Л.Е.С. Пробуждение (СИ)

Ант тяжело вздохнул.
Машина поднялась на небольшой взгорок, справа перед нами выросла эта четырехэтажная цитадель — квадратное здание с узкими окнами.
— А это наш Дом Советов, — сказал Ант. — Здесь у нас все — и управление, и питание, и снабжение, и лечение, и образование.
Машина въехала на небольшую, метров тридцать в диаметре, площадь. Вокруг, плотно прижавшись друг к другу, стояли несколько трехэтажных домов. По всему — жилые.
Мы с Митькой буквально пожирали все глазами: оба были здесь впервые. Только Митька вообще не знал такого раньше, не считая картинок в книжках. А у меня просыпались заснувшие было проблески памяти. Я к увиденному относился гораздо спокойнее, для меня — того, из другого времени — это было естественнее, нежели средневековый быт отшельников. И даже машина не удивила. Хотя, откуда у них машина?
Мы свернули к «цитадели», ладно, к Дому Советов, остановились на площадке рядом с другой машиной — еще более колоритной.
Если наша была джипом с большими колесами, то этот монстр был настоящим вездеходом. Еще больше колеса, кузов спереди, по бокам и сверху, как в клетке, обтянут трубами и щитами. Сразу видно, что эта тачка для поездки снаружи Города, то есть в Лесу. И такой машине нипочем ни трава, ни шароколы, ни ползуны разного вида, ни медведи. Наверное. Я еще местных медведей не видел.
Мы вышли из машины, Ант указал на большую дверь.
— Поднимайтесь ко мне, пообедаем, там и поговорим.
— Отличная идея — пообедать! — сказал я, повернулся к испуганному Митьке. Он не мог пересилить себя, чтобы не смотреть с жадным видом по сторонам. А я подумал: вот, Митька, теперь-то хоть немного поймешь меня, попаданца в другой мир!
А посмотреть было на что. Особенно местных обитателей. Судя по виду — все они мутанты, такие же, как этот начальник охраны Ант — длинные, тонкие, бледные, глаза круглые, волосы у всех светлых тонов, ни одного черного или бородатого не было. Несколько человек проходили по площади, вдоль домов на другой стороне, парочки, по одному. Все какие-то улыбчивые, позитивные. Хорошо, видимо, им тут живется!
Еще две машины заметил: одна совсем какая-то легковая, а вторая грузовик бортовой. Все двигались бесшумно, не тарахтели, не чадили. На чем они двигаются, уж не электромобили?
Окна в домах были большие, с двумя рамами, не то что у отшельников. Много открытых окон, в которых как флаги развевались разноцветные шторы. Из какого-то окна была слышна музыка — легкая незамысловатая мелодия, издаваемая трубой или флейтой. По карнизу одного окна, толкаясь, бегали птицы, похожие на голубей.
У дверей закашлял помощник Анта, явно давая вежливый знак. Я повернулся к Митьке.
— Пошли, Митрофан Любопытнович, отобедаем по-местному! Не возражаешь?
Митька посмотрел на меня совершенно обезумевшими глазами. Только бы в обморок не упал.
— П-пошли, — ответил он заикаясь. И шепотом добавил: — А ты чувствуешь, какой здесь воздух?
Я принюхался, задрав голову, пожал плечами.
— Нормальный воздух, — сказал я. — Даже какой-то родной. Городской.
— Вот именно, — Митька поднял указательный палец вверх. — Лесом вообще не пахнет!
— Ну, хоть отдохнешь от своего Леса, наконец-то. Понюхаешь чего-нибудь другого. Тоже надо. Для разнообразия, так сказать.
Митька глянул на томительно ожидающего у входа помощника Анта, прошептал в ухо.
— Я здесь долго не выдержу, Ник. Задыхаться начну. Помню мы как-то с тобой, ну, то есть с Никифором, в какое-то болото забрели — запах там был! Так я через час стал задыхаться, еле успели…
— Митька, ты астматик что ли?
— Чего?
— Ладно, давай ты свою историю потом расскажешь, на обратном пути. А сейчас надо главные вопросы порешать. Я, правда, еще сам не знаю, как именно, но решать надо в любом случае. Согласен?
Митька кивнул.
— Ну, вот и славно. Пошли.
Мы подошли к открытым дверям.
— А где Ант? — спросил я, поравнявшись с помощником. — Куда нам идти?
— Я провожу, — ответил он. — Идите за мной.
Этот тоже был почти на голову выше меня, хотя по виду молодой, как Митька.
 
Двигаясь за ним следом, глядя в спину, я незаметно сделал запрос. Ждать не пришлось долго.
Объект: человек
Раса: человек разумный, мутированный, подвид А (белый)
Уровень: 2
Вид мутации: Б-12
Основные показатели:
Сила 52
Выносливость 45
Скорость 39
Интеллект 41
Интересно. Значит, не просто подвид А, так еще и вид мутации Б-12. Что бы это значило? Где-то надо раздобыть таблицу с этими классификациями.
Двигаясь по высокому коридору, из разноцветных дверей доносились голоса. Где-то пели, где-то спорили. Из одной двери, внезапно распахнувшейся, вывалился человек с черпаком в руке, в белом колпаке и халате. За ним к потолку поднялось облако пара.
— Вот, черт, криворукий! — кричал он. — Опять чан с водой разлил!
Он пробежал мимо нас, размахивая черпаком и продолжая ругаться.
— Не могу больше с ним работать! Не могу! Уволюсь ко всем чертям!
Помощник Анта не обратил на разгневанного повара никакого внимания, отошел на шаг в сторону, уступая дорогу, и двинулся дальше по коридору.
— Весело у вас тут! — сказал я. Посмотрел на Митьку, подмигнул. Митька в ответ лишь криво усмехнулся.
В конце коридора была лестница. Мы зашагали по ступеням за помощником.
Я поравнялся с Митькой, сказал.
— Ты заметил, что здесь вообще ничего деревянного нет?
Митька выпучил на меня глаза.
— Как? Вообще ничего?
— Ну, я, по крайней мере, вообще ничего не заметил. Могу спорить, что и мебель в кабинете начальника тоже не деревянная будет.
Второй этаж был не такой оживленный. Двери были все закрыты, за ними была тишина. На каждой двери была табличка, но прочитать что-то было совершенно невозможно — помесь арабской вязи и рунических знаков. А интересно, летоисчисление у них тоже свое, особенное, как у отшельников?
Помощник остановился перед дверью в середине коридора, повернулся к нам.
— Пришли, — произнес он лаконично. На бледном лице не отобразилось никакой эмоции.
— Отлично, — сказал я. — А не подскажешь, э, как тебя?
— Дан, — сказал он.
— Ага, Дан, здорово. Не подскажешь, какое сегодня число?
Дан поднял на меня свой выпуклый взгляд, поиграл зрачками, видимо, определяя степень важности моего вопроса. Ответил.
— Одиннадцатое июля.
— Ого! — изумился я. — Значит, лето в самом разгаре! А год какой нынче, скажешь?
Дан, уже не играя зрачками, просто сказал.
— Две тысячи триста сорок пятый, — взялся за ручку и отворил перед нами дверь.
Мы зашли в небольшой кабинет. У широкого окна стоял стол, слева диванчик, справа шкаф, на бежевых окрашенных стенах было пусто, кроме одной небольшой картинки с индустриальным пейзажем (наверняка из какого-то журнала моей эпохи вырвана). На столе были расставлены тарелки с разными блюдами, в основном овощи. В центре на большом подносе куски мяса, на шашлык похоже. Аромат был обалденный, рот рефлекторно наполнился слюной. Во главе стола стоял Ант, развел руки в стороны, сказал.
— Присаживайтесь. Кушайте. Вы с дороги, надо сил набраться.
— Да, не откажемся, — ответил я, посмотрел по сторонам.
Ант спохватился, крикнул.
— Дан!
В дверях появился помощник.
— Дан, пожалуйста, поставь гостям диванчик.
Дан молча кивнул, подошел к диванчику, поднял его и поднес к столу, так легко, будто пустую коробку. Снова кивнул и вышел.
Я специально глянул на стул хозяина кабинета, на диванчик, на стол — ничего деревянного.
Тарелки тоже были из какого-то белого металла или керамики, приборы железные.
Мы опустились на мягкий диванчик, и я задал первый вопрос.
— Я вижу, Ант, что вы с деревом не очень-то дружите?
Он сел за стол, отклонился на спинку, улыбнулся.
— Да, это ты правильно заметил. Мы с деревом не дружим. Точнее было бы сказать, что это дерево с нами не дружит.