало магической плёнкой всего в паре шагов от нас. Я так подозревал, это была защитная Магия Крови, и довольно умелая, раз мы её сразу не увидели.
Опустив взгляд, я заметил линию из белых камушков, уходящую в обе стороны, и ухмыльнулся. Левон даже разметил для своих идиотов границы защитного заклинания.
Десятнику Лексию надоело стоять и молчать. Тем более, в одной руке он держал склянку, а в другой меч, и ей же зажал под мышкой шлем. Не очень удобная поза.