Шаман (СИ)
И сейчас они все погружены в летаргический сон целителями и ждут других членов Ордена в укромных местах для их транспортировки...Белейн отложил книгу и с удовольствием потянулся. Ждать осталось недолго. Капсулы с вирусом уже полностью выветрились, а мутантов русские скоро смогут перебить, опять же, потеряв часть своих солдат и Одаренных. А после виконт покинет эту страну. Но мир, весь мир уже увидел, что русские тоже смертны. Что русские тоже могут умирать... Нет у них больше Одаренных, как Игорь Никитич Боярский, которого боялся весь мир...
А Орден смог пойти дальше в вопросе развития Дара! И потолок силы, который был заложен фактически с рождения, и можно было преодолеть только при каких-то безумных испытаниях, теперь перестал быть таким уж нерушимым! А всему виной были они – Боги! Белейн искренне ненавидел Богов! Всех, без исключения! Именно в Ордене ему смогли открыть глаза на все! Боги бросили их всех, потому что поняли, что люди – это то детище, что не оправдало надежд. И держаться за них не нужно! А все эти царские семьи, монархи, короли, императоры, сегуны, каганы, султаны, вожди – все это пережиток прошлого мира, все они давно сидят на своих золотых стульях, все они даже не понимают зачем им была дана сила и право вести людей за собой! Орден сможет это исправить! Но для этого нужна сила. Гораздо большая сила, чем была, когда Белейн присоединился к братству, но теперь они стали еще немного сильнее…
Белейн привычным жестом погладил кулон, изготовленный из белого золота, висящий под рубашкой, который внешне выглядел как круглый медальон с объемным лицом мифического чудовища из греческой мифологии – Медузы Горгоны. Внутри медальона хранился подарок его старшего брата, который и привел его в Орден. Он тоже искал силы для братьев, и хоть он и был слабым Одаренным, даже слабее виконта, зато он был умным человеком и очень талантливым ученым. И его эксперименты дали удивительный результат. Афганцы, сидя в своих горах, воевали друг с другом, но так и не смогли осознать и понять то, что сами создали… Эссенция из камней «Последнего Шага» пряталась внутри кулона. Воистину, великое творение ордена! А побочные действия... Это лишь цена великой силы. Главное, после ее приема, братья Ордена не превращались в кровожадных безумцев… Ну, почти…
Но как же хорошо, что скоро он сможет вернуться домой, в Англию! А там он встретиться со своими братьями. С теми, с кем он сам по собственной воле связал всю свою жизнь…
Мысли виконта прервал взрыв, грохот сминаемых ворот и шум грозного двигателя. Следом начали раздаваться очереди автоматического оружия. В посольстве взвыл сигнал боевой тревоги. Белейн скатился с мягкого кресла на пол и быстро пополз к прикроватной тумбочке в соседней комнате – там хранился его личный пистолет.
В этот момент двойные двери в покои посла распахнулись, в комнату ввалился Ричард Генри Клауд, глава службы безопасности посольской миссии, который после поражения от русского мальчишки Волкова старался не попадаться на глаза виконту. Вид у начальника личной охраны посла был помятый, но взгляд оставался собранным.
- Господин, наше посольство атаковано русскими! Прошу немедленно следовать за мной! – Прокричал Клауд, стараясь быть громче автоматных и пулеметных очередей.
- Император атаковал посольство?! – Удивленно воскликнул Белейн.
Неужели они знают?! Но такого не может быть! Он тщательно подчистил все следы! Юсупов же не дурак?! Он не стал бы раскрывать связь с британцами, иначе его голова окажется на плахе вместе с головой виконта?! Или, все же он мог сдать всю схему Александру?... Времени подумать не было… Именно такие момент ненавидел Белейн. Он привык всегда и во всем полагаться на планирование и расчет, а эта атака никак не вписывалась в его планы. Хотя, для подобных форс-мажоров у него было несколько «тузов в рукаве»…
- Императорского герба замечено не было. – Доложил тут же рыцарь по праву, - среди бойцов и на бронетехнике гербы рода Трубецких и рода Волконских. Считаю необходимым срочно эвакуировать вас. Нам придется пробиваться с боем малой группой. Предлагаю использовать Доспехи!
- Немедленно готовьте доспехи, будем прорываться! Я спущусь в подвал через двадцать секунд! Выполнять! – Крикнул Белейн, убегая в свою спальню.
Для безопасного отступления ему нужно было активировать одноразовый артефакт в рабочем столе – он вызовет пожар, уничтожая любые документы, и остановить его так просто силами пожарных команд не получиться. А люди… Людьми придется пожертвовать. При гамбите всегда приходиться жертвовать простыми пешками. Это стратегия победы! Вот всегда одни проблемы с этими русскими – такие ненадежные пешки! Постоянно норовят вырваться из-под руки короля…
- Есть! – Услышал Белейн за спину, уже ныряя под рабочий стол и прикладывая руку к печати тайного аркана.
* * * * *
Санкт-Петербург, перекресток Шпалерной и Лафонской улиц, 8ое августа, 20.07
- У нас двое – триста! – Раздался новый крик в рации князя.
- Немедленно эвакуировать, группа уже в пути! – Моментально ответил Аркадий Борисович и кивнул Богдану Андреевичу Котову, стоявшему рядом с собой.
Тот повернулся к своим бойцам резерва и скомандовал:
- Третья пятерка, бегом к штурмовой группе! Забрать двоих раненных сюда!
Пять бойцов, стоявших в готовности бежать на помощь к своим товарищам, моментально сорвались в сторону «Константина», страхующего окна внешнего фасада здания посольства.
Я же не отвлекался от своего занятия, воспринимая переговоры и команды лишь в фоновом режиме. Мир вокруг остался для меня где-то там, на третьем плане. Я стоял на коленях перед одним из первых раненных бойцов, наложив на того руки. Рядом в такой же позе застыл целитель Захар, что присоединился к нам от Трубецких. У моего пациента автоматная очередь прошла по грудной пластине бронежилета, не пробив ее, но одна пуля прошла выше, пробив горло на вылет. Пока оказывал первую помощь, уже успел испачкаться в чужой крови. Брюки и жилетка уже были залиты чужой кровью, собственно, и кисти моих рук были ею же и покрыты.
Сейчас у нас было шесть раненных на руках, еще двоих должны были притащить с минуты на минуту бойцы Котова. Сформировав аркан общего укрепления, я выдохнул и поднялся на ноги. Есть несколько секунд на отдых. Я выдохнул, разминая шею. Вроде бы и стоял на коленях всего несколько секунд, согнувшись над пациентом, а успел устать. Видимо, сказывается усталость последних дней…
Бойцы Котова вернулись, притащив двоих бойцов Медведевых. Степан Никитич тут же оказался рядом, склонившись вместе со мной над бойцами, но не мешая. Так, аркан диагностики. Что тут у нас? Ага, первый пациент получил осколочное ранение правой руки и, видимо, часть осколков ударило по штурмовому шлему с тяжелым забралом, отсюда и сотрясение мозга, и ушиб мягких тканей тыльной стороны шеи… А второй? Тут все хуже. Тут у нас открытый пневмоторакс из-за огнестрельного ранения. Плевральная полость уже заполнилась воздухом, из-за чего парню тяжело дышать. Что ж, начинаем с него. Так, одновременно начинаем сращивать проникающее отверстие и выкачивать воздух с помощью Дара… Готово, теперь окончательно закрываем рану… Теперь укрепляем организм… Избавим парня от мучений фантомных болей – организм еще не успел поверить, что ранения больше нет… Погружаем парня в целебный сон… Теперь заставим его организм начать усиленно восполнять кровопотерю, не хватало, чтобы он тут загнулся из-за потери крови… Следом проверяем кровь на заражение. Нормально, есть проблемы, но не критические, до госпиталя парень точно дотянет, а силы нужно беречь – дело еще не сделано…
- Медведь – Коршуну, первый этаж наш, начинаю заходить на второй! – Раздался голос сына Степана Никитича из рации князя.
Волконский тут же ответил:
- Коршун – Медведю, принял тебя, родной, третья группа сейчас идет к тебе!
- Могила – плюс! Идем к Медведю! – Подтвердил слова князя Моровской.
Бойцы группы начальника службы безопасности Волконских цепочкой двинулись на вход в здание. Всеволод Владимирович двигался пятым в общем боевом порядке. Длинная очередь спаренных пулеметов «Константина», прошедшая по фасаду посольства, пресекла любые попытки «срезать» бойцов на открытом участке.