Лабиринты (СИ)

Ксению обуял суеверный ужас, она распахнула глаза. Андрей замерзшей рукой убрал спутанный локон, наклонился к ней. Его горячее дыхание скользнуло по щеке, и девушка дернулась, как от удара розгой, болезненно поморщилась. Всё ложь, обман, игра фантазии, которая развеялась туманной дымкой, стояло лишь вырваться из плена иллюзий.
- Ксю, ты в порядке? - тревожно спросил Андрей, продолжая вглядываться в ее лицо. - Мне показалось, что ты сознание теряешь.
  
- Всё хорошо, - заплетающимся языком, сквозь силу, проронила она, ругая себя разными словами. - Прости, это от испуга. Не делай так больше.
Что именно не стоит делать, Ксения разъяснять не стала, и поняла, насколько фраза прозвучала двусмысленно. Не подкрадываться со спины ночью на пустой аллее? Не прижимать к себе? Не касаться лица замерзшими пальцами? Не быть похожим на отца, который никак не хочет уходить из ее памяти и жизни? Мысли устроили чехарду, прыгали одна на другую, не давали четких ответов.
Андрей, явно понимая неловкость ситуации, разжал капкан рук, и Ксения едва вновь не отправилась на мерзлую землю. Парень продал сумку, которую поднял из снега несколько секунд назад. Она поблагодарила его, попутно думая, о чем бы поговорить, чтобы замять дурацкую паузу, повисшую дамокловым мечом.
Луна, вышедшая из-за рваного кружева облаков, посеребрила пространство, разбросала голубые пятна на снегу, который вмиг засиял тысячью кристалликов. Ксения посмотрела на Андрея.
В первую встречу она запомнила лишь то, что он похож на Вадима. Сейчас же, в призрачном свете ночного светила, парень казался героем, сошедшим со страниц романтического произведения: темные волосы, падающие волнами за ворот кожаной крутки с меховой оторочкой, голубые глаза, прямой нос, чувственные губы; высокий, подтянутый, одет по последней моде.
Ксения вновь, раз за разом, жадно вглядывалась в его облик, вылавливала знакомые черты, принадлежащие другому мужчине, благодаря которому он и появился на свет. Не было в Андрее той мужской уверенности, которая скользила в каждом движении отца, взгляд не приковывал к себе, не брал в плен. Не заметила Ксения и нервных жестов, косой ухмылки. Даже челка, не падала на лоб, а была аккуратно разделена на два пробора. Вадим же постоянно тряс головой, убирая непослушные завитки, так и норовившие скрыть за собой синие глаза.
Совершенно запутавшись и растерявшись, девушка застыла посреди белой ночи, не обращая внимания на волшебную картину, которой решила побаловать природа припозднившихся путников посреди Москвы. Ей не было дела до игры теней на снегу.
Ксения поняла, что еще не избавилась от наваждения, которое ей подарил Метлицкий. Даже уйдя насовсем, за грань тьмы и света, он не желал оставлять ее в покое. Она все еще ждала, не могла забыть, вспоминала и медленно умирала без его ласк, без объятий и вихря желания, который захлестывал ее от одного прикосновения к нежной шее чувственных губ. Вот и сейчас, сердце дрожало, рвалось наружу, подпрыгивало, будто теннисный мяч на корте, от разочарования, что с ней рядом стоит не Вадим, а его сын.
В полумраке Андрей казался мраморной скульптурой классицизма, вышедшей из-под резца античного мастера. Он был красив, изящен, молод. Вот кому надо было становится актером. Девчонки бы рыдали по ночам в подушку, заваливали его письмами, клялись в вечной любви.
Вадим же никогда не слыл именно красивым, но в нем была какая-то сила, не оставляющая женщинам даже шансов на сопротивление его дьявольскому шарму и обаянию. Волевое, рельефное лицо, чувственные, красиво очерченные губы, удивительные глаза цвета индиго. Он был разноплановым актером, он был разным, сотканным из противоречий, но при этом оставался собой. Да, он изменял женам, а вот себе - никогда!
- Ксюш, я тебя провожу. - Андрей разорвал цепкие объятия тишины, подошел к Ксении, взял ее под руку.
- Хорошо, - пожав плечами, согласилась та.
Она сделала шажок, все еще проклиная свои сапоги, которые скользили, заставляли ноги разъезжаться в разные стороны. Ксения крепко ухватилась за руку Андрея, и тут же судорожно втянула ртом морозный воздух, когда он высвободился из ее хватки, простым и уверенным жестом приобнял ее за плечи. По телу пробежала дрожь. Казалось, это прикосновение дарит тепло, проникающее под толстую шкуру дубленки из рыжей ламы.
Ксения поняла, что ей приятно ощущать на своем плече ладонь парня, ей нравится идти с ним рядом сквозь белое безмолвие парка, смотреть на удивительную луну, похожую на большой круг, вырезанный из прозрачной бумаги.
Но вскоре волшебство развеялось, как мираж в пустыне. Они вышли на ярко освещенную улицу, где по тротуару ходили люди, по широкой автостраде сновали машины, сигналили зазевавшимся пешеходам. Деревья, бережно укутанные снегом, остались за спиной, а впереди - привычный и суматошный город, где иллюминация отбивает всё желание поднять вверх глаза и рассмотреть ночное небо, в центре которого живет полная луна.
- Ты на автобус? - спросил Андрей Ксению, замершую в нерешительности.
- Да, - она кивнула, не понимая, от чего вдруг почувствовала тягу к этому парню. Рядом с ним она ощущала некую завершенность, одиночество разжимало клешни, на какое-то мгновение становилось легко на душе.
- Хочешь, такси возьмем? Сначала тебя домой довезу, а потом уже к себе поеду. Все равно по пути.
- Давай, если это будет не накладно. Если что, платим пополам.
- Ксень, ты меня обидеть хочешь? - Андрей вскинул бровь, пристально посмотрел на свою спутницу. Та поежилась под его взглядом. Вот и желанная резкость, которой так не хватало. Сердце медленно сползло по позвоночнику, вернулось на место и затарабанило в ускоренном темпе.
- Нет, прости. Не думала, что ты такой обидчивый. Давай, кавалер, провожай даму, - Ксения улыбнулась, давая понять собеседнику, что нисколько не сомневается в его состоятельности оплатить поездку на такси.
- То-то же! - ухмыльнулся парень, подавая ей руку, чтобы перешагнуть сугроб.
Остановив машину, они сели на заднее сиденье. Андрей приобнял Ксению, она же старалась не встречаться с ним взглядом. Такси медленно тащилось по нерасчищенной от снега дороге, а девушка искоса рассматривала парня в свете фонарей, склонившихся над тротуарами.
В профиль Андрей был похож на Вадима - те же скулы, тот же разлет бровей, линия подбородка, но когда он поворачивался к ней, то сразу же становился собой, наваждение уходило. Ксения видела своего ровесника, молодого парня, который обещал через несколько лет превратиться в интересного мужчину. У него не было опыта, на нем не лежал груз проблем и неудовлетворенных амбиций. Сын Метлицкого пока еще не сломался, у него за спиной еще росли крылья, он верил в лучший исход, сохранил романтичный склад натуры.
Они разговаривали об учебе, интересах, музыке, о тех мелочах, которые объединяют между собой представителей одного поколения. Андрей учился на режиссерском факультете во ВГИКе, мечтал попасть на телевидение, работал по вечерам. Не то что бы он нуждался в деньгах. Мать получала приличную зарплату на Мосфильме, да и отец не оставлял без материального внимания, привозил вещи из заграницы, не забывал сына в подобных мелочах. Но парень хотел стать самостоятельным, ему не терпелось сравниться с отцом, стать ему близким другом. Еще бы чуть-чуть - и его желание сбылось. За последний год они сблизились, но вот роковая случайность всё перечеркнула...