Эволюционер из трущоб. Том 9 (СИ)
Вернувшись в машину, я прикрыл глаза и попросил Юрия разбудить меня, когда прибудем на аэродром. Спать я, разумеется, не стал, а погрузился в Чертоги Разума. Атмосфера тут заметно поменялась. Причём она стала ещё безумнее. Огнёв схватил Галину и с её помощью стал откупоривать бутылки пива. Когда три бутыли открылись, он всучил одну Мимо, вторую Галине (правда, она не смогла её взять, так как рук не было) а третью оставил себе.
— Ну чё, салабоны⁈ Наконец-то обмоем знакомство! — Огнёв повернулся в мою сторону и отсалютовал бутылкой. — Ваше здоровье, гражданин начальник.
— И вам не хворать, — ответил я и направился в сторону пирамиды.
Вот же психопат. Из мимика сделать брагу? В кого я только Мимо ни превращал за долгие годы, но в брагу? Остановившись у пирамиды, заметил, что зелёный ряд с физическими доминантами занят полностью, а ведь там оставалось две свободные ячейки. Что ж, посмотрим, что выпало на этот раз.
Я сосредоточился на двух серебряных кристаллах, и ими оказались: «Танец клинков» и «Безоткатное движение». Тут же зазвучал голос Ут:
«Доступно слияние следующих доминант: 'Танец клинков», «Безоткатное движение», «Фехтование». При слиянии будет создан конгломерат «Повелитель клинков».
— Вот это просто замеча… — начал было я, но Ут продолжила говорить.
«Доступно слияние следующих доминант: 'Танец клинков», «Безоткатное движение», «Фехтование», «Владыка рун». При слиянии будет создан конгломерат «Рунный рыцарь».
— Занятно… — задумчиво проговорил я. — Ут, дай описание обоих конгломератов.
«Информация отсутствует».
— Просто замечательно… — вздохнул я. — Что ж, я всегда был магом, поэтому выбираю «Рунного рыцаря». Проводи слияние.
«Запрос принят».
Четыре кристалла лопнули и осыпались пылью, а через мгновение в физическом ряду появился новый камень с четырьмя лучами. На его гранях красовались весьма знакомые руны. Вот «сигур» отвечает за поглощение магической энергии, а вот «бальмунг» увеличивает физическую силу, «трофус» повышает ловкость и скорость реакции.
Всего я насчитал десяток различных рун; между прочим, довольно полезных рун. Судя по всему… Додумать я не успел, так как Ут услужливо зачитала описание конгломерата:
«Конгломерат „Рунный рыцарь“ позволяет носителю использовать без потери маны ограниченный запас рун. Рунный инструментарий будет расширяться с повышением ранга конгломерата».
Я доволен. Полагаю, если бы я выбрал конгломерат «Повелитель клинков», то улучшил бы своё фехтование в несколько раз. Безусловно, это здорово, но потенциал «Рунного рыцаря» намного выше, так как руны можно использовать не только в бою, но и в повседневности. Использовал руну увеличения силы — и сдвинул с места неподъёмный камень, использовал улучшение реакции — и сумел миновать ловушки, расставленные неприятелем, да и много чего ещё.
— Просыпайся. Приехали, — прозвучал голос Юрия на краю сознания, и меня потрясли за плечо.
Открыв глаза, я увидел довольно скромный аэродром. Два самолёта, три вертолёта. Причём самолёты были гражданские, а вот вертолёты — весьма боевого назначения. Обвешанные ракетами и пулемётами. Должен признать, смотрятся грозно. И знаете, что? От этой грозности у меня по спине пошли мурашки. Да, вы правы. Я ненавижу летать.
Точнее, не так. Я просто не доверяю летающим механизмам. К примеру, летя на виверне, я точно знаю, что у неё внезапно не закончится топливо, не загорится крыло или ещё какая причудь. А в железяках слишком много переменных, на которые я повлиять не в силах.
Одно дело, если из строя вышла машина. Да пусть она хоть пылает пламенем, без разницы. Из неё легко выбраться и спастись. А как быть, когдазагорелся самолёт, несущий тебя на высоте десяти тысяч метров? Только обхватить колени, приняв позу эмбриона и молить богов о пощаде.
— Ты чего замер?
— Ещё не проснулся, — соврал я, открыл дверь и вылез наружу.
Жаль, в этой жизни я ещё не подчинил себе ни одну виверну или дракона, иначе хрен бы я полез в эту железяку.
Юрий направился прямиком к вертушке, у которой курил пилот. На груди висят круглые лётные очки, на руках беспалые перчатки из коричневой кожи, на лице философское выражение, говорящее «Мне на всё по… То есть, плевать».
— Эт вас, шо ль, надо покатать? — усмехнулся пилот, выпустив облако зловонного дыма.
— Катать не надо. Надо довезти до места в целости и сохранности, — подал я голос, пожав руку пилоту.
— Ха. Крепкое рукопожатие, — оценил пилот. — Меня, кстати, Мироном звать. Ну чё, прыгайте в кабину. Докурю, и помчим.
— А долго лететь до места? — спросил Юрий, открывая раздвижную дверь.
— Да как пойдёт. Если небо будет чистым, то и за полчаса доберёмся, а если встретим крылатых бестий, то можем и вовсе не долететь. Хе-хе. — Мирон рассмеялся так, что было совершенно не ясно, он смеётся или кашляет.
А даже если и смеётся, то с совершенно дурацкой шутки. Погибнуть, едва вступив в должность главы рода? Такого в моих планах не было. Ладно. В случае чего, Мимо станет моими крыльями, а Юрка… Юрке придётся познакомиться с жесткой посадкой. Шучу. Закину его в пространственный карман, а когда приземлюсь, отпущу. Так, что-то у меня шутки стали чернушными. Заразился от пилота?
Я забрался в кабину и уселся рядом с Мироном. Отсюда я, в случае чего, смогу спасти любителя чёрного юмора, а вместе с ним и Юрия. Да и вести воздушный бой всяко будет удобнее, имея хороший обзор. Пилот затушил сигарету о нос вертолёта, бросил бычок в снег, после чего сел рядом со мной.
— Мы летали, мы летали, лишь бы бабы от нас не залетали. Ха-ха! Верно я говорю? — расхохотался Мирон и толкнул меня в бок.
Хорошо, что эту шутку не слышит Гаврилов, а то бы мог возникнуть конфликт на ровном месте. Пилот пристегнулся, надел наушники и стал клацать тумблеры на приборной панели.
— Я сам себе и пчёлка, и оса, злобная пузатая оса… — ни в склад ни в лад напевал под нос Мирон, и вертолёт, чихая, завёлся. — Давай, развалина моя родимая! Просыпайся!
Слова пилота заставили и меня пристегнуться. Хотя не понятно, как спасёт ремень безопасности при падении с высоты.
Винт на крыше вертолёта начал вращаться с безумной скоростью, и мы неторопливо оторвались от земли, разбросав во все стороны снежную пыль. Почему-то Мирон выбрал маршрут по руслу реки Дёма, хотя быстрее было бы лететь напрямик. Заметив моё выражение лица, он прокричал:
— Напрямки можно в аномалию угодить! Там их куча. А если по Дёме лететь, то ничего с нами не станется! Кстати! Летом такого сома на Дёме вытащил, охренеть просто. Во! — он бросил управление и раскинул руки в стороны, показывая, какой огромный был сом, вертолёт тут же клюнул носом и устремился к земле. — Ха-ха! Не ссыте! Доставлю в Белебей целыми, но не факт, что здоровыми. Ха-ха-ха!
Обожаю таких людей. Нет, ну правда. Этому весельчаку ничто не сможет испортить настроение. Сам пошутил, сам посмеялся. А опасностей он, поди, и вовсе не боится, так как вечно над ними насмехается. Отчаянный дуралей. Надеюсь, помимо этой напускной весёлости, он и пилот отменный.
— Во! Направо смотрите! В небе что-то блестит, видите? — прокричал Мирон. — Морозная аномалия! В прошлом году братик мой Яшка, мир его праху, влетел в блестяшку — и того. Винт обледенел, как и Яшка, впрочем. А потом — хлобысь об землю! И всё.
— Что всё⁈ — выкрикнул с заднего сидения Юрий.
— А ничего! Разлетелся на мелкие кусочки. Даже хоронить нечего было. Пустой гробик-то и зарыли в землю! — так же весело проговорил Мирон, правда, в уголках глаз появилась нотка печали, которую он тут же прогнал.
— Почему аномалия в небе? Обычно же все аномалии по земле стелятся⁈ — спросил я.
— Хэ! Вот ты спросил. А я почём знаю? Вишь, ни разломов вокруг, нихрена. А аномалия есть. Можно сказать, что мой братик и стал её первооткрывателем. Храни боги его душу. — Подумав немного, пилот добавил. — Мужики говорят, чем дальше в аномальку залезешь, тем больше там всякой дичи творится.