Бывшие. Соври, что любишь (СИ)

Помимо этого, Настя вышла замуж, а еще у нее появился пасынок. Он ровесник Лешки, но учится в другой школе.
— Привет, Уль, — чмокает меня в щеку и садится рядом.
— Выглядишь уставшей. Все хорошо? — спрашиваю подругу.
Не для того, чтобы ее задеть, просто она и вправду выглядит болезненно.
— Все супер, — кривится. — Просто мой босс — тот еще тиран. Находит мне тысячу и одну задачу, а я ношусь по всему городу, как конь. Но ты не думай, я не жалуюсь! Все ради благого дела.
  
— Сочувствую, — вздыхаю. — Помочь могу чем-то?
— Нет, — подруга подбирается, бросает на меня быстрый взгляд. — Я хотела сказать тебе кое-что.
Начинаю нервничать.
— Что случилось, Насть?
Подруга отпивает чай, который ей принес официант, облизывает губы и произносит виновато:
— Уль, Максим вернулся. Я узнала вчера от Тохи.
— Я знаю, — выдаю спокойно.
— Как? Откуда? — всегда собранная Настя округляет глаза и открывает рот от шока.
— Его сын и мой учатся в одном классе.
Подруга несколько секунд смотрит на меня, а потом откашливается и спрашивает:
— То есть оба сына Максима учатся в одном классе?
Я не удивляюсь ее вопросу, Настя всегда была очень проницательна.
— Ты знала? — спрашиваю ее.
Настя потирает виски и хмурится.
— Догадывалась. А потом Лешка стал все больше и больше походить на Никонова.
— Понятно, — опускаю глаза и смотрю на пирожное, к которому не могу прикоснуться.
— Уль, что делать будешь? — аккуратно интересуется подруга.
— Не знаю. Все сложно.
— У тебя никогда не было просто.
— Угу. Лешка и сын Максима, Глеб, подрались. Максим велел, чтобы держала Лешу подальше от его сына.
— Не верю!
— Якобы ему не нужны проблемы.
— Кошмар, — качает головой подруга. — Уль, он же не знает?
Коротко пересказываю Насте наш разговор с Максимом. И момент когда я сказала, что беременна, и момент, когда он произнес: «Ты не нужна мне, Ульяна».
— Понимаешь, я больше чем уверена, что он не поверил в твою беременность и знать не знает, как все было на самом деле. Я… — мнется. — Я никогда не рассказывала тебе, но много лет назад, когда ты уже родила Лешу, Никонов звонил по знакомым и узнавал про тебя. И мне звонил.
Информация шокирует. Зачем он это делал?
— Что ты ему сказала? — спрашиваю хрипло.
— Послала. Лесом, — нервно усмехается Настя.
— Правильно, Насть, — шмыгаю носом. — Вот и ответ на твой вопрос: я не собираюсь ничего делать. Есть Максим и его семья. Его сын. А есть я. И мой сын.
— Уль, это неправильно. Он имеет право знать. Максим хороший отец, он будет рад Лешке.
— Я исхожу из интересов своего сына. Я не уверена, что Максим нужен ему. У него есть отец.
— Денис через год заведет своего ребенка и забудет о Лешке, — больно бьет словами Настя. — Пойми и прости, Настя, но это факт. Дэн, конечно, молодец, и все такое, но, когда у него появится собственный ребенок, постепенно общение с Лешкой сойдет на нет. Поначалу, в силу правильного характера, Дэн, конечно же, будет пытаться поддерживать связь с ним. С каждым месяцем общения будет становиться все меньше и меньше. В конце концов, все сведется к тому, что, дай бог, Денис будет поздравлять Лешу с днем рождения.
Настя говорит, говорит, а мне становится только хуже, потому что она озвучивает все мои страхи.
— Леша не был нужен Максиму, как и я, — вытираю слезы. — Я не хочу ничего говорить Никонову. Тогда он сделал свой выбор. А сейчас выбор делаю я.
— Тогда он сделал неверный выбор, а сейчас его делаешь ты.
— Почему же неверный, Насть? Он уехал к беременной девушке.
— Оставив беременную тебя, — заканчивает подруга.
— Вот именно.
— Уль, пора забывать обиды. Нужно делать все правильно, — Настя протягивает мне салфетки и я вытираю ими лицо.
— Он может отнять у меня сына, — говорю наконец тихо. — Он бизнесмен с кучей денег и связей, а кто я? Училка с ипотекой и болеющим отцом.
— Перестань. Максим не тиран, чтобы так поступить. Ну поругаетесь вы, отношения выясните. Может, вообще это сблизит вас и вы сойдетесь снова!
— Вот уж точно нет, — нервно смеюсь. — Хватит с меня. Наелась.
Разговариваем с Настей. Она бесконечно сыплет доводами, уговаривает, чтобы я рассказала о сыне, а после раздается звонок.
На экране — номер директрисы. Уже в этот момент я понимаю, что случилось что-то нехорошее.
— Здравствуйте, Анна Сергеевна.
— Здравствуйте, Ульяна Романовна, — мое имя из ее уст звучит тяжело, дальше следует вздох. — Ваш сын Алексей украл деньги у ученика. Вам нужно подъехать в школу. Сейчас же.
— У кого украл? — спрашиваю сбивчиво, отказываясь верить в происходящее.
— У Глеба Никонова. Его отец тоже уже едет в школу.
О господи.
Глава 13
Ульяна
Я вхожу в кабинет директора без стука. Обстановка здесь напряженная. Едва увидев меня, Лешка подается вперед.
Без промедления подхожу ближе, сажусь рядом и он тут же утыкается лбом мне в плечо.
Несмотря на кажущуюся взрослость, мой сын, по сути, еще ребенок, которому сложно сталкиваться со взрослыми проблемами. А обвинение в воровстве, безусловно, проблема недетская.
Помимо нас с сыном в кабинете те же, что и совсем недавно. Директриса, которая буравит глазами Лешу, и Ольга, которая выглядит непривычно несобранной и растерянно водит взглядом по полу.
Напротив нас с Лешкой сидит Глеб. Он растерян не меньше своей учительницы, ни на кого не смотрит. Единственный человек, ярко демонстрирующий свои эмоции, — Максим Аристархович, который готов испепелить меня, с такой ненавистью он глядит мне в глаза.
— Мам, — беспомощно зовет Лешка.
— Все хорошо. Я рядом, — произношу уверенно и даже улыбаюсь сыну.
Анна Сергеевна откашливается и поправляет очки на носу.
— Вам не кажется, уважаемые родители, что мы слишком часто стали встречаться в моем кабинете? — укоризненно смотрит на меня. — В наше время даже за небольшую провинность могло так влететь, что мало не покажется…
— Анна Сергеевна, это же дети, — вяло мямлит Оля, а мне хочется дать ей подзатыльник, чтобы собралась. — Они растут, ошибаются, бунтуют…
— Ольга Михална, бунт — это отказ от молочной каши, — произносит как ни в чем ни бывало директриса. — А воровство попахивает ПДН.
— Анна Михайловна! — восклицает Оля.
— Да-да, уважаемые родители. По-хорошему, нужно вызывать инспектора, потому что кража дело серьезное…
— Прежде чем обвинять кого-то, нужны доказательства, что кража совершена именно этим человеком, — я стараюсь говорить спокойно.
Максим откашливается, откидывается на спинку стула.
— Анна Сергеевна, будет здорово, если вы посвятите нас во все подробности. Что же произошло на самом деле? Время не резиновое, мы не можем сидеть тут до вечера и рассуждать о былых временах. — И вроде говорит спокойно, по-деловому, но злость явно ощущается в воздухе.
— Да-да, конечно, — директриса сразу же подбирается. — Итак, как нам стало известно, Глеб Никонов принес в школу крупную сумму денег в валюте.
— Зачем, Глеб? — спрашивает Максим твердо, но без осуждения.
Глеб впервые поднимает взгляд и смотрит на отца виновато:
— Пап, да я просто баксы показать им хотел. Они ж наверняка не видели… Вот я и принес свои сбережения.
— Что было дальше? — спрашивает Максим у сына, а Лешка сильнее прижимается ко мне.
— Я показывал их ребятам, а после перемены увидел, что денег нет. Я испугался и сказал Ольге Михайловне, а она заставила учеников открыть рюкзаки.
Бросаю взгляд на Олю, но она не смотрит мне в глаза, отворачивается.
— Да, Максим Аристархович, — подключается директриса, — Ольга Михайловна проверила личные вещи учеников и в рюкзаке Леши нашла деньги.
— Я не брал! — выпаливает звонко сын.
— Кто тогда положил тебе деньги в рюкзак? — холодно спрашивает она.
— Тот, кто их украл! Узнав, что будет шмон, вор подбросил мне деньги! — Леша плачет, а я молча прижимаю его к себе, не зная, как защитить сына.