Эволюционер из трущоб. Том 9 (СИ)

— А-а-а!!! — орал от боли Сеня, стоя на четвереньках.
Его голос стал грубым, утробным. Со стороны и не скажешь, что кричит человек. Как будто дикий зверь. Правда, им он сейчас и является.
Метаморфоза заняла около часа. Сеня терял сознание, потом просыпался от боли, только чтобы снова вырубиться. В финале он с ужасом посмотрел на свои мохнатые крылья, и заорал:
— Что ты со мной сделал⁈
  
— Сейчас покажу. Никуда не уходи, — усмехнулся я, подошел к машине и отломил боковое зеркало. — Полюбуйся! Ну что за орёл получился! Птица высокого полёта, не то, что раньше! — гордо заявил я и швырнул Сене зеркало.
Посмотрев в отражение, водила взвыл так, будто ему мошонку прищемили дверью.
— Слушай сюда, мохнатый, — прорычал я, склонившись над клеткой. — Заберёшь касету и отнесёшь её лично Юсупову. И не пытайся сбежать; такой урод, как ты, просто нигде не сможет спрятаться. Если не доставишь кассету Юсупову, я найду тебя и убью. Понял?
— Убей меня сейчас! Я не хочу быть таким! — заголосил Сеня, просунув через каменные прутья массивный клюв.
— Вот как. Не боишься смерти? — задумчиво сказал я. — Тогда поступим по-другому. Если Юсупов не получит кассету, я найду тебя и добавлю ещё с десяток разнообразных уродств. Ты меня понял?
— Т-т-ты чудовище! Ты монстр! Верни всё, как было! — заголосил Сеня, пытаясь до меня дотянуться.
Я же развеял заклинание магии Земли, позволив клетке осыпаться песком, а потом произнёс.
— Если выполнишь моё поручение, возможно, я верну тебе старую внешность. А теперь лети, птичка, лети! — Я махнул рукой в сторону двухметровой дыры в стене, которую прожгла Оторва.
Сеня на секунду замешкался, а потом, засопев, схватил штатив видеокамеры и выскочил в дыру. Я проводил его взглядом и улыбнулся. «Охота на душу» — крайне полезная доминанта. С её помощью можно узнать не только где обосновался профессор, но и куда полетит этот мохнатый шмель.
Что ж. Приступим к моей любимой части сражения! А именно, к мародерству. Я обыскал трупы и был весьма разочарован. У трёх бойцов в карманах нашлось в сумме четыре тысячи рублей, а вот оружия и артефактов не было. Если не брать в расчёт телескопические дубинки.
Видимо, господа шпионы желали максимально походить на местных жителей, поэтому не носили с собой ничего подозрительного. На их телах даже не было татуировок или каких-либо отметок рода Юсуповых. Собрав образцы крови, я двинул в сторону стеллажей, на которых расположились десятки ящиков.
Открыв крышку первого, я обнаружил кучу стирального порошка. Едкий химический запах тут же ударил в ноздри. В остальных ящиках было то же самое. Белый порошок с вкраплениями синих кристаллов. Увы, кристаллы не содержали ману. Ну и ладно. С паршивой овцы — хоть шерсти клок.
Я открыл все ящики и стал подходить к каждому из них, прикасаясь к порошку. Порошок в ту же секунду исчезал и отправлялся в хранилище. Хорошо, что всё содержимое ящиков улетало в одну-единственную ячейку хранилища, иначе я бы забил этим порошком весь объём пространственного кольца.
Дошла очередь и до нижних ящиков. Я переместил порошок в хранилище и присвистнул. На дне ящика лежал контейнер с надписью «Тротил». Вскрыл ещё пару ящиков, там тоже был тротил. Проклятье. Да здесь столько взрывчатки, что можно всю Уфу сравнять с землёй. Уверен, Титов будет счастлив узнать о моей находке. Но сперва стоит заехать к Шульману.
Я запрыгнул в микроавтобус и оказалось, что на водительском сидении ехать куда приятнее, чем связанным в кузове. Да, машинёнка старая, с виду потрёпанная, но это ничего. Едет — и ладно. Завёл колымагу и, не спеша, двинул обратно в Уфу.
Пришлось постоять в пробке на въезде в город. На КПП меня остановил инспектор дорожного патруля. Судя по голосу тот самый что проверял машину ранее. В этот раз он в наглую протянул руку, и я вложил в неё тысячу рублей. Забавно, но инспектор даже не заглянул в салон чтобы узнать кто за рулём.
Спустя пятнадцать минут, я остановился около ломбарда «Дядюшки Шульмана». Войдя внутрь, увидел двух тощих парней с ввалившимися глазами. Они прижались к прилавку и с мольбой в глазах смотрели на Шульмана, загримированного в старика.
— Молодые люди. Я таки сомневаюсь, что эта вещь досталась вам честным путём, — проговорил торговец, глядя на парней исподлобья.
— Дядь. Да я те отвечаю. Ну чисто батя в аварию попал, тачка в хлам, только магнитола и осталась. Возьми за полцены, — быстро пролепетал парень, поглаживая сгиб локтя.
И для меня, и для Шульмана было очевидно, что продавать магнитолу пришли представители вида «наркоман обыкновенный». Магнитола, разумеется, краденая.
— Какой ужас, — безэмоционально сказал Шульман. — Заберу за двести рублей.
— Не! Так не пойдёт! Давай хотя бы штукарь! — запротестовал нарколыга.
— Могу дать и штукарь, — Шульман сделал театральную паузу и добавил. — Но для этого мне придётся вызвать полицию, чтобы они подтвердили, что в последнее время не пропадали подобные вещицы.
На лице торговца появилась алчная улыбка.
— Не! Дядь! Не надо полицию! Две сотки — отличная цена! — наперебой заголосили наркоманы, трясясь уже одновременно от ломки и от ужаса.
Шульман тут же обменял магнитолу на наличку и уставился на меня. Мы молча смотрели друг на друга, улыбаясь, пока наркоманы не выбежали на улицу.
— Не думал, что вы так скоро вернётесь в Уфу.
— Да вот. Решил заняться разбоем, — сказал я и положил ключи от микроавтобуса на столешницу. — Хочу продать машину. Сразу предупреждаю, она не краденая, а трофейная. Владельцы за ней уже никогда не придут. Но номера всё же лучше поменять, а колымагу перекрасить.
— Таки вы должны понимать, что эти обстоятельства сильно скажутся на конечной цене.
— О-о-о! Измаил Вениаминович, я вас умоляю. Скажется и скажется. Мы же не чужие люди, сумеем договориться.
Шульман хихикнул, взял ключи с прилавка и направился на улицу. Минут двадцать он кружился у микроавтобуса. Открывал и закрывал двери, заглядывал под капот, даже вынес зеркальце с длинной ручкой и осмотрел днище, а после вынес вердикт:
— Восемьдесят семь тысяч, и это только ради нашей дружбы.
— А если вызвать полицию, то сколько я получу за автомобиль?
— Хммм… Думаю, года три за угон и ещё десять лет за убийство. Полагаю, массовое, — весело ответил торговец и указал на мои ботинки. — Кровь запеклась. Не мешало бы вам переодеться.
— С радостью переоденусь, если вы продадите мне комплект одежды.
Сейчас я выглядел и правда странно. Дублёнка с одним рукавом, ботинки залиты кровью. Хорошо, хоть кисть успела отрасти, пока я ехал в ломбард.
— Прошу за мной, — кивнул Шульман.
Спустя десять минут я облачился в новый наряд. Синий деловой костюм, лакированные туфли, красный галстук и двубортное пальто с двумя рядами крупных пуговиц. Пальто мне очень понравилось, сделано из шерсти. Тёплое, непродуваемое. Идеально для суровой зимы.
— С вас три тысячи рублей, — сообщил Шульман, опершись рукой о прилавок.
— Отлично. Можете вычесть из стоимости автомобиля. А ещё я хотел спросить. Вам стиральный порошок, случайно, не нужен?
— Стиральный? — нахмурился Шульман.
— Стиральный, — кивнул я и призвал из хранилища горсть порошка.
— Эммм… Затрудняюсь ответить. Но могу взять под реализацию, если вам не горит, — предложил Измаил Вениаминович.
— Конечно же, не горит. Половина от прибыли ваша.
— Могли бы и не говорить. Свою прибыль я никогда не упускаю, — заметил Шульман и поправил очки.
— Это правильно. Так куда высыпать порошок?
— А его у вас много?
— Ну, не сказать, что много, — пожал я плечами. — Тонны полторы.
  
Услышав это, Шульман разинул рот и выпучил глаза.
— Михаил Константинович, вы ведь не ограбили одно из предприятий химической промышленности? Если ограбили, то лучше сразу откажитесь от продажи этого порошка, Титов и с вас, и с меня шкуру спустит, — опасливо сообщил Шульман, поглядывая в сторону входа.