Моё сердце в тебе бьётся (СИ)

- Ага, ну точно, – хмурит брови Соболевский, а потом все-таки надевает мне на запястье два парных браслета немыслимой красоты.
- Но…
- Никаких «но», Алёна. Пожалуйста, не надо.
- Но у меня нет для тебя ничего в ответ, – стыдливо отвожу я глаза.
- Есть, – и его губы снова накрывают мои в нежном, коротком поцелуе.
И я хотела бы продолжать бесконечно, но…
Мы возвращаемся в квартиру и тут же окунаемся в громкую музыку, играющую из огромных динамиков на первом этаже квартиры. Ребята устроили настоящую дискотеку, с цветомузыкой и дымом, струящимся по полу.
Все радовались Новому году и новому счастью. И мы тоже присоединились к этому безудержному веселью. Правда выплясывать под пристальным взглядом пылающих глаз Соболевского было равносильно убойной дозе адреналина, вколотой прицельно в самое сердце. Но эйфория от нашего поцелуя и его признание в любви ко мне заряжала настолько, что я не могла остановиться и вместе с остальными девчонками вскидывала руки вверх, двигаясь в ритме хитовых мелодий.
Пока окончательно не выбилась из сил.
Рухнула на диван и тут же поймала ласковую улыбку Никиты.
- Всё? Натанцевалась?
- О, да! Наверное, на лет пять вперед, – хихикнула я, а потом вдруг вспомнила первый курс, когда я не могла посетить ни одной вечеринки из-за его санкций. И сникла.
- Что такое? – тут нахмурился парень.
- Первый раз с начала учебы в институте мне выдалось так оторваться, – выдаю я ему, но Соболевский и без моих вопросов понимает куда я клоню.
А потому после непродолжительного молчания и дуэли наших глаз, Никита все-таки выдал мне порцию информации для размышления.
- Я волновался за тебя, Алёна. Потому что это были даже не гулянки, а попойки. А меня ты знать не желала, чтобы пойти на них вместе. Я думал, что оберегаю тебя.
И отвел взгляд в сторону, а я задумалась над тем, что он сказал мне, а потому замерла на диване, невидящими глазами уставившись на танцующих ребят. Пока мои пальцы были не захвачены в плен его теплой ладони.
Потянул на себя осторожно и прошептал на ухо, вводя меня в транс своим бархатистым низким голосом.
- Прости меня, я не хотел, чтобы ты из-за этого расстраивалась. Но как поступить иначе просто не знал.
Но я ничего не ответила ему, только кивнула, пытаясь понять его мотивы и угол зрения на ситуацию. Вот только не получалось. Потому что я категорически не понимала того, где Никита черпал силы, чтобы вновь и вновь пытаться пробить мой бронированный стальной панцирь.
И, положа руку на сердце, начиная со старших классов и дальше, он ничего по-настоящему плохого мне не сделал. Да, мы пререкались и пытались друг друга уколоть, но…грязи не было. Это я её продуцировала в своей голове в неограниченных масштабах, потому что ненавидела его.
А теперь сижу и совершенно не понимаю, ни себя, ни своих прошлых чувств. Все это теперь было как будто не про меня. В другой вселенной. Понимаете?
- Ты устала? – спустя какое-то время спросил Никита, когда из динамиков полилась медленная, тягучая мелодия.
- Немного, – честно призналась я.
- Отвезти тебя домой?
- Угу, – кивнула я, хотя, если честно, совершенно не хотела расставаться с ним.
Но уже спустя минут двадцать мы, одетые, стояли на выходе, прощаясь с хозяином дома и ребятами. Все тепло нас обнимали и почему-то очень настойчиво требовали у Никиты, чтобы завтра, а точнее уже сегодня, он принимал всю дружную компанию у себя дома.
- Мы явимся к восьми! Так и знай, Соболь, – лопотал Герыч и блаженно улыбался, зачем-то усиленно подмигивая Никите. А тот только хмурился и недовольно поджимал губы.
А потом был лифт и чересчур быстрая дорога до общежития. И Никита как будто бы не растягивал эту поездку, а наоборот торопился доставить меня по адресу. А я всю дорогу боялась спросить у него, когда же мы с ним снова увидимся. Он позвонит мне или напишет? Может быть, и то, и другое? И еще, меня изнутри выедала мысль о его переводе.
Потому что я отчаянно не хотела этого. До слез…
Но вот уже показался заснеженный двор институтского общежития, а следом и машина припарковалась перед его крыльцом. А дальше и двигатель заглох, подводя черту под нашей сегодняшней встречей.
 
- Идем, провожу, – говорит Никита, чем еще больше расшатывает мои нервы.
Боже, я не хочу с ним расставаться! А сказать об этом вслух, увы, не хватает смелости. Но не ночевать же в машине под окнами в самом-то деле? Совершенно патовая ситуация…
А потому я безропотно покидаю прогретый салон, когда парень открывает мне дверцу авто, а дальше уныло преодолеваю ступеньку за ступенькой. Подхожу к двери, звоню в звонок на пункт пропуска и окунаюсь в томительное ожидание.
- Спасибо, Никита, – поднимаю я все-таки на него грустные глаза, – за приглашение, за Новый год, за подарок. За всё!
- Не за что, Алёнка, – улыбается он мне.
А я снова звоню в дверь, желая побыстрее уже скрыться от его пронизывающих черных глаз.
- Можно я буду приглашать тебя снова? – вздрагиваю я, слыша его вопрос, потому как сердце в моей груди буквально вывернулось наизнанку от сомнений и противоречий.
- Меня? – непонимающе поднимаю на парня взгляд.
- Тебя.
- Ох, можно, конечно, – выдыхаю скопившееся напряжение и снова жму на звонок, но, как и в первые два раза, не получаю никакого ответа, хотя заранее договорилась с Пелагеей Ильиничной, что приду за полночь и она мне обещала, что проблем не будет, – вот же черт!
- Похоже коменда объелась оливье и отрубилась, – улыбается Никита.
- Это просто прекрасно, но, что же мне теперь делать? Не ночевать же на морозе в самом деле? – нервно вскидываю я руки к щекам.
- Поехали ко мне, – вдруг слышу я его тихий голос.
- К тебе? – и все внутри меня обрывается.
- Да. Давай не станем будить бедную старушку, м-м? Тем более у меня дома есть елка, с гирляндой, мишурой и игрушками. Я ее, между прочим, сам наряжал.
- Сам? – охнула я удивленно.
- Не веришь? Поехали, и убедишься сама, – улыбается он мне змеем искусителем, а я, боясь передумать или одуматься, тут же ему выпаливаю.
- Поехали, – а потому цепенею от собственной безрассудности.
Но Никита сразу же хватает меня в охапку, а потом весело кружит и тащит к своему авто, где тут же закидывает на переднее сидение. А я только смеюсь в голос и не могу поверить, что по доброй воле согласилась поехать к парню домой.
Боже, что же я, совсем спятила от любви?
Очень похоже на то…
51.1
POV Алёна
Всю дорогу до дома Никиты я дергаюсь и терзаюсь в смутных сомнениях. Все-таки остаться с взрослым парнем один на один в его квартире – это сильно. Но я от чего-то в глубине души верю Соболевскому, что он не перешагнет черту, что не нарушит рамок, которые я хотела бы оставить нетронутыми.
Верю! Понимаете?
А потому стараюсь не жаться забитым воробышком в салоне его авто. Вот только парень как будто чувствует меня или вовсе видит насквозь.
- Жалеешь, что согласилась на мое приглашение?
- Ну, – пожала плечами, – я пока в раздумье жалеть об этом или пока еще рано.
И Соболевский на мои слова тихо рассмеялся, а потом, остановившись на светофоре, повернулся ко мне и сказал.
- А я так рад, что ты согласилась. Ты даже не представляешь как. У меня тут седьмое небо, – и постучал указательным пальцем по виску.
Бам! Бам! Бам!
Это мое сердце так реагирует на его проникновенные слова. Ужасно прекрасно, если хотите знать. И я вся таю рядом с ним как мороженка в солнечный день и кайфую от этого неимоверно. И хочется с глупой улыбкой на лице ответить ему:
- И я тоже рада.
Но я, конечно же, молчу и не смею сказать таких провокационных слов.
Стесняюсь.
Спустя минут десять мы уже заезжаем на подземную парковку, а потом и поднимаемся в лифте, непрерывно смотря друг другу в глаза. Точнее, я, то и дело, соскальзываю взглядом на губы Никиты и вспоминаю то, как он целовал меня, ловя жаркие толчки в низ живота, а вслед за ними мурашки по всему телу.