Новая жизнь 3 (СИ)

И чего я не плачу по загубленной молодости, как и положено герою-любовнику? О, я то знаю что это еще не конец. Даже если Сомчай не просто троллил меня (а тролль он матерый), а был серьезен. Вот очень удивлюсь, если Косум сама за меня замуж хочет. А выдать ее замуж без ее согласия — удачи в этом начинании. Тут даже десяток Сомчаев не справится. Так что я спокоен. Вот буду стоять перед алтарем с невестой — там и начну волноваться… хотя не факт.
В своем углу сидит Нобуо. Он — великолепен и неотразим, весь в белом со стразами, смотреть на него больно, кристаллы преломляют свет и кажется что он обсыпан светлячками или звездочками. Тут же сидит и Дездемона, она в боевой раскраске, да такой, что группа Kiss прямо сейчас плачет в подушку в полном составе — примерно так и выглядит — как группа Kiss и Оззи Осборн, если бы дедушка Оззи переродился в женском теле. Ух и оторвался бы дедушка Оззи… даже как-то жалко женского тела, в которое он бы переродился ему бы в носорога или крокодила… что-нибудь большое, вонючее и жутко живучее, это бы ему пошло, да.
На удивление, кроме боевой раскраски на Дездемоне вовсе не какой-то китчевый прикид, она в легком летнем кимоно, белом с красным, словно жрица храма, только что сценический вариант — конечно же очень короткое.
— Дорогие участники! — на сцену понимается Шика-сан, менеджер по всем вопросам. Она сегодня без своих темных очков, маски и пластикового экрана. Оно и понятно — эта запись пойдет в эфир… обещали даже несколько минут прямого эфира во время голосования. А кому на телевидении охота видеть Шику-сан во всей красоте костюма Чумного Доктора из средневековой Европы? Такой вот наряд и панику вызвать может, народ тут привык телевизору доверять, а если на шоу вот так ходят — значит что-то знают. И держите волну паники, падения экономических показателей, депрессии, суициды и прочие прелести. А виновата во всем Шика-сан. Ну нет. Потому на сцене у нас Шика без маски и прочих атрибутов бактериологической войны, зато с картонным разноцветным колпаком на голове, с таким на именины ходят. На колпаке цифры 10/1. Понятно. Десятый сезон, первое голосование.
— Дорогие участники! — говорит Шика в микрофон, привлекая всеобщее внимание: — у нас сегодня первое голосование в проекте! Сперва мы увидим то, над чем работали все участники на этой неделе, потом прослушаем СМС от зрителей и наконец — проведем голосование! — она выждала пока взволнованное гудение утихнет и продолжила: — хочу сказать, что для меня честь сотрудничать с такими талантливыми и необычайно одаренными людьми как вы! Спасибо вам за то, что приняли участие в проекте! — снова гул, снова пауза.
— Итак! — повышает голос она: — первым у нас идет старший мужчина — Нобуо-сан! — и она хлопает в ладоши привлекая внимание к большому экрану. На экране идет выступление Нобуо. Что могу сказать — зрелищно, красиво и музыкально. Больше ничего сказать не могу. Потому как не специалист и все эти «какова композиция кадра» или «как он с пятой октавы вниз» — мне неведомы. Единственно, что привлекает взгляд — это две девушки у него на подпевках… как их там — бэк-вокал?
Так вот, бэквокалистки у него очень даже ничего, танцуют в такт, подпевают ладно, а уж какие «Уа-уа» звуки издают — прямо молодцы. Интересно, это его подружки, партнерши или тут, на студии выдали? Скорее — первое, видно, что все отработано у них. Значит можно если что с «воли» себе народ выписать для таких вот нужд. Вроде как в тот раз с Нобу-сенпаем удалось. Надо подумать кто мне нужен. Я знаю пока кто мне тут точно не нужен — мама. Потому что если огребать от мамы — то лучше за все сразу и оптом, чем все время и понемногу. Хотя «понемногу» — неверный термин. Он подразумевает что наказание будет разделено на части, а это не так. Просто как у мамы появится возможность излить свое негодование — она это сделает. И для меня будет лучше, если это будет один раз… чем каждый раз.
— Блестящий номер! Спасибо! — говорит Шика и хлопает в ладоши. Мы следуем ее примеру и аплодируем. Нобоу встает и кланяется. Он смущен, польщен и «что вы, право дело…». Скромняга.
 
— И… — выжидает пока аплодисменты стихнут Шика: — все мы хотели бы узнать больше про Нобуо-сана! Вот, что нам удалось у него узнать… — и на экране появляется лицо Нобуо. По фону я узнаю помещение студии — одно из помещений. Там мы и записывали флэшки. И я понимаю, что сейчас будет. Уж больно специфически были составлены вопросы для этих опросов. Акцентировали внимание на таких вещах, которые даже если комментировать будешь — можно из контекста надергать потом. Например, вот про Дездемону — «как вы относитесь к тому, что она нарушает правила приличия в обществе своим вызывающим видом?». Или про Кимико «подходит ли ей образ тупой Барби-долл?». Про Эйку «не слишком ли она старая для отыгрыша лоли?» и так далее. Мало того, что часть вопросов в принципе оскорбительна, так еще и с подвохом. Это как вопрос «перестали ли вы избивать вашу жену?» — для ответа на который в начале надо пояснить что никакой жены у меня нет и никого я не избивал. То есть ответа «да» или «нет» — не хватит без предварительного пояснения. А предварительные пояснения — это и есть дебри в которых суждения о людях, об их манере поведения и внешнем облике — очень легко высветить нелестным образом. Нет, никто не собирается монтировать слова и склеивать звуки или там заниматься дип-фейком — достаточно расставить акценты надлежащим образом.
Тем временем на экране Нобуо рассказывает кто он такой и как на шоу попал, снизу экрана горят слова вопроса, он отвечает, пространно рассуждая о том, что «времена уже не те» и вода уже не так мокра как раньше.
— Ээ… на мой взгляд у Кенты проблемы с воспитанием — говорит он, а внизу экрана горит вопрос «что вы скажете о Кенте-куне?»: — он груб и невежественен, лезет повсюду со своим мнением, типичный хулиган. Я вообще удивляюсь, как он сюда попал, у шоу явно снизились стандарты. — чувствую, что взгляды аудитории скрестились на мне. Я пожимаю плечами и откидываюсь назад, на спинку стула. Надо признать, что бываю и груб и невежественен. И уж со своим мнением везде лезу как не в себя. Это есть. Что поделать. Правда есть правда.
— Что касается Эйки-тян, то ведь она самая старая среди нас — продолжает копать себе могилу Нобуо: — и как она вообще осмелилась выйти на сцену в образе школьницы-лоли? Слышал что у нее уже есть два ребенка на воспитании у мамы, в то время как она тут хвостом крутит. В таком возрасте девушка…
Эйка что-то рычит с места сквозь зубы и Нобуо, который с нами — вжимает голову в плечи.
— Юрико? Эта, которая все время к Кенте жмется? Ничего плохого не скажу — продолжает вещать с экрана телевизионный Нобуо: — обычная девушка. Правда с таким вот набором качеств ей бы в цирке продолжать выступать, а вот карьера звезды явно не для нее…
— Твое мнение забыла спросить — шипит Юрико с подоконника, смеривая взглядом Нобуо, словно прикидывая, куда бы ему свою заколку воткнуть.
— Дездемону я не осуждаю. Если у тебя средняя внешность и вокальные данные хуже некуда — привлекаешь внимание чем возможно. Она вон волосы сбрила. Ей бы петь научиться и на сцене стоять. — рассуждает с экрана Нобуо. Тот Нобуо, что с нами — сидит бледный, открыв рот. Он, бедняга, так и не понял, что произошло. А произошло вот что — его расслабили, с ним поговорил, сказали какой он красавчик и лапочка, и дали выговориться. И все это записали. Потом — нарезали самые гадкие куски. Вуаля — Нобуо — гад. Впрочем, у нас еще весь вечер впереди, мы еще многое узнаем про себя и окружающих, в конце концов, кто сказал, что название у проекта «Дружба и розовые пони»?
— Такеши — ботаник. Ему бы в консерваторию, не знаю, кто у вас за отбором участников следил. Если эта, которая с папкой везде ходит, то неудивительно — она ж тормознутая у вас. — продолжает топить себя Нобуо с экрана.
— Эй, Кента — спрашивает меня Юрико от подоконника: — эти твои близняшки — они второе письмо уже написали? Можно будет с Нобуо передать, раз уж ему все равно по пути...