Моё сердце в тебе бьётся (СИ)

И следующий вечер я ждал как ребенок новогоднего чуда. Оделся прилично, букет белоснежных гортензий прихватил.
Надает по башке? Ну, я так-то и рад буду. Все лучше, чем тотальное равнодушие.
И в бой.
Опоздал специально, чтобы выиграть время. На телефон уже стучалась Нечаева и сетовала, что Княжина не в восторге, от того, что фильм начался, а она в зале без пары восседает. Ну я и ускорился, а спустя пять минут облегченно опустился в кресло рядом с Алёнкой.
Конечно же она сразу дернулась, а потом захотела встать и покинуть кинозал, да только я ухватил ее за руку и шагу не дал ступить.
Козел? Мудак? Но… отчаянные времена требуют отчаянных мер.
- Пусти, – змеей зашипела девчонка.
- Прямо тут устроим скандал? Повеселим народ? – прищурился я и спустя всего несколько напряжённых секунд Княжина снова уселась на свое место.
И замерла истуканом, пока я словно наркоман оголтело вдыхал ее запах и впадал в оцепенение от ее близости. Капец, я больной.
Но кто бы подумал иначе? Да и мне плевать! Главное – она рядом, а остальное мне до звезды!
Почти два часа кайфа! И это бесценно, знаете ли!
Да только всему приходит конец. Так и фильм закончился, а потом и Алёнка попыталась затеряться в толпе, но я успел схватить ее за руку и потянуть на себя.
Окатила ненавистью глаз, но я все равно не отступил. Молча довел до парковки, а там, не обращая внимания на протесты, запихал в свой автомобиль.
Все. Попалась. Теперь до конца.
Всего пара кварталов, и мы у ступеней ее общежития. Порывается выйти, но я тяну ее за рукав и блокирую двери.
- Алёна, пожалуйста, поговори со мной. А если сказать тебе нечего, то хотя бы меня послушай.
Повернулась резко и уставилась с вызовом. Глаза блестят, щечки алые, губы искусаны до крови.
Красивая…
- Значит намеков ты не понимаешь, Соболевский?
- Ты говорила, что я твой друг. Да я накосячил, но…
- Ах, накосячил? – резко прервала меня Княжина, – Подумаешь, делов, да? И чего это я на тебя взъелась?
- Алёнка…
- Доска.
- Что? – недоуменно впился я в ее глаза.
- Килька.
- Прости меня, – потянулся я к ней, сообразив, о чем она толкует, но Княжина отпрянула.
- Думаешь, что можешь месяц весело болтать со мной и обсуждать сериалы, а потом я все забуду? Годы травли! Вылитая на голову грязная вода, испорченная одежда, долгие часы в темном туалете, клей, тараканы…ну, мне продолжать дальше?
- Не надо, – надтреснувшим голосом выдавил я.
- За что я должна продать тебе свое расположение и забыть обо всех издевательствах, м-м? За пару ласковых слов и псевдо дружбу? За куртку и телефон, что ты мне так щедро подарил? А может за развеселые уроки вождения? Отвечай, Никита! За что именно я должна упасть ниц перед тобой и забиться в экстазе?
- Прости меня за все это!
- Я не хочу тебя прощать, потому что ты каким был, таким и остался, Никита! Ты играешь с моей жизнью как тебе заблагорассудится. Сегодня я твой враг и ты злобно рычишь «фас» всем вокруг. А завтра у тебя переклинило что-то в мозгах и все, я должна поверить в какую-то мнимую любовь.
- Она не мнимая, Алёна, – жрал ее глазами, а сам позабыл как дышать. И каждое слово било точно в цель.
- Да плевать я на нее хотела! – закричала она и из ее глаз брызнули слезы.
- Я думал мы оставили все в прошлом. Я думал, что мы друзья. Я думал, что со временем сумею все исправить. Не гони меня!
- Ты страшный человек, Никита. Я верила тебе, а ты всего лишь пудрил мне мозги в свою угоду! Я думала, что ты просто вырос жестоким из-за семейных трагедий, но ты чудовище. А этого я принять не смогу никогда. Издевался, потому что любил? Приписал мне беременность, потому что жить без меня не мог? Распускал ужасные сплетни, потому что я была твоей путеводной звездой?
И ответить мне нечего, потому что в ее устах это выглядит поистине катастрофически.
- Ни в какой возможной реальности я не смогу понять тебя и простить. У нас нет шансов. Вообще по нулям. Понимаешь? Я никогда не смогу общаться с тем, кто позволил любимому человеку страдать из-за своей собственной несостоятельности. Все, Никита. Это конец! Точка, черт возьми!!!
 
Где-то здесь я и умер. А потом нажал на центральный замок и все-таки позволил Алёне покинуть салон своего автомобиля.
Сказать ей что-то на прощанье я так и не смог. Пытался выдавать еще раз “прости”, но голос не слушался.
Он сломался.
Как и я.
  
Глава 42 – Полёт нормальный.
 
POV Алёна
Трудно дышать.
А на деле – совсем нечем. Вместо воздуха одна сплошная ярость и ненависть.
Вваливаюсь в двери общежития и обвожу холл затуманенным взглядом. И нужно бы успокоиться, да только внутри меня бурлит слишком много разных эмоций. Меня трясет, адреналин на запредельных значениях и мысли в голове роятся такие…что их и анализировать страшно.
Боже, какая же я дура! Наивная и непроходимая идиотка!
Поднимаюсь в свою комнату, сердито дергаю дверь. Заперто.
- Ага, не нагулялась еще, милая подруженька? – тихо, но максимально злобно бурчу сама себе под нос, пока вожусь с замком, – ну ничего, ничего, явишься ты домой, я тебе все серое вещество тонким слоем по стенкам размажу! Предательница!
Раздеваюсь рывками, дергаю молнию на старенькой курточке и чуть не порчу вещь. Рычу с досады, а потом, как есть, заваливаюсь на кровать и накрываю голову подушкой, пряча себя и свои слезы от этого мира.
Тараканище?
О, нет!
Это паук. Отвратительный, мерзкий, ядовитый! И он плел свою смертельную паутину, а потом, не моргнув и глазом, заманил меня ее сети. Смотрел своими черными глазищами, будто бы в самую душу заглядывал, и дружить предлагал.
Ага, тоже мне, дружище нашелся, ни дать ни взять.
И я, святая простота, верила в его россказни. Сочувствовала его непростой судьбе, пыталась разглядеть в нем что-то хорошее. И, черт возьми, сделала это!
Он надел на меня шоры. А я закрыла глаза на травлю, на его жестокость, на долгие годы унижений и оскорблений. На все закрыла. Думала, что Никита Соболевский изменился и стал человеком.
Господи, как же сильно я заблуждалась!
Он как был чудовищем, так и остался!
Вспомнила, как нюхала его парфюм и застонала от стыда. Как разглядывала его тело в отражении. Всматривалась в правильные, почти совершенные черты лица. А однажды даже прикоснулась кончиками пальцев к его губам и вспомнила, как он целовал меня однажды, а потом с каким-то странным чувством опустошения подумала, что скоро эти самые губы будут целовать другую.
Его любимую.
А-а-а!!!
И снова виток на адовом аттракционе. А за ним лавина воспоминаний обрушивается на меня и прибивает своей неприглядной правдой.
... сколько себя помню, столько и люблю одну девушку…
Это неправда! Это какой-то долбанный сюр!
А перед глазами каруселью пронеслись годы в детском саду, школе и первый курс института. Все его поступки, все обидные слова, что он цедил мне в гневе. Я вспомнила абсолютно все!
Но как во всей этой грязи могло быть замешано чистое и прекрасное чувство?
Нет, любовь тут совершенно ни при чем!
Это всего лишь больная одержимость, не более!!!
Никита Соболевский украл у меня детство. И теперь уж я точно знаю, что это именно он, намеренно и предумышленно забрал у меня Тайного Поклонника. А теперь и на меня позарился. Думает меня можно купить, облапошить задушевными разговорами, обдурить, корча из себя обычного адекватного и веселого парня.
Да вот только я знаю, кто скрывается на самом деле под овечьей шкурой.
Монстр!
Именно на этой мысли я и услышала, как тихо скрипнула дверь в комнату. Подняла глаза и с осуждением уставилась на Нечаеву. Явилась, девица-краса.
Я много хотела ей сказать: что она мне больше не подруга, что я не могу ей более доверять, но…какие доводы тому будут? Никита Соболевский даже здесь загнал меня в рамки. Предъявить толком нечего.