Собственное дело (СИ)

Я сидела и молчала, пытаясь переварить все то, что сейчас увидела и услышала.
- И что теперь делать? – Спросила тихо, услышав, звук открывающейся входной двери.
- Злата Пална, я купил, - раздался голос Гоши.
- Гош, подожди пять минут, - крикнула я и требовательно уставилась на Павла.
- А ничего не делать, - криво усмехнулся он. – Если операция пройдет успешно, то Петька снова будет ходить и работать на тебя, имея хоть небольшую, но отдушину. Если все будет неудачно, - Павел повернулся и прямо посмотрел мне в глаза. – Если неудачно, то он найдет способ все это закончить на своих условиях. И в этом ему никто не помешает. Просто никто ничего не успеет сделать.
У меня внутри все похолодело. Такие несгибаемые люди, как Петр, стоят, как монолит под непомерным грузом проблем. И либо выстаивают, либо ломаются. Навсегда. Другой вопрос: что я могу сделать, чтобы этот человек не сломался? Только сейчас я на самом деле начала понимать, насколько мне не все равно, что с ним будет дальше.
  
Глава 11
 
Вниз я спускалась в полной прострации. Уже у машины меня вновь окликнул Павел.
- Злата Пална, я сейчас из машины вещи некоторые заберу и с вами поеду, - заявил он.
При Гоше он вел себя корректно и вообще никак не упоминал о том, что я увидела в квартире его брата и услышала от него самого. Я послушно кивнула и забралась в машину, обдумывая всю сложившуюся ситуацию. Я ведь уже столько времени жила в столице, руководила Люськиной компанией и ни разу даже на секунду не подумала бы о том, что в меня влюблен целый начальник охраны. Он ведь даже ни разу на меня не посмотрел как-то по-особенному. Просто выполнял свою работу, обеспечивал безопасность компании и меня, да из него слова лишнего иногда не вытянуть было. А тут такое…. Конечно, я была в шоке! И уж тем более я сейчас за несколько минут не смогла бы определить свое собственное отношение к этому факту.
Сев в машину рядом со мной, Павел что-то сунул мне в открытую сумочку. Я подняла на него вопросительный взгляд. Брат Петра наклонился ко мне.
- Кнопочный телефон. Его Петр не сможет отследить. Когда будут проблемы, звони, - разрешил он использовать единственный доступный мне теперь источник информации.
Я кивнула и бросила быстрый взгляд на Гошу, который сосредоточенно выруливал со двора и на нас обращал мало внимания.
- Спасибо, - шепнула с грустной улыбкой.
Пока ехали до больницы, я вела сама с собой внутренний диалог. А что? Надо же мне было понять хотя бы свое отношение ко всему происходящему. Одно я за это время осознала точно: если сейчас операция пройдет неудачно, то я это дело так не оставлю. Надо будет найти такую клинику и врачей, чтобы те подняли Петра на ноги. Не из-за каких-то нежных чувств к нему (тут я пока не могла ничего сказать), а просто потому, что этот человек сегодня ради меня рисковал жизнью и здоровьем, так что отплатить ему за это я была обязана.
Что делать со всем остальным я откровенно не понимала. Отторжения Петр во мне не вызывал. Даже после всего увиденного я… допускала, что такая профдеформация могла с ним произойти и надеялась, что хороший специалист в сфере психологии сможет такую ненормальную реакцию на меня вылечить. А еще я бы очень не хотела менять начбеза компании, так как такого доверия у меня не было больше ни к кому. Не утратилось оно и сейчас, так как то, что я нашла в его шкафу, совершенно не влияло на саму суть его работы. Если бы я вообще не полезла на эту его личную территорию, то так бы никогда и ни о чем не узнала.
С другой стороны, здоровым поведение Петра по отношению ко мне я тоже признать не могла. Ненормально это несколько. Вот и сидела на заднем сидении машины в полном раздрае и пыталась все же придумать хоть что-то.
До больницы мы добрались как-то неожиданно быстро. Павел тут же выскочил из машины и забрал из багажника сумку с вещами брата, мне же помог выйти Гоша, который внимательно оглядывал окрестности.
Внутри больницы царила какая-то непонятная напряженность. Все встреченные мной сотрудники просто старались пробегать мимо как можно быстрее. Нахмурившись, я поспешила в коридор, где оставила Ваську.
  
И точно, нашла его в первом же процедурном кабинете, где он припер к стенке какую-то молодую фельдшерицу и пытал ее на предмет ухода за потенциально неходячим пациентом.
- Василий, - пришлось окликнуть брата, чтобы он оставил в покое девушку и вообще вышел из помещения. – Ты что тут устроил? – Прошипела я, когда мой непутевый родственник все же соизволил выйти в коридор. – Я тебя здесь оставила, чтобы ты никого, кроме врачей, к Петру не подпустил, а ты медсестер по углам зажимаешь.
- Это терапевт. И это был не угол, - отмахнулся он от меня. – А охраной этого твоего Петра занимаются вон те двое…, которые стоят в конце коридора.
- Он не мой, - проворчала я, тоже бросив взгляд на малоизвестную мне охрану.
- А чего ты тогда так о нем печешься? Домой к нему сейчас ездила и брата его вон привезла, – кивнул он на Павла, в котором все же проглядывало некоторое внешнее сходство с Петром.
- Вась, ты совсем у нас дурак что ли? – Я внимательно посмотрела на брата. – Петр меня сегодня успел из этого лифта вытащить за секунду, как тот сорвался. Если бы не он, то там внизу под бетонными обломками лежала бы я. И не факт, что выжила бы.
Васька, кажется, понял, что лупанул глупость и даже сделал вид, что смутился.
- Ладно, понял всё,- кивнул он. – Просто мне показалось, что носишься ты с ним….
Конец его фразы утонул в звонке моего телефона. Людмила звонила.
- Что у вас случилось? – Перешла она сразу к делу. Вздохнув, я быстро поведала ей обо всем произошедшем (умолчав личные факты) и сообщила координаты клиники. – Как закончится операция, дай мне знать. Почему сорвался лифт я постараюсь узнать к вечеру. Постарайтесь пока никуда не вляпаться.
- Постараемся, - выдохнула я и многозначительно посмотрела на Василия.
Брат скривил физиономию, но спорить со мной не стал. Только, глядя, как я упихиваю телефон в сумочку, быстро огляделся и наклонился ко мне.
- Не знаю, что у вас с этим Петром…, - начал он.
- У нас с ним очень хорошие и взаимоуважительные деловые отношения, - отрезала я. – Люда ему доверяет, я тоже. А еще ты мог бы хоть немного порадоваться за то, что это не мне сегодня досталось. И да, я очень переживаю, потому что Петр пострадал из-за меня и если бы я не полезла в этот лифт, то ему бы сейчас не делали эту опасную операцию на позвоночнике.
Васька снова устыдился. Пробормотал что-то извинительное и отошел к Гоше, где они принялись обсуждать обеспечение безопасности. Я же подошла в Павлу и села рядом на скамеечку.
- Он справится, - выдохнула. – Я уверена, что операция пройдет успешно.
- А если нет? – Резко отреагировал он.
- Значит, найдем других врачей, - сообщила я ему свое решение. – В мире много клиник. Да даже здесь, в Москве.
- Эта одна из лучших, - покачал он головой.
- И все же, - прищурилась я. – Петр нужен Людмиле, чтобы обеспечивать безопасность компании, значит она этого так просто не оставит.
Павел тихо хмыкнул.
- Думаете, Злата Пална, ваша сестра обладает той же наивностью и сентиментальностью, что и вы? Да ваш брат, - он кивнул в сторону Васьки, - уже десять раз меня взглядом препарировал на предмет, не клеюсь ли я к вашей семейке через самый доступный способ.
Я возмущенно на него посмотрела. Это я-то самая доступная из своей семьи? Да он, наверное, про Ваську у нас ничего не знает. Вот где полные разброд, шатание и чистой воды кобелизм.
- Я не наивная, - проворчала.
- Наивная, если верите, что человек, создавший практически из ничего целую империю в прогрессивной индустрии, которую еще долгие десятилетия предстоит дорабатывать, будет тратить время, силы и деньги на одного покалеченного работника, - жёстко ответил он мне.
- Павел, вы плохо знаете нашу семью, - покачала я головой.