Бывшие. Соври, что любишь (СИ)

— У нас уже получилось, Юля, — выдаю победную улыбку. — Но ты продолжай перемывать нам кости, по всей видимости, мы единственное яркое пятно в твоей никчемной жизни.
Конечно, она разнесет все это. Обязательно обсудит, какая я сука, приукрасит. Есть такие люди, которым чужая жизнь интереснее собственной.
И это глубоко несчастные и одинокие люди.
Выхожу из школы и подхожу к машине Макса. Он уже ждет меня. Ныряю внутрь и тут же оказываюсь в его объятиях.
  
Это мой антидот от яда. Закрываю глаза и дышу глубже.
— Что случилось? — заглядывает мне в глаза Макс.
— Все в порядке, — делаю вид, что не понимаю, о чем он.
— Рассказывай, — настаивает на своем.
— Да не о чем рассказывать, — притворяюсь, что все совершенно неважно.
— Ульяна! — все-таки давит.
— Ладно. Учителя как-то узнали, что мы с тобой вместе.
— Тебя обижают, Уль? — его взгляд тут же меняется и наполняется гневом.
— Я же не девочка, чтобы меня как-то обидеть. Просто пересуды неприятны.
— Все ясно. Я решу, — говорит просто.
— Что, прости? — округляю глаза.
— Я сказал, что разберусь.
— Ни в коем случае! — аж подскакиваю на сиденье.
— Ну что мне, просто со стороны смотреть, как тебя оскорбляют?
— Да не происходит ничего криминального! Оставь это, прошу.
Максим недовольно ведет плечом, и я понимаю: не оставит…
Глава 54
Максим
— Пап, мне надо тебе кое-что сказать, — говорит Глеб, когда я забираю его из школы.
Голос серьезен, напряжен.
Я выезжаю с парковки и направляюсь в сторону дома.
— Я тебя слушаю, сынок.
— В школе говорят разное, — мнется, видно, что открыться ему неуютно, но и молчать невозможно.
— Об Ульяне и обо мне? — спрашиваю напрямую, потому что сплетни могут быть только об этом.
У Глеба вытягивается лицо, но он заметно расслабляется.
— Да, пап. Одноклассники и ребята из других классов и раньше болтали всякое, а сейчас вообще обнаглели. Говорят, что училка меня удочерит, богатый папа купит оценки и мне все свалится на голову просто так, даже прилагать усилий не надо.
Хочется материться от этих новостей, но я все-таки сдерживаю себя при сыне.
— Тебя задевают?
— Нет, не трогают, просто гадости говорят. И насчет Лешки тоже языки чешут. В принципе не переставали после того случая с кражей денег.
— Что именно говорят?
— Ну что, Ульяне он не нужен будет, после того как она сойдется с тобой, и все в этом роде. — И тут же тараторит: — Пап, ты не подумай, я понимаю, что это глупости, не верю ни единому слову. Просто я слышал, как…
Закусывает губу и смотрит косо на меня.
— Что, Глеб?
— Как Ульяна ругалась с географичкой, — даже кривится. — Та обзывала ее и вообще…
И мне не созналась. Решила, что, как обычно, все сама вывезет на своем горбу.
Гордая. Сильная.
— Глеб, ты большой молодец, что сказал мне об этом, — за разговором мы доехали до нашего дома.
Я припарковался, но выходить мы не спешим.
— Мне надо поговорить с тобой как мужчина с мужчиной, — говорю сыну, и тот кивает, показывая готовность слушать. — Я люблю Ульяну и планирую сделать ей предложение. Хочу, чтобы мы стали одной семьей. Ты, я и Ульяна с Лешей.
— Я понимаю, пап, — кивает серьезно.
— Что ты думаешь по этому поводу? — спрашиваю с замиранием сердца.
— Ульяна мне нравится, да и Лешка мой друг, — качает головой. — То есть брат. Да. Я не против, если ты это хотел спросить.
Притягиваю сына к себе:
— Для меня это очень важно. Спасибо тебе, Глеб.
Если бы сын сказал, что против, что не хочет, чтобы мы были одной семьей, это, конечно, все бы усложнило, и я рад, что Глеб отнесся к новости рассудительно. Все-таки тот побег многое поменял в его взглядах.
— Ну беги в дом, не мерзни, а мне еще позвонить кое-куда нужно.
Глеб уходит, а я сижу в остывающей тачке, размышляю.
Выхожу на улицу и закуриваю сигарету. Думаю о том, как жить дальше. Что делать с обучением детей и работой Ульяны.
Если она согласится стать моей женой, это может разворошить весь змеиный клубок. Но все-таки решаю начать с верхов. Вообще давно пора было это сделать.
Звоню отцу и прошу его направить все возможные проверки в школу. Рыба гниет с головы, и то, что происходит сейчас с моими близкими, — результат бездействия или, что еще хуже, поощрения директрисы.
Вкратце описываю ситуацию отцу. Если это не поможет, то хотя бы на время языки сплетников будут заняты другим.
Уволить всех до единого не получится — во-первых, думаю, там не все такие отмороженные, а во-вторых, сегодня они замолчат, а завтра найдут повод для новых сплетен.
Потом открываю папку на телефоне с информацией, которую приготовил мой помощник, и просматриваю школы.
Да, я считаю, что лучшее решение — это перевестись. Всем, в том числе и Ульяне. В нашем городе помимо этой есть множество других замечательных школ, в том числе и частных.
Теперь дело за малым: уговорить мою семью пойти на эту авантюру.
Глава 55
Ульяна
В гостиничном комплексе за тринадцать лет поменялось многое. Одно осталось неизменным — атмосфера уединения. Вдали от городской суеты, шума и проблем можно выдохнуть и по-настоящему расслабиться.
Последняя неделя была напряженной, особенно для директрисы и нескольких учителей.
Проверка показала, что Анна Сергеевна отмывала часть денег школы и клала себе в карман. Также выяснилось, что некоторые ее документы об образовании недействительны.
Анну Сергеевну уволили по-тихому, но, кажется, с волчьим билетом.
Парочка учителей тоже попали под раздачу, и теперь им нужно подтвердить свою квалификацию.
В целом в конце года до учеников никому особо не было дела, все боялись за свои задницы.
Я ждала, когда же придут ко мне, потребуют что-то, но меня не тронули. Поэтому я сделала вывод, что эти проверки инициированы Максимом.
С одной стороны, меня злит, что он все-таки влез в это, с другой, я рада, что от меня отстали учителя и теперь обходят стороной. Сплетен больше никто не распускает. Учителя здороваются и идут дальше.
Мы остановились в двухэтажном доме на три комнаты: две на втором этаже, одна на первом. Мальчишки тут же гогоча унеслись наверх и остановились в одной из комнат, в которой стояли две кровати.
Скорее всего, вторую комнату они оставили для меня. Вот только буду ли я спать там, большой вопрос.
Со стороны Максима поездка была хоть и коварным, но все-таки правильным планом — здесь настолько потрясающе, что растает сердце даже у самого черствого сухаря.
Максим не дал мне позаботиться о сборах и организовал закупки продуктов сам. Теперь у нас битком набитый холодильник, в который даже не все влезло. Благо на улице холодно и кое-что можно выставить на террасу.
— Я не понимаю, как можно встречать Новый год без оливье и селедки под шубой, — произношу сокрушенно, глядя на ряд готовых салатов на любой вкус и цвет.
Кроме, конечно, вышеуказанных.
— Я предполагал, что такое может быть, так что в холодильнике есть все ингредиенты для этих салатов, — довольный собой, выдает Максим.
— Все предугадал, да? — спрашиваю, посмеиваясь.
— Ну просто подстраховался, — отвечает так, будто не сделал ничего необычного. — Если что, там есть готовые отварная свекла, морковь, картофель. И да, можешь давать мне любые задания, буду помогать тебе.
— Тогда за дело! — хлопаю в ладоши.
До Нового года семь часов, так что, думаю, пару салатов мы точно нарежем.
Готовя руку об руку, поглядываем на мальчишек, которые носятся как угорелые и валяют друг друга в снегу.
— Хорошо, что Лешка быстро восстановился, — констатирует Макс.
— Да, теперь он без устали говорит о том, что хочет вернуться к тренировкам.
— Врач разрешил, почему бы не вернуться, — пожимает плечами Макс.
— Как?! — ахаю, ведь я ожидала от него поддержки в этом вопросе. — Опасно же!