Эволюционер из трущоб. Том 5 (СИ)

Увидев такое курево, граф скривился. Он-то и обычные сигареты не особенно жаловал, а папиросы… Да, порой Малышев мог позволить себе выкурить парочку сигар под хороший коньячок, но папиросы… Вздохнув, он принял бумагу, набитую табаком, а после потянулся к мане и подпалил сигарету. Сделав затяжку, он тут же закашлялся, едва не выплюнув лёгкие.
— Это что? — прохрипел Малышев, покраснев, как рак, даже глаза начали слезиться.
— Домашняя махорка, ваша светлость. Жена выращивает, — улыбаясь, ответил безопасник.
— Забористая, — улыбнулся сквозь слезы граф, сделал ещё одну затяжку и отдал сигарету безопаснику, поняв, что загнётся от кашля, если продолжит курить эту дрянь.
Вместо этого Малышев решил позвонить своему соседу и эпизодическому другу, Черчесову Даниилу Евгеньевичу. Достав из кармана сотовый, он быстро набрал номер и услышал долгие гудки. Черчесов не спешил поднимать трубку. Тогда Малышев набрал ещё и ещё раз. Он звонил до тех пор, пока трубку не подняли.
— Чего ты трезвонишь? — послышался слабый голос Черчесова.
— А ты какого чёрта трубку не берёшь? — возмутился Малышев, который уже начал выходить из себя от долгого ожидания. — Спишь или от похмелья страдаешь?
— Типа того, — сказал Черчесов, который прямо сейчас лежал на больничной койке.
Вокруг него хлопотала медсестра, подключая очередную капельницу с антидотом. Через тоненькую трубочку бежала синеватая жидкость, благодаря которой Черчесов до сих пор оставался в живых. Теневые пауки так искусали графа, что он едва не погиб, спасибо чёртовой Мариночке. Убегая из поместья, она подняла такой вой, что на него сбежались гвардейцы и залили комнату пламенем.
Пауки подохли, а граф получил ожоги, но смог выжить. Его спешно доставили в Югорскую клинику, где и принялись лечить, а поместье Архарова спалили к чёртовой матери. Мало ли, какая гадость там ещё запрятана?
— Везёт тебе, — протянул Малышев. — А мне вот отдали Еатеринбург, который сожжен до основания и, согласно договору, я обязан его отстроить до конца года. Представляешь, сколько это будет стоить? Чёртов Император, — выругался граф и тут же прикусил язык, понимая, что такие слова про Императора могут выйти боком.
У Черчесова опухло лицу, и губы едва шевелились, но даже это не помешало ему улыбнуться. Всегда приятно когда «заклятый друг» получает новую порцию проблем. Медсестра заменила капельницу, подключив новый пузырёк антидота, и Черчесов тихим голосом сказал:
— Повезло тебе, Сергей Алексеевич. А вот мне досталось целое имение в твоём чёртовом Ирбите и я едва не помер там. — Во рту от такого количества слов тут же пересохло и медсестра услужливо дала графу попить. — Будь осторожен с имуществом Архарова. Этот старый ублюдок оставил много сюрпризов.
Малышев хотел расспросить, что произошло, но услышал в трубке, как открывается дверь и в комнату кто-то входит.
— Врач пришел. До связи, — сказал Черчесов и сбросил вызов.
Малышев ещё минуту стоял, держа трубку рядом с ухом, и смотрел в пустоту. Потом он повернулся к безопаснику и сказал:
— Дай ещё одну папиросу. Хочу, чтобы мне стало так плохо, что на фоне этого всё происходящее стало незначительным. Понимаешь?
— Никак нет, ваша светлость. Не понимаю, — ответил безопасник и передал графу новую папиросу.
— Может, оно и хорошо, что не понимаешь, — задумчиво проговорил Малышев, подпалил папиросу, сделал затяжку и снова закашлялся. — Ну и гадость, — прохрипел граф.
* * *
Хмурое утро было под стать нашим хмурым лицам. Холодина, идём вдоль реки, над которой стелится туман. На противоположном берегу в кустах зарычала какая-то тварь, сделав нашу прогулку ещё и напряженной. Сергей постоянно нюхал воздух и озирался по сторонам, Артём прислушивался, и только Леший устало зевал, топая вперёд.
Вчера казалось, что дым был совсем рядом, но пройти до деревни пришлось километров пять, не меньше. Село Троицк спряталось в излучье реки Ирень. Довольно крупное село на сотню домов, большая часть которых оказались разрушены. Опасливо поглядывая по сторонам, мы скользили от руин к руинам, пытаясь заметить паливших костёр раньше, чем они заметят нас.
  
Вот только в селе никого не было. По крайней мере, об этом говорило Всевидящее Око. Зная, что доминанта порой сбоит, мы, не спеша, обследовали всё поселение. Наткнулись на две аномалии. Одна у самой речки, её было трудно не заметить. По земле стелился густой туман, от которого замёрзла часть реки, песок покрылся инеем, а камыш обратился в лёд.
Вторая же прижалась к администрации сельского поселения. Рядом с этой аномалией пахло пылью. Визуально ничего не предвещало беды, кроме пары статуй, замерших в неподвижной позе. Это были крысы размером с собаку. Судя по всему, они выбежали из администрации и попали в поле действия аномалии, после чего их тела обратились в камень.
— Спорим, попаду вон той в башку, — азартно выпалил Леший, схватил камень с земли и запустил в дальнюю крысятину.
Пролетев десяток метров, камень угодил крысе по спине, от чего та пошла трещинами и рассыпалась, словно была сделана из сухого песка.
— Эх… Почти попал, — вздохнул Леший.
Крыша администрации была разрушена и упала внутрь здания. Обойдя администрацию вокруг, я заметил, что одно из окон открыто, а на подоконнике виднеются грязевые следы от ботинок. Похоже, кто-то здесь ночевал. Я уцепился за подоконник и рывком забрался внутрь.
— Ты куда? — спросил Сергей, шедший позади.
— Тихо. — Я приставил палец к губам и тихонько подкрался к приоткрытой двери.
Заглянул внутрь и увидел в центре зала чёрное пятно от разведённого костра. Костёр разводили под козырьком наполовину обвалившейся крыши. Людей же здесь не было. Я прошел в глубь здания, потрогал пепел от костра, он был холодным.
А вот если ногой сгрести его в сторону и потрогать бетон, то он ещё сохранил тепло. Должен отметить что из бетона тепло уходит очень быстро, а этот ещё тёплый, значит жильцы ушли отсюда не так уж и давно. От силы час или два назад.
Кстати, ночевали здесь далеко не дураки. Аномалия примыкает к единственному входу в задние, фактически блокируя его. Если закрыть на ночь все окна, то любая тварь, проникшая внутрь, сможет сделать это только разбив стекло, а это услышит вся округа. Хотя нет. Есть же пауки, летуны и десятки других тварей, которых я ещё не встречал. Они-то точно могут забраться по стене.
— Здесь следы! — послышался крик Лешего снаружи здания.
— Болван, — покачал я головой. — А если бы здесь кто-то был?
Ещё раз осмотрев здание, я нашел кучу консервных банок и смазанные следы пыли. Судя по всему, здесь ночевало человек десять. Надеюсь, что это разломщики. У таких всегда в запасе есть еда, вода и оружие. Может, удастся что-то выменять или работой разжиться?
Выбравшись из администрации, я направился к ребятам. Они столпились у асфальтированной дороги, на которой чётко виднелся свежий след от гусениц. След уходил вниз по течению реки.
— Идём туда? — спросил Леший.
— Нам бы лучше в сторону Уфы повернуть, — предложил Макар. — Уж там-то точно есть цивилизация, а ещё…
— А ещё там могут искать курсантов из академии Архарова, — резонно подметил Артём. — К тому же, до Уфы пиликать километров двести, а то и триста. И это по прямой. А сколько идти придётся в реальности? Четыре или пять сотен? Мы туда, если и дойдём, то ближе к зиме. При условии, что по дороге с голоду не подохнем.
— Я за то, чтобы идти по следу. Чем раньше мы найдём людей, тем больше у нас шансов пережить зиму, — поддержал его Сергей.
— Я вам поражаюсь, — усмехнулся Макар. — Прёмся в глубь аномальной зоны и переживаем о приближающейся зиме. Если о чём и волноваться, то о тварях, которые могут нас сожрать. И чем глубже мы зайдём в зону, тем больше там будет тварей. Понимаете, о чём я?
— Да, но если мы найдём разломщиков, то нас отвезут в безопасное место, — парировал Серый.