Бывшие. Соври, что любишь (СИ)

— Давай, Уль. Иди, конечно.
Захожу в дом и направляюсь в спальню к сыну, открываю дверь. Лешка лежит на кровати, лицом к стене, всхлипывает.
Сажусь рядом с ним, кладу руку ему на голову, принимаясь гладить мягкие волосы.
— Денис теперь больше не приедет ко мне? — спрашивает, задыхаясь.
— Приедет, Леш. Ты дорог Денису. Понимаешь, у нас с ним все непросто, и это отразилось на тебе.
  
Леша садится, оперевшись о спинку кровати.
— Нет, мам. Будь он моим настоящим отцом, он бы не уехал.
Ох, сынок, иногда и родные отцы бросают безжалостно.
— Мам, а ты знаешь, где сейчас мой папа? — спрашивает неожиданно.
В голосе звучит робкая надежда, у меня сразу слова застревают в горле. Врать нельзя. Сказать правду рано, для начала следует поговорить с Максимом.
— Знаю, Леш, — выдаю через силу.
— А почему он меня тогда не захотел?
Снова мысленно натыкаюсь на стену. Подобрать правильные слова практически невозможно, но я делаю что могу.
— Нет, не совсем так. Просто он уехал… далеко, а потом я узнала, что жду тебя.
— И ты не рассказала ему?
— Рассказала, просто он не поверил…
Вряд ли Леша понял что-то, но вопросов он больше не задает, только думает о чем-то своем.
Я невольно подмечаю, какой взрослый сын у меня. Больше не малыш. И близко нет. Смотрит так пристально, словно читает мысли.
— Значит, мне не нужен такой отец, который не поверил…
Леша выдает это очень решительно, даже, я бы сказала, по-взрослому. Мне хочется отшатнуться от этих слов, хотя они обращены вовсе не ко мне.
— Ты иди, мам, — говорит уже спокойно, слезы высохли.
— Леш, я люблю тебя.
— И я тебя, — ложится и отворачивается лицом к стене.
Я медленно выхожу из комнаты сына и иду на кухню. Тут сидит папа, перед ним пустая стопка.
Я сажусь напротив, вздыхаю.
— Пап, мы, наверное, поедем завтра в город.
— Хорошо, Уль. Как знаешь. Отопление включили у вас?
— В чате пишут, что нет. Сплитом будем топить.
— Так себе идея.
— Может, обогреватель куплю.
— Опасно…
Разговариваем с отцом на отвлеченные темы, постепенно день близится к завершению. Леша выходит, ужинает с нами, общается с дедом. На новость о том, что уезжаем, реагирует спокойно.
Поутру, когда все котомки и соленья отца загружены в автомобиль, я сажусь, чтобы прогреть двигатель.
Вставляю ключ, но машина не реагирует, попросту не заводится.
Ко мне спешит отец, лезет под капот.
— Аккумулятор сел. Я давно тебе говорил: менять его надо! — выкрикивает. — Иди к Котову, пусть пригонит свою машину, прикурим.
— Уже бегу.
Спешу к старому знакомому, но еще издалека вижу, что двери в гараж открыты. Сам Влад ковыряется в яме.
— Привет!
— Ой! Привет, Ульян! — выныривает из ямы и вытирает руки.
— Сломалась машина? — киваю на белую «Шкоду».
— Барахлит. Вот, разбираюсь.
— Понятно, — вздыхаю понуро.
— Случилось чего, Уль? — спрашивает участливо.
Слышу шорох позади себя и оборачиваюсь.
Максим.
Здоровается с Владом, мне кивает.
— Так что случилось, Уль?
— Аккумулятор сел. Вот, хотела попросить прикурить.
— Я не могу, сорри, — Котов разводит руками. — У самого тачка сломалась. Макс, может, ты?
— Я помогу, — выдает Максим. — Поехали.
Прощаюсь с Владом и иду за Никоновым.
Его машина тоже стоит на улице. Багажник открыт, в нем чемоданы.
— И вы в город собираетесь?
— Да, появились кое-какие дела, — отвечает обтекаемо, открывает мне дверь и помогает сесть.
— Как ты? Как Леша? — спрашивает по дороге.
— Мы в порядке. Хотели в город вернуться, но аккумулятор сдох.
— Сейчас исправим.
Полчаса пытаемся завести машину, и наконец получается.
— Уль, если ты не против, давай вместе в город вернемся? Ты будешь ехать впереди, а мы за тобой.
— Зачем это?
— А вдруг случится что-то на трассе?
Раздумываю я недолго, в целом в его словах логика есть.
— Хорошо.
— И надо бы сразу в магазин за новым аккумулятором, Уль. Этому кранты.
После обеда выдвигаемся. Едем спокойно, я не лихачу, никуда не тороплюсь — после дождя дорога скользкая, ни к чему это.
Постоянно вижу черный внедорожник позади. От этого становится спокойнее, ведь я понимаю, что мы не одни, и, случись что, Максим поможет.
Я не успеваю среагировать.
На встречку вылетает машина. Я жму на тормоз и чувствую, как «Поло» начинает закручивать.
Последнее, что я слышу, — крик собственного сына…
Глава 31
Максим 
Все происходит на моих глазах.
Авария страшная.
Машину Ули закручивает, вторая тачка сразу летит в кювет, переворачивается на крышу. Это какая-то старая китайская малолитражка, которую и от порыва ветра сдует, а тут такой удар.
Дальше все как в тумане. Мы с Глебом останавливаемся, спешим к «Поло».
И Уля, и Лешка без сознания, у обоих на лице кровь.
Я тяну руки к Леше, его вытащить проще всего.
— Не трогайте! — кричит какой-то мужик, который на бегу надевает латексные перчатки и спешит к «Поло». — Я врач. Их нельзя трогать, может быть сломан позвоночник. Вызывайте скорую.
Скорая приезжает очень быстро. Врачи проводят какие-то манипуляции и перекладывают Лешку и Улю на носилки.
— Знаете, где их документы? — спрашивает фельдшер.
— Сейчас.
Лезу в покореженную машину, забираю с заднего сиденья сумки и ноутбук, открываю молнию. Свидетельство о рождении Леши нахожу в большой папке. В сумке Ули — паспорт.
— Вы родственник? — спрашивает врач.
— Да! — решительно выдаем мы с Глебом, я даже оборачиваюсь на него.
Сын бледный, испуганный.
— Мы везем их в Первую больницу, можете ехать за нами, — сообщает врач, забирает документы и закрывает дверь.
За это время успевает прибыть полиция. Я даю им свои координаты и объясняю, что остаться на месте происшествия некому.
Мы с сыном торопимся в тачку, чтобы успеть за скорой.
— Пап, я их вещи из багажника к нам переложил, — сообщает Глеб.
Перевожу удивленный взгляд на него.
— Вот это да. А я и не подумал. Молодец, сынок, — кладу руку ему на плечо.
От скорой не отстаю, нарушаю правила дорожного движения, но до этого сейчас мне нет никакого дела.
Мне дико страшно за Улю и ее сына. Больше всего пугает то, что они так и не пришли в сознание.
По дороге связываюсь со знакомым из министерства здравоохранения, коротко описываю ситуацию.
— Макс, все нормально будет. Первая больница хорошая. Ее недавно оснастили новым оборудованием. Я сейчас позвоню главврачу, расскажу, что произошло. Не беспокойся, спасут твою знакомую и ее сына.
На подъезде к городу я слышу незнакомый сигнал телефона.
Глеб оборачивается назад и достает с заднего сиденья сумку Ульяны.
— Пап, это телефон Ульяны Романовны звонит.
— Давай сюда, — протягиваю руку.
На дисплее высвечивается имя: Настя.
Я знаю только одну Настю в окружении Ули. Нажимаю на кнопку и принимаю вызов.
— Смирнова? — спрашиваю вместо приветствия.
На том конце заминка.
— Это кто? — спрашивает знакомый голос.
— Никонов.
— Э-э… я ничего не понимаю.Что делает у тебя телефон Ульяны? — спрашивает нервно.
Быстро пересказываю, что произошло, и называю больницу, куда везут Лешу и Ульяну.
— Буду через десять минут! — выкрикивает Настя.
Слышно, что она очень испугалась за подругу. Думаю, будет лучше, если она приедет, вдруг Настя знает что-нибудь важное, что пригодится врачам. Возможно, про аллергию или что-то в этом роде.
У въезда в больницу мы с машиной скорой разделяемся, так как нас не пускают даже за ворота.
Бросаю тачку криво посреди тротуара, и за руку с Глебом мы летим в приемный покой.
Здесь нам говорят, что обоих увезли на обследование. И у Лешки, и Ульяны подозрение на ЧМТ. Показывают, где можно подождать.
Снова бежим с Глебом под неодобрительными взгляды медперсонала.