Шаман (СИ)

- Пока нет, - Покачал головой Свиридов, - лаборанты прибыли на рабочее место лишь чуть больше часа назад. Первая партия проб собрана, анализы будут готовы, в лучшем случае, через час. Но и на это пока нельзя полагаться на сто процентов. Нам нужно собрать несколько партий анализов и сравнить их. Также нужно свести их с анализами других больниц и госпиталей.
- Сколько у нас погибших на данный момент? – Это уже был начальница отделения гинекологии.
- Семеро. – Жестко отрезал Свиридов.
- Преморбидное состояние выявлено? – Снова Володин.
- Нет. По этому вопросу сказать нам просто нечего на данный момент. – Ответил Свиридов.
- Тогда переходим к главному вопросу в настоящем – что мы должны делать сейчас, чтобы избежать смертей?
- Цикл процедур по снижению температуры физического тела. Опять же те, кто обладает стихией Жизни, погружайте всех пациентов в «Целебный Сон» и накладывайте аркан «Укрепления Тела», данные арканы в связке снижают скорость развития этой странной болезни. Далее вскрываем гнойники и ставим дренажи, обрабатывать вскрытые гнойники будет младший персонал. И будем молиться, что анализы дадут результат. 
- Самый главный вопрос – о происшествии доложили наверх? – Задал вопрос начальник патологоанатомического бюро.
- Да, но сейчас ночь, и вряд ли мы получим ответ до утра. Опять же, завтра День Империи. Так что будем справляться своими силами. Пока я возьму на себя ответственность, и вскрою хранилище заряженного янтаря и кварца, иначе никаких резервов не хватит. Всё! За работу! 
Мы вывалились из ординаторской. По ходу движения Соколовский распределял нас по отделениям. Нам с Володиным отправили в неврологию.
Мы поднялись на следующий этаж. И тут для нас начался ад. Здесь было не меньше пациентов, чем в терапии. Люди лежали по всему коридору, проходы оставили только на ширину одного человека. И запах, этот отвратительный запах.
- Матвей, не спи! – Рыкнул Володин, уже стоя у первого пациента.
Я двинулся к следующему по очереди. Им оказалась девушка – брюнетка, лет двадцати на вид. На ее теле уже выступили гнойники, часть из них прорвалась, дыхание девушки было прерывистым, тяжелым, грудная клетка дрожала при каждом вдохе и выдохе. Слабенький Источник на Ранге Неофита часто и неконтролируемо пульсировал. Все ее тело было красным, воздух вокруг ее тела дрожал. Значит, Источник начал источать неконтролируемый Жар. Взяв в руки лоток со скальпелем и несколькими дренажами, нарезанными из медицинских перчаток, я принялся поочередно вскрывать все гнойники, погружая дренажи во все вскрытые гнойники.
«Целебный сон» и «Укрепление Тела» сформировались моментально. Оба аркана вплелись в энергетическую структуру пациента, пульсация Источника начала постепенно снижать частоту пульсации, следом и немного выровнялось дыхание.
Дашенька, одна из наших медсестер, как только я закончил, начала обрабатывать и закрывать тампонами вскрытые гнойники, и поставила капельницу. Я же переместился к следующему пациенту. Даша поставила рядом со мной новый лоток с чистыми инструментами, а старый быстро унесла на обработку.
На этот раз был мужчина в возрасте около пятидесяти в Ранге Адепта. Вся процедура повторилась. И так пошла бесконечная череда. Вскрытие – арканы – обработка – вскрытие – арканы – обработка – вскрытие – арканы – обработка – вскрытие – арканы – обработка – вскрытие – арканы – обработка – вскрытие – арканы – обработка… Эта бесконечная череда манипуляций и попытка параллельно наблюдать за поведением Источников…
Но я так ничего и не смог выяснить. Новых пациентов не было в нашем отделении не поступало, так как оно уже было переполнено, а для получения полной картины, уж простите, но нужно наблюдать все стадии болезни. Или это вирус? Непонятно…
Хотя, уже спустя пару часов я отказался от попыток хоть что-то выяснить. Усталость начала брать свое. Звуки медицинских сирен и работа проблесковых синих маячков уже начали нервировать. Светлый Источник уже дважды успел опустеть, только камни янтаря, которые приносила мне Дашенька позволяли не упасть без сил.
 
А мы все работали и работали. Я потерял счет времени. 
Когда я уже в пятый раз опустошил новый янтарь, который мне принесла Даша, я не выдержал и сказал:
- Когда уже наконец наступит утро?!
Даша и Катя, которая присоединилась к ней в пару где-то час назад на миг замерли, хотя одна из них уже собиралась бежать за новым лотком с инструментами, и повернулась ко мне лицом:
- Матвей Александрович, утро наступило уже, и день, уже десять часов вечера первого августа! Большая часть врачей уже отдыхает, у них не осталось сил даже поглощать энергию из янтарей.
Я выдохнул.
- Есть информация, сколько пациентов поступило к нам? 
- Почти полторы тысячи только у нас. Около двадцати тысяч зараженных по всем больницам. По радиостанции уже объявили о чрезвычайном положении и ввели комендантский час. Всем рекомендовано оставаться по домам.
Я с трудом выдохнул и повернулся к последнему больному в нашем отделении.
- Он такой классный! Хочу за него замуж! - Услышал я тихий голос Кати.
- Я хочу от него детей! - Это уже была Дашенька.
Час от часу не легче…
* * * * *
Москва, Кремль, личный кабинет императора Александра Четвертого, 1ое августа, 22.00 
Император был зол. Очень зол. Комнату для совещаний он спалил дотла. Все убранство кабинета для совещаний обратилось в пепел, оставив лишь почерневшие каменные стены. Генералы и чиновники в ужасе сбежали. Никто уже очень давно не видел настолько взбешённого главу государства.
А виной тому был один чиновник, который решил не сразу доложить о происшествии в Петербурге, а дождаться окончания празднования Дня Империи…
- Разрешите войти, государь? – В открывшихся дверях показался Лев Леонидович Трубецкой.
- Входи. – Рыкнул император, - какие новости?
- За прошедшие сутки мы имеем более двенадцати тысяч зараженных. Очаг заражения пока выявить не представляется возможным. Все больницы и госпиталя заполнены, личный состав столичного управления полиции полностью переведен в усиленный режим несения службы. Уже были первые случаи мародёрства и грабежа. Народ постепенно поддается панике, отдельные люди пытаются бежать из города. Требуется вводить усиленные меры и блокировать город, вводя меры карантина. В противном случае, эта новая напасть может расползтись по всей стране. – Трубецкой остановился с кожаной папкой в руках перед рабочим столом императора, не опускаясь в кресло, хотя обычно личному помощнику императора даже не нужно было спрашивать на это разрешение. 
- Ты представляешь, что после этого начнется, Лев Леонидович? – Император исподлобья посмотрел на своего помощника.
- Представляю, государь. – Кивнул Трубецкой.
- НЕТ! НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ! – Взревел император, вскочив из-за стола.
Кулаки императора вспыхнули белоснежными и чернильными языками магического пламени, белки и радужка глаз пропали, внутри глаз плескалось точно такое пламя, даже волосы императора трансформировались в пламя. Его форма Стихии была более раскрытой его ранней формы, когда он стал рыкарем. 
Трубецкой помнил этот день, когда он впервые увидел императора после прибытия с восточной границы. И как он тогда сжигал Илью Боярского свои Призрачным Пламенем. Лишь когда схватка перешла в чудовищные масштабы, пламя императора стало видимым как сейчас. Это говорило о том, что он очень зол. Очень. И в этом пламени погибали, растворялись без следа даже тени – марионетки, которых так любили использовать Боярские, которые очень серьезно развили свой талант в Смерти и Тьме…
- Они меня сожрут! ВСЕ И РАЗОМ! Я здесь! Моя семья – здесь! Ни одного, бл**ь, Рюриковича в столице нет! – В эмоциональные моменты император переходил к старому названию своего рода, - а из Высших Родов Империи тут только князья с женами и их прямые наследники! И ТО, СУКА! НЕ! ВСЕ!!! Большая часть высшего света всей Империи осталась в Петербурге!!! И за КАЖДОГО, БЛ**Ь, КАЖДОГО, кто из них СДОХНЕТ от этой непонятной заразы, ОНИ БУДУТ СПРАШИВАТЬ С МЕНЯ И МОЕЙ СЕМЬИ!!!