Л.Е.С. Пробуждение (СИ)

  
Л.Е.С. Пробуждение
   
Глава 1
 
«Берегите природу — мать вашу».
Народная мудрость.
Глава 1.
— Он живой?
— Да живой, живой. Дышит.
— Как он здесь оказался?
— Откуда ж я знаю? Я пришел к нему с утра, как обычно, а его нет. Я туда, сюда. Где искать? Спросил на вышке, сказали, вышел в Лес. Я скорей за ним. Вот, нашел на тропинке.
— Как его ползуны не утащили?
— Не успели, видно. Недавно тут лежит.
— Ой, смотри, рука шевельнулась, вроде.
— Ага, и глаза открывает.
Голова гудела. Голоса надо мной тревожные, удивленные появились издалека, потом стали четче, яснее. Морок проходил, силы возвращались. Я пытался пошевелить руками и посмотреть, что это за люди. Почему они так странно говорят, голоса не узнаю. Где-то недалеко громко каркнула птица. Ворона какая-то, но карканье необычное, протяжное.
Что со мной случилось, где я?
Осторожно приоткрыл один глаз, потом другой. Сфокусировал зрение на людях. Прямо передо мной нависало молодое, конопатое, курносое недоразумение. Копна волос, подсвеченная полуденным солнцем, горела красным. Кривая улыбка застыла на пухлых губах, обнажая неестественно белые зубы. Ну, клоун, да и только. Второй выглядывал из-за плеча рыжего и был еще колоритнее. Крупное красное бородатое лицо, грязно-белые волосы стареющего блондина, толстая шея и огромные плечи. Щербатая улыбка была скорее снисходительно-удовлетворенная. Вот, мол, нашли пропажу, пора к своим делам возвращаться.
Над ними нависали ветви гигантских разлапистых деревьев, теряющихся где-то в бездонной, не определимой глазу, высоте. Или мне лежа на спине так казалось. Сквозь густые ветви еле пробивалось яркое солнце, бросая на землю тонкие жгучие лучи. Тело утопало в душистой мягкой пружинистой траве. Запахи были яркие, сочные, разнообразные. Городом совсем не пахло. И от этих двух субъектов тоже исходило какое-то наглое довольное здоровье. Я в какой-то глухой деревне?
— Вы кто? — спросил я, пытаясь приподняться на локтях. Тело слушалось со скрипом, натугой, мышцы ломало, словно меня накануне хорошенько побили. В черепной коробке что-то неприятно булькнуло, словно желе.
— Во дает! — воскликнул бородатый, хлопнул по плечу рыжего. — Учитель-то у тебя того, кукухой поехал! Ты как здесь оказался, горемыка?
В лице рыжего отразилась искренняя озабоченность. Изучающий взгляд полон сочувствия и удивления. Отношение ко мне было в этот момент как к несмышленому щенку или к отягощенному деменцией стареющему родителю.
— Нет, — уверенно сказал он. — Здесь что-то другое. Ты себя как чувствуешь, Никифор Иваныч?
Как он меня назвал? Никифор? Это еще кто такой? Что за имя у человека — Никифор? Ну, уж это точно не я.
— Я не Никифор, — вымолвил я, голос был еще вялый, не окрепший, сиплый. — Вы ошиблись.
— Ну, точно поехал! — взмахнул руками бородатый. — Или дурмана нанюхался. Я видел, тут где-то дурман растет. Давай-ка, Митька, его под руки, пока мы все тут не одурманились.
Они ловко и сильно взяли под руки, приподняли. Я слабо сопротивлялся. Дурная птица снова что-то прокричала в ветвях.
И вот тут началось совсем уж что-то странное. Прямо перед моими глазами из ниоткуда в воздухе появилась четкая синяя надпись:
Добро пожаловать в ЛЕС!
Ваше пробуждение прошло успешно!
Жизненно важные показатели в норме!
ЛЕС благодарит Вас за участие в Программе!
Ошарашенный зрительной галлюцинацией, как я полагал, я повертел головой, пытаясь снять наваждение. Но тщетно. Надпись упорно висела перед лицом, куда бы я не повернул голову. В порыве я даже моргнул несколько раз и пытался сбить сообщение рукой.
И вдруг надпись сама медленно погасла.
Два странных типа с интересом, но молча наблюдали за моими метаниями.
— Мухи! — сказал я и для подтверждения еще пару раз махнул перед лицом рукой. Стало понятно, что они никакой надписи в воздухе не видели.
 
— Ага, мы так и поняли, — сказал бородатый. — Пошли, не гоже тут торчать как зайцы на голой ветке.
Я не придал особого значения его странной речи. Зайцы на ветке? Что за бред!
Надо позвонить, если тут вообще есть связь. Я хотел достать телефон, но с ужасом обнаружил, что одежда не моя. Грубого покроя простая рубаха, широкие штаны, какие-то странные то ли лапти, то ли мокасины на ногах. После недолгих поисков, никаких карманов я не обнаружил, естественно, и никакого телефона!
— Где мои вещи? — спросил я как можно требовательнее, продолжая висеть у них на руках. Получилось не очень. — Это что на мне надето?
Они переглянулись, глянули на себя — все были в таких же рубахах и штанах.
— Что надел, то и надето, — сказал бородатый.
— Остальные твои вещи дома, — добавил рыжий Митька.
Я не совсем понял, какой дом он имел в виду. То есть, получается, меня дома переодели, пока я был без сознания, а потом привезли сюда, в этот странный лес? Зачем? Ерунда какая-то.
— Вот мы домой придем, и со всеми вещами разберемся, — сказал бородатый и легонько подтолкнул.
Но мое внимание со странной одежды переключилось на другое. Я-то точно знал, что ходить не могу. После, э, в общем, сейчас не помню, но что-то случилось, и ниже пояса у меня ничего не работает. И уже давно. Со стороны похитителей это было просто свинство. Значит, переодеть они меня смогли, а про мою инвалидность они не знали?! Я категорично возмутился:
— Да я не могу ходить! У меня же ноги! — и замотал головой.
В этот момент перед глазами возникла другая надпись:
Локация Большой Лес.
Уровень 1. Пробуждение
Основные показатели:
Сила 25
Выносливость 15
Интеллект 45
Дополнительные показатели:
Дух 10
Память 05
Миссия: не определена
Это еще что за хрень?! Какие показатели? Какая миссия?
Я снова мотнул головой — и надпись исчезла. Теперь уже по моей воле, получается. Я несколько секунд смотрел в пустоту леса, а потом, чтобы убедится наверняка, как в первый раз мотнул головой, изображая то ли ответ «нет», то ли жест закидывания длинной челки. Надпись снова появилась. Снова мотнул — исчезла. Ага, это значит, что вот этот жест — вызов меню своих параметров? Никакая это не галлюцинация! У меня в голове какой-то…
Не успел додумать, как в бок довольно ощутимо ткнули пальцем.
— Так что с ногами? — спросил заботливо рыжий, посмотрел вниз. — Отнялись что ли?
— Какие ноги? — не понял я. — У кого отнялись?
— Ты же сам только что сказал, что ходить не можешь…
— Ах, да! — вспомнил я. — Нет! Вернее да, давно! Я инвалид! Где моя коляска?
Совсем у меня в голове все перемешалось! Даже странно, что забыл такую очевидную и ставшую привычной вещь, как свою инвалидность!
— Ну, нет, хватит! — сказал бородатый тревожно. — Это уже перебор. Он что медовуху пил вчера с Пархомом?
— Нет, не пил, — сказал рыжий. — Я с ним был допоздна.
— С каким еще Пархомом! — возмутился я. — Не знаю никакого Пархома!
Они, не обращая внимания на мои брыкания, все же поставили на ноги и вот тут, поддерживаемый этими странными людьми, я вдруг почувствовал свои ноги. Они были живые! Они двигались! Я пошевелил пальцами, поднялся на цыпочки, хотел присесть, но заботливые незнакомцы в голос заговорили.
— Держи, Митька, его! — сказал бородатый. — Кажется с ногами у него точно не все в порядке, заваливаться начал!
— Не надо, Никифор Иваныч, мы поможем, доведем!
Но я их не слышал. Я ликовал, даже слезы из глаз выступили. Ноги стали живыми, я мог ходить, снова, сам! Боже мой, это же чудо какое-то! Как такое могло произойти вообще?! Никакие врачи, никакие лекарства, тренировки, тренажеры не помогали! А тут — очнулся в каком-то странном месте среди странных людей — и оказался здоров! Как?