Шаровая молния (СИ)
Домашние вещи для выписки принесла мама Пети, Оксана Петровна. Самому Пете стукнуло 17 годков, а Оксане было 35 лет, но выглядела она на все пятьдесят. Хреново она выглядела. Раньше Петя не обращал на это внимание, а вот сучоныш Аркаша сразу обратил, чем чуть не вывел Петю из себя.
В молодости Оксана была девушкой красивой, и фигурка у неё была на загляденье. Но тяжёлая жизнь, бедность и употребление горячительных напитков, наложили свой отпечаток. Нет, алкоголичкой Оксана не была, но выпивала. Работала она поварихой в столовой, так что недостатка в жратве в семье не было, но на фигуре такое беспорядочное питание сказалось самым плачевным образом.
И вот ведь какая штука. Вроде эта падла Аркаша, жопа трусливая, сидел тихо, но как-то влиял он на всё Петино мировоззрение. Раньше Петя не задумывался об окружающем и о своём месте в обществе. А теперь он начал подозревать, что он тупой и бедный мудак. Перспектив у него никаких. Типичный путь — армия, завод, попойки с такими же как он люмпен-пролетариями, короче жизнь безрадостная и беспросветная. И это ещё в лучшем случае. А скорее всего, как и у большинства пацанов из его окружения ждала его классическая схема: «Украл, выпил, в тюрьму…» ©.
Аркаше такая схема явно не нравилась. А Пете не нравилось, что Аркаша грузит его такими мыслями. И поэтому ему привычно хотелось дать кому-нибудь в морду, сорвать на ком-то свою злость. И раньше бы он так наверняка и сделал. И, скорее всего, даже не дойдя из больницы до дома, оказался бы в трюме Волжского райотдела милиции. Но сейчас его что-то сдерживало. Поэтому он решил сначала добраться до дома и пожрать, а потом уже думать, что делать дальше.
Петя шёл домой пешком, хотя путь и был неблизкий. Шёл по знакомым улицам, и с каждым шагом настроение его всё больше падало. И причиной всему был подлый Аркаша, который поселился в его голове.
Чем ближе Петя приближался к своему дому, тем более грязными, узкими и запущенными становились кривые улочки. Вскоре даже редкий, в ямах и рытвинах, выщербленный асфальт пропал и под ногами хлюпала мутная грязь. Летом здесь ещё как-то было терпимо, а вот в эту осеннюю пору передвигаться здесь было весьма проблематично.
Дома были в основном двухэтажные, старые, с узкими окнами и покрытыми проржавевшими листами жести крышами. Часть домов были из обветшавшего, кое где начавшегося крошиться кирпича, другая часть домов первый этаж имела кирпичный, а второй деревянный. Ближе к Петиному дому пошли полностью деревянные дома барачного типа.
Раньше Петя на всё это не обращал внимания, а теперь эта гадская вторая личность Аркаши как-то на него влияла, и он впервые ощутил, в какой жопе он живёт.
Добравшись до дома, Петя загрустил ещё больше. В свою собственную квартиру, где они проживали с матерью, он входил даже с некоторой опаской. Квартира располагалась в полуподвале, две комнатушки и кухня. Туалет, ванная, а точнее, их отсутствие делало квартирку ещё более убогой. А когда Аркаша понял, что этот самый деревянный сортир находится во дворе, с двумя очками на полтора десятка семейств, обитающих в этом общем дворе, то он душераздирающе взвыл, отчего Петя аж покачнулся.
И ведь раньше Пётр считал, что живут они с матерью вполне нормально. Отдельная квартира, это вам не хухры-мухры. Да и от центра города не так уж далеко. А если учесть, что Желтогорск — это областной центр, а не какая там ни будь сраная Хватовка или Говносранск на границе с Казахстаном в глухой степи, то можно было считать, что ему ещё повезло.
Но Аркаша, похоже, так явно не считал. И самое неприятное, что благодаря его влиянию и у Пети теперь появились определённые сомнения, относительно своих жилищных условий. Да и насчёт своего положения в обществе, образе жизни и дальнейших перспектив. И Петя к своему глубокому изумлению впервые в жизни подумал, что неплохо бы было что-то в этой жизни поменять. Вот ведь сука этот Аркаша и откуда он взялся на Петину голову. Хорошо ему рассуждать, а корячиться-то предстоит не ему, а Пете. Тут надо было поразмыслить. Прикинуть, как говорится, ### к носу. А думать Петя не любил и не умел. По крайней мере, до сего времени.
А пока суть да дело Петя взял газетку и пошёл подумать. Туда же куда и ходит размышлять всякий российский мужик. То бишь в сортир. Не известно как в других странах, а вот в России лучшего места для глубоких раздумий, пока ещё не придумали.
Но и в сортире подлый Аркаша не успокаивался. Видишь ли, здесь ему в жопу дуло и запашок был не так чтобы уж очень приятный. Раньше Петя на все эти мелкие неудобства внимания не обращал, а вот теперь задумался, что, возможно, Аркаша в чём-то прав. Поэтому вопреки обычаю засиживаться в толчке не стал, а побрёл обратно в своё логово.
Затем Петя решил перекусить. Стоит ли говорить, что еда Аркаше тоже не понравилась. Надо сказать, что голодное детство Пете не грозило, благодаря работе Оксаны Петровны. Работа в столовой поваром была непрестижной и низкооплачиваемой. Зато еда в доме всегда была в достатке. Часть её, которая состояла из блюд, подаваемых в самой столовой, была достаточно отвратительной. Но часть добычи Оксана Петровна приносила в виде исходных продуктов, так что даже мясо в доме бывало частенько. А готовить Оксана умела очень хорошо, поваром она была очень даже неплохим. У некоторых могло сложиться мнение, что это сильно смахивало на воровство. Но простой народ придерживался совсем другого мнения и считал, что просто добирает то, что ему недодаёт государство.
Так что Аркашино нытьё Петя пока не понимал и не одобрял, жрачка была вполне себе съедобной. А главное, что её было много, что для мощного и растущего организма Пети, к тому же постоянно нагружаемого тяжёлыми тренировками, было фактором весьма немаловажным. Так что Петя хавал, запивая еду сладким чаем и на причитания Аркаши внимания не обращал.
Не обращал ещё и потому, что в голове его шёл непривычный процесс, он думал. В свои семнадцать лет он в этом году закончил десятилетку, что, в общем-то, для его окружения было нетипично, так как большинство ребят из народа после восьмого класса благополучно отправлялись в ПТУ, или в колонию. Но Петя был классным спортсменом и подавал большие надежды, был членом областной молодёжной команды по дзюдо, поэтому райком ВЛКСМ и спортивные чиновники считали, что для создания положительного образа советского спортсмена, десятилетка не помешает. Благодаря этому по всем предметам, кроме физкультуры, у него были твёрдые тройки и школу он всё же закончил. Больше всего этому, наверное, радовались учителя школы, где он числился.
Да и сам он рассчитывал на своё спортивное будущее. Петя даже решил бросить выпивать и покуривать травку, всё же среда проживания накладывала свой отпечаток и некие пороки, несмотря на тягу к спорту были ему не чужды. Но в начале лета Петя получил довольно серьёзную травму, и в последнее время спортивная карьера его была под угрозой. Покровители начали к нему охладевать и дальнейшие его перспективы были весьма туманны. Тем более что с травмой было всё не так просто. Тренеров и врачей Петя мог некоторое время вводить в заблуждение, но сам он чувствовал, что травма колена не даёт ему работать в полную силу и не факт, что он полностью восстановится.
Дальнейшее будущее выглядело весьма туманно и неопределённо. И теперь, когда его шандарахнуло этой летающей электрической дрянью и в его голове поселился Аркаша, он вдруг прозрел, и пробуждение это было весьма безрадостным.
Вот поэтому Петя и занялся неожиданно столь непривычным и обременительным для себя трудом, как размышления. И весьма ожидаемо, думал он не о судьбах человечества, не о победе социализма в отдельно взятой стране и даже не о повышении производительности труда, а о том какого хера ему теперь делать дальше.
Глава 3
Хандра
Хандра ждала его на страже,
И бегала за ним она,
Как тень иль верная жена.
А. С. Пушкин