Моё сердце в тебе бьётся (СИ)

А потом, спустя два месяца спокойной учебы, разговоры о свиданиях ушли на задний план, потому как на нашем потоке вспыхнула жаркая новость. Спичкой чиркнула староста группы – Вера Венедиктора. Оказывается, скоро к нам должны были перевести новенького. И не абы кого, а крутого мажора аж из самого МГУ.
- Говорят он сын какого-то там депутата из северной столицы, – захлебывалась от восторга Вера.
- А зовут хоть этого новенького как? – перебила старосту Лидка.
- Ой, да какая разница как зовут! Главное, что уже со следующей недели он будет учиться здесь и скорее всего в нашей группе.
- Ну такое, – пожала я плечами и потянула подругу подальше от этих сомнительных по важности новостей.
И до понедельника я совершенно не вспоминала про пополнение в наших стройных рядах, а потому и на первой паре в понедельник совершенно не придала значения гулу, что вдруг стал нарастать на задних партах лекционного зала. А потом вдруг почувствовала запах, знакомый до боли и ненавистный одновременно.
Так пах Он – мой самый страшный кошмар по плоти.
Цитрус, бергамот, дуб, амбра и можжевельник. И все это под невозможным одеялом из ванили, спелых яблок и смородины. Господи, кто придумал это невозможное сочетание?
Сглотнула неосознанно и подняла глаза, а потом уставилась в спину парня, что прошел мимо и продолжил подниматься по ступеням аудитории все выше и выше. Высокий, статный, в черных джинсах и модном сером кежуал пиджаке, на ногах кожаные броги, а на запястьях стильные скелетоны и фенечки. Ну да, все, как и говорили – мажор. И его походка…ох!
Нахмурилась и сердце тут же раненой пташкой заметалось в груди от неожиданного узнавания, а потом со всего маху врезалось в ребра и вырубилось от шока.
Он сел за свободную парту. А потом поднял глаза.
И глаза эти смотрели прямо на меня. В упор! И я чувствовала, как пол уходит из-под моих ног.
Нет. Нет. Нет. Нет!!!
Только не это, пожалуйста! Только не он!
  
Глава 19 – Ну, привет…
 
POV Алёна
Отвернулась и безумными, невидящими глазами уставилась в доску прямо перед собой, на которой преподаватель уже выводил какие-то загогулины, значения которых мой застопорившийся мозг никак не мог разобрать. У меня галлюцинации? Или я сплю вообще, а? Или…
Но поворачиваться и проверять свои сомнения у меня не хватило душу. Да и затылок нещадно щипало от чужого, ненавистного во всех смыслах взгляда. У-у-у, гад ползучий!
- Алёнка, ты чего? Дай, дай сюда ручку, ты ее сейчас сломаешь, – шипит мне на ухо Лидка, пока я в каком-то остервенелом порыве пытаюсь переломить предмет в своих руках, представляя вместо него шею моего злейшего врага.
- Сволочь! – мстительно выплюнула я.
- Я? Княжина, ты не офигела ли часом? – возмутилась подруга.
- Да не ты, а этот экспонат, – и мимикой лица показала себе за спину.
- Ага, новенький. Хорошенький такой, прямо мачо-мэн. Люблю высоких и спортивных парней…так, стоп! Сволочь? Как? Почему? Зачем?
- Потому что гладиолус, Лида! – зашипела я.
- Оу…погоди, ты его знаешь, что ли? – почти вплотную подалась ко мне Нечаева.
- Это Соболевский!
- Кто? – прищурилась одним глазом подруга.
- Тараканище! – многозначительно выпучила я на нее глаза.
И Лидка тут же оглянулась на новенького, рассматривая его долго и пристально. Супила брови, губы жевала, хмыкала, а потом вдруг выдала такое, за что мне захотелось огреть ее чем-нибудь тяжелым по голове.
- Что-то не сильно он на таракана похож, Алёнка. Да и девчонки вон на него во все глаза глядят, на передних партах так вообще скоро шеи посворачивают. Волосы вон поправляют, губы подкрашивают. Нет, однозначно, не похож. Что-то тут не чисто. Что-то ты не договариваешь…
- Ага, не чисто. Прямо грязно, Лидка. Этот парень чокнутый психопат. Ему доставляет удовольствие травить девочек и наслаждаться их страданиями.
- Девочку.
- Что?
- Говорю, что травил он, по твоим же словам, только одну девочку – тебя, – пожала плечами Нечаева.
- И что, это как-то меняет дело? – зарычала я, косясь на преподавателя, которому, казалось бы, совершенно не было дела до гула в лекционнике.
 
- Ну-у-у, я даже не знаю, – потянула Лида, – для окончательных выводов необходимо понять, зачем и почему это он сюда перевелся из своего расчудесного МГУ.
- П-ф-ф…какая теперь уже разница? – поджала негодующе я губы.
- Ну, тебе может и никакой.
- Лида, напоминаю тебе, если твоя память как у рыбки гуппи, этот тот самый парень, который раструбил на всю мою школу, что у меня букет ЗППП на фоне беременности в пятнадцать лет, патологический рефлюкс, педикулез и стригущий лишай в одном флаконе. М-м, как тебе, достаточно? Или еще накинуть?
- Я помню, помню…
- Тогда не надо мне, пожалуйста, говорить, что он другой – симпатичный и сладкий няшка. Я знаю, что за этой сомнительной внешностью скрывается на самом деле. Тараканище!
И после этих слов подруга, казалось бы, замолчит насовсем, но нет.
- И что, с самого детского сада не было ни одной положительной выходки с его стороны. Ни одной? Даже самой малюсенькой? – просительно уставилась на меня Нечаева.
- Насильно запихиваемое в мою глотку мороженое подойдет?
- М-м-м…нет!
- Вот и я думаю, что нет, – подвела я черту и углубилась в поедание гранита знаний, стараясь не думать о том, кто сидит позади меня.
Может, если я воображу себе, что его здесь нет, то и дышаться мне будет легче? Сомнительно, но попробовать стоит. И так, собственно, оно и случилось. Сразу после окончания одной лекции, мы отправились на другую, где я стоически не смотрела в сторону Соболевского, которого со всех сторон облепили студенты.
Охи, вздохи девчонок, громкий смех парней и страх в сердце стать снова аутом стал нарастать помимо моей воли, но теперь я гнала его, словно мерзкое насекомое, и травила дихлофосом. У меня теперь была Лида, а она, я была уверена в этом на сто процентов, не отвернется от меня, в случае всеобщей травли или игнора. Подумаешь, студенты. Что мне с ними детей крестить что ли…
На том и успокоилась.
На большой перемене к нам с Лидой за столик присели пару девчонок из группы, с которыми мы более или менее уже успели подружиться. А еще тот самый кавээнщик Егор Маков, с которым я совсем недавно ходила на выставку современного искусства. Да не один подсел, а с половиной своей баскетбольной команды. Целая толпа, считайте. В школе я о такой компании и мечтать не могла, а сейчас сидела и выслушивала комплименты от Егора и кивала на каждое его слово.
Пока не увидела Его.
Он сидел прямо в центре огромной столовой в максимально расслабленной позе. Одна рука на спинке пустующего стула, другая рандомно мнет салфетку на столе. Еда не тронута. А вокруг него уже расселись первые красавицы потока, богатые мальчики, короче, весь цвет институтского сообщества.
- Тоже новенький заинтересовал? – прилетело мне в правое ухо от Егора, и я тут же посмотрела на него как на болвана, – Ну, просто ты так уставилась на него.
И я тут же и в него вперила точно такой же взгляд, коим только что окинула Соболевского.
- Вот так? – почти рявкнула я.
- Ну…
Но я перебила его, шумно потянув сок из трубочки.
- Понял. А-а…может тогда сходим в кино сегодня после пар?
- Сегодня не могу.
- Завтра?
- Тоже. Работать буду.
- Среда?
- Аналогично.
Взгляд черных глаз на меня и мои внутренности совершают синхронное сальто с тремя переворотами. Смотрит, гад! Смотрит неотрывно и напряженно, будто бы раздумывает какую еще гнусность сотворить со мной. Маньяк на выгуле!
- В субботу? – все никак не может угомониться Егор и я отчего-то задираю подбородок, а потом с улыбкой поворачиваюсь к одногруппнику.
- В субботу можно.
- Фух, Алёнка, ну ты даешь! А я уж думал, что ты меня динамишь.
Вообще-то так и было. Но не говорить же парню, что я согласилась на свидание только потому, что хочу утереть своему персональному мучителю нос? Ибо все, школа закончилась. Теперь я больше не заморыш из бедной семьи. Я работаю и могу позволить себе хоть и недорогие, но стильные вещи, косметику и даже свидание. Потому что я больше не боюсь Никиту Соболевского. То время, когда это было прошло.