Бывшие. Соври, что любишь (СИ)

Мальчик кивает, моего взгляда не выдерживает, отворачивается.
— Конфликт исчерпан, — произношу твердо и смотрю на директрису, а потом Максима.
Звенит звонок, и Ольга выпроваживает Глеба на урок, мы остаемся одни, и я произношу уже другое:
— Анна Сергеевна, Максим Аристархович, Глебу трудно адаптироваться тут. Он привык к другому. Другой учебной программе, другим детям и другим правилам. Ему сложно. Мы должны это понять.
  
— Ульяна Романовна, есть правила! — начинает директор. — Они должны соблюдаться всеми без исключения!
— Конечно, — соглашаюсь, — но помочь ребенку адаптироваться — также наша обязанность!
На Максима я не смотрю, но боковым зрением вижу, как он смотрит на меня, а после просит:
— Могу я увидеть то видео? О чем вообще речь идет?
Ольга протягивает Максиму телефон, тот начинает просмотр. Я не вижу картинку, но слышу звук. Вот диалог с Глебом с момента, как он опоздал, до момента, когда я попросила его убрать ноги.
Никонов хмурится, на его скулах начинают ходить желваки от злости.
— Я поговорю с сыном, — отдает телефон и смотрит на всех присутствующих холодно.
Когда мы все расходимся, Никонов срывается прочь. Я едва успеваю догнать его в коридоре:
— Максим! Максим Аристархович! — Он резко останавливается, а я по инерции впечатываюсь в его спину. — Простите.
Бормочу растерянно, а Макс держит меня за локоть, смотрит в лицо. Отпускает не сразу и будто бы нехотя.
— Что ты хотела?
Успокаиваю бешеное биение сердца.
— Максим, не дави на Глеба, пожалуйста. Ему сейчас поддержка, а не критика нужна.
— Тебе-то откуда знать, что ему нужно? — дергает подбородком.
— Можешь просто поверить мне? Он у тебя хороший мальчик, понимающий и, как мне кажется, очень эмпатичный. Мы с ним поговорили, и он понял, что так себя вести нельзя. Я повторяю: у нас конфликта нет, значит, и ругать его не за что. А вот поддержка ему нужна…
— Будет лучше, если ты свои советы будешь применять к собственному ребенку, а не к моему, — бросает мне холодно. — И да, Ульяна… Романовна, проследи за своим сыном. Я отчетливо слышал комментарии, которые он бросал в адрес моего сына, и они мне не понравились. Повторяю: у моего ребенка из-за твоего не должно возникнуть проблем. Уяснила?
Не дожидаясь моего ответа, уходит.
Глава 8
Ульяна
Сегодня я прихожу домой позже сына. У него нет тренировки, так что он должен быть дома.
Стучусь в дверь его комнаты.
— Можно, ма! — кричит он мне.
— Как у тебя дела в школе, сынок? — заглядываю внутрь, но не захожу.
У Лехи тут беспорядок. Постель не убрана, кругом разбросаны вещи, куча проводов и прочего.
Я прекрасно понимаю, что у Леши сейчас сложный возраст, конфликты возникают на ровном месте, поэтому стараюсь на весь этот бардак смотреть сквозь пальцы.
Сын сидит перед телевизором на большой подушке и играет в стрелялку.
— Все хорошо, ма, — отвечает не отрываясь.
Я не люблю, когда он настолько погружен в игры. Я вообще считаю их злом, но, если заберу приставку, буду врагом номер один.
— Через двадцать минут приходи обедать.
— Ага.
Я не могу сказать, что мне легко. Мне не помешали бы помощь и поддержка, но я сама сделала свой выбор, поэтому на жизнь не злюсь.
Быстро готовлю обед, а сама не могу найти себе места.
И все из-за разговора с Максимом. Мне кажется, это не последний наш конфликт. Дети не могут найти общий язык, а мы не в состоянии адекватно разговаривать, потому что есть что припомнить друг другу. Мне так точно есть в чем обвинить Максима.
Я даже подумываю перевести Лешу в другую школу и уйти туда работать. Насколько это целесообразно и действительно нужно — вопрос. Пока что я решаю все пустить на самотек и смотреть за развитием ситуации.
Из размышлений меня вырывает звонок.
— Алло.
— Уль, привет, — звучит на том конце голос моего мужа.
Моего бывшего мужа…
— Привет.
— Как у вас дела?
— Все хорошо. А у вас как дела? Как Марина?
Слышится тяжелый вздох.
— Нормально.
Мой бывший муж женился во второй раз.
Марина специфичная женщина. А еще она очень любит своего мужа и грезит об общем ребенке, который никак у них не получается. Ее раздражает, что муж продолжает общаться, по сути, с чужим ребенком, поэтому спит и видит, как бы заделать собственного, чтобы все внимание было сконцентрировано на нем.
Не могу ее в этом винить.
Я не настаивала на том, чтобы мой бывший поддерживал связь с Лешей, — я понимаю: рано или поздно она оборвется.
Мой бывший сам принял решение сохранить дружеские отношения, и я благодарна ему за это. Все-таки мальчику нужен рядом мужчина.
— Ты хотел что-то?
— Я планировал на выходных прокатиться на великах. Как думаешь, Лешка поедет со мной? — спрашивает аккуратно.
— Конечно! Только ты уверен, что это будет уместно? Мне кажется, Марина будет не очень рада.
Следует небольшая пауза.
— Я хочу провести время с Лешкой, соскучился по нему, — звучит как-то уж очень грустно.
Откладываю лопатку и отхожу к окну.
— У тебя все хорошо?
— Насколько это вообще возможно…
В комнату входит Леша и смотрит на меня вопросительно.
— Сейчас я спрошу у Лешки, поедет ли он с тобой, — говорю в трубку.
— Давай я сам?
— Хорошо.
Передаю телефон сыну, тот разговаривает с моим бывшим мужем, договаривается о встрече и отдает мне трубку.
— В общем, Уль, я заеду в субботу за ним.
— Здорово.
Замолкаем. В этот момент вспоминаю, как все начиналось. Как парень пришел к нам в универ и начал оказывать мне знаки внимания. Практически одновременно с Максимом.
Я выбрала Никонова не задумываясь.
Со Стафеевым все закрутилось позже. И теперь между нами, несмотря на годы жизни порознь, все еще не просто…
— Я пойду, Лешка ждет.
— Пока, Уль, — выдыхает.
— Пока, Денис.
Глава 9
Максим
Глеб залипает в телефоне. До него сложно достучаться.
— Глеб, чем планировал заняться сегодня? Суббота как-никак.
— Ничем, пап, — даже глаз не отрывает от экрана.
Хочется вырвать трубку у него из рук и разбить нахер этот телефон, но я держусь как могу, хотя выдержка моя, надо сказать, трещит по швам.
Честно говоря, я не думал, что возвращение на родину окажется настолько проблемным. Оно и понятно: это для меня здесь родина, а Глеб рос и воспитывался в другой стране, она для него родная, а тут все и всё чужое.
— Хочешь, поедем дедушку с бабушкой навестим? — предлагаю ему.
— Они ж уезжают сегодня в отпуск, — сын впервые поднимает взгляд, отрываясь от телефона.
— Точно. Тогда, может, в парк?
— Какой? — спрашивает вроде без интереса, но это только видимость.
Заскучал мой сын в одиночестве. Еще бы. Друзья остались в другой стране, мать вообще кукушка, а я день и ночь на работе, вникая в дела нового филиала.
Значит, надо наверстать и, как советовала Ульяна, поддержать сына.
— Тут недалеко есть парк. Я, когда был в твоем возрасте, любил гулять там.
Глеб откладывает телефон, а я внутренне ликую.
— Погнали!
Быстро переодеваемся и выезжаем. Сегодня неплохая погода. Прохладно, сыро после недавнего дождя, но тепло и солнце все компенсируют.
Покупаем по стаканчику с чаем и идем гулять.
— Мама так и не звонила, — сын вздыхает.
— Точно? Я напишу ей сегодня, спрошу, записала ли она твой новый номер. Может, проблема в этом?
Сука Моника. Готов поклясться, что она просто забыла о том, что сыну надо позвонить.
— Да брось, пап. Я ж не дурак. И не маленький уже, — вздыхает устало. — У нее там дела поважнее меня. Ретриты, сходки йогов и так далее. Забей.
Решаю перевести тему на менее болезненную.
— А в школе как дела?
— Пойдет.
— С учителями больше проблем не было? — невольно вспоминаю Ульяну и то, как она переживала за, по сути, чужого ребенка — моего сына.