Лабиринты (СИ)
"Какого черта?! Ты же сам хотел, чтобы я жила! Я лишь делаю то, что ты всегда хотел! Всегда так делала. Ты мне выбора не оставлял. Невозможно тебе сопротивляться, даже после смерти. Я обещала замуж выйти? Я это сделаю. Ты ведь не сказал, за кого именно. И твой сын - достойный выбор. Спасибо тебе за него. Если бы не ты, его бы вообще не было. Он добрый, хороший, благородный. Как герой фильма, после которого девчонки, будто одержимые, стали гоняться за тобой. Андрюшка не виноват, что никогда не станет тобой, как бы не пытался. Вадим, прошу, дай мне жить и не сойти с ума" - произнесла Ксения про себя, обращаясь к Метлицкому, как будто он был невидимым свидетелем разговора с Андреем.
Солнце померкло. Черная туча поглотила его свет, утробно заурчал гром. С минуты на минуты небо вновь решило заплакать дождем. Девушка поежилась. Андрей молча подхватил ее на руки, зашел в гостиную, сел на диван, не выпуская свою ношу из объятий.
- Ксюш, у нас всё получится. Вот увидишь. Мне никогда не было ни с кем так легко и хорошо, как с тобой.
- Ну-ну, Казанова. У тебя хоть до меня девушки были? - хмыкнула Ксения, и тут же спохватилась.
Но парень не обиделся, лишь самодовольно усмехнулся:
- А что бы ты хотела услышать? Имена, пароли, явки? Количество?
- Правду, - в тон ему ответила девушка.
- Были, - просто ответил Андрей, - а теперь никого не будет, потому что ты у меня есть.
- Не зарекайся. У мужиков природа другая. Это нам любить надо, а вам и любить, и хотеть. С женами любовь, а с другими - секс. Всё просто.
- Ксю! Да кто тебя научил таким глупостям? - вполне искренне изумился парень.
- Слышала один занятный разговор. Друг Кости Меркулова как-то с ним об этом трепался. Не надо, надеюсь, называть, кто это был?
Андрей рассмеялся. Ксения угрюмо посмотрела на него.
- Ксюш, да это у отца стандартный подход был к поклонницам, чтобы потом не бегали за ним. Можно подумать, он Аньку любил. Хотел, чтобы у него было самое лучшее, вот с ней и связался, а она уцепилась за него, как тот клещ - не отдерешь и щипцами. Ей известную фамилию и репутацию его подавай. Всё. А с другими... Такой жене верность хранить не обязательно. В монахи он не записывался.
"Уж я-то знаю", - хотела добавить Ксения, но тут же осеклась.
- Но я тебя люблю. Так ты согласна?
- С чем? Что Вадим не был святым апостолом, а мужиком живым со своими желаниями?
Андрей хмыкнул, прищурившись глядя на девушку.
- Я не об этом. Согласна за меня выйти замуж?
- А как же преклоненные колени, цветы, коробочка с колечком? - нервничая, Ксения вновь скатилась на колкости.
- Ведьма ехидная, - заявил Андрей, а у девушки оборвалось сердце.
Опять он бездумно говорит фразы, которыми сыпал его отец. Ей теперь всё время придется отделять образ Вадима от его сына, пытаться рассмотреть в молодом человеке что-то еще свое, помимо внешнего сходства с отцом. Но уверенность в ответе уже ожила в сердце, зацепилась, как рыбка за крючок.
- Да, - едва слышно произнесла девушка.
- Ксюха, - Андрей притянул ее к себе, принялся покрывать быстрыми поцелуями лицо, накрывая ее губы своими губами, забирая с собой в чувственный и жаркий мир, который она впервые узнала на этом самом диване, в духоте июньской ночи с тем, кто всё время призраком будет стоять между ней и своим сыном. И Ксения сдалась, позволила себе раствориться в не очень умелых, но таких искренних и чувственных ласках.
========== Поворот одиннадцатый ==========
Режет холод, как стеклом
Но твоим чужим теплом
Не согреть мой тусклый мир
Поздно...
До утра все как в бреду
Ничего я не смогу
Объяснить летящим вдаль звездам
Весна приходила в столицу неохотно. Медленно просыпалась от годичного сна, что та избалованная красавица, с ленцой ворочалась на теплой перине и не хотела открывать глаза, капризно потягивалась, показывая то ручку, то ножку, при этом, не давая обещаний подняться с постели по первому зову.
В начале апреля снег еще лежал на тротуарах грязно-бурыми островками, лужи изрядно портили настроение прохожим. Серые небеса грозились рухнуть на унылые улицы. Однако в воздухе уже витало то, что заставляет сходить с ума котов, оглашенно орущих на крышах, да воробьев радостно, умиротворенно чирикать, будто нет вокруг серости и воды на грязном асфальте.
Скоро солнце будет лучиться теплом, расцветут на клумбах крокусы и нарциссы, деревья в старых кварталах покажут светло-салатовый наряд молоденькой листвы, замашут желтой лозой ивы на Патриарших прудах...
А пока влага сочится с серого неба, грязные кучи снега тают, исчезают в мутных потоках воды, несущихся по стокам.
Как всегда, транспортные артерии Москвы увязли в пробках. Тысячи авто выстроились в ряд, напоминая неповоротливую змею, влачащую свое стальное тело вдоль магазинов, ярко мерцающих рекламных вывесок, баннеров и растяжек. Ксения нажала на кнопку стеклоподъемника, пытаясь вдохнуть хоть толику прохладного воздуха, но тут же пожалела о поступке: в один момент в салоне автомобиля оказался весь городской смог в виде выхлопов, испарений и прочего "непередаваемого аромата улиц".
Она поморщилась, закрыла окно. Уныло наблюдала, как "дворники" сгоняют воду с лобового стекла. Сзади послышался сигнал автомобиля, еще второй, третий. Женщина не отреагировала. Что она сможет сделать, если вместе со всеми находится в едином организме знаменитых столичных заторов? Удалось продвинуться вперед лишь на пару метров.
На фонарном столбе, около которого примостилась ее тойота, красовалась вывеска: "Только на "Первом"! 22 -00. Ток-шоу с Ксенией Метлицкой". Женщина посмотрела на свое фото, обработанное в фотошопе: светская улыбка, холодные зеленые глаза, идеальная прическа - рыжие волосы уложены самым умелым стилистом; холеное, моложавое лицо умной стервы, знающей толк в хитрых вопросах, припечатывающих собеседников к стенке.
"Могли бы и получше рекламу сделать. Или не я уже столько лет прайм-тайм на себе тащу, как лошадь? Боря верен себе. Как страдал от жадности, так и продолжает лелеять кровные миллионы", - хмыкнула телеведущая, вновь бесстрастно изучая дорогу, понимая, что перемен в движении еще долго не предвидится. Придется опоздать на работу. Впрочем, ей прощали многое. Опоздание, скорее, привычное поведение, нежели нарушение трудового распорядка телезвезды и светской львицы.
Вот уже десять лет Ксения бессменно вела телепередачу, где все вип-персоны, политики и бизнесмены предстают без "маски" привычного образа, говорят о своем прошлом, жизни без телекамер и игры на публику. Скольких уже небожителей Ксения довела едва ли не до сердечного приступа каверзными вопросами, ответить на которые - расписаться в слабости, не ответить - показать себя виноватым.