Легион. Трилогия (СИ)

Андрей Викторович нахмурил лоб, соображая, как ёмко выразить всё то, что он узнал от Клима. И в итоге написал: «ПРИШЕЛЬЦЫ УБЕРУТ БАРЬЕР. МЫ ИХ НЕ ТРОГАЕМ. ВЫВОДИМ ГРАЖДАНСКИХ. ПРОВОДИМ ЛИЧНУЮ ВСТРЕЧУ ГЛАВНЫХ».
На что Николай Григорьевич ответил: «Я ДОЛОЖУ. ВСТРЕЧА ЧЕРЕЗ ДВА ЧАСА».
– Как-то так. Всё, что могли, мы сделали, – развёл руками подполковник, разворачиваясь обратно. – Времени у нас как раз успеть перекусить. Я ужасно голоден.
Что всегда удивляло Клима в Лешем это его умение переключаться и не забивать себе голову лишними мыслями. Если Андрей Викторович знал, что в данном конкретном случае от него ровным счётом ничего не зависело, то и переживать вроде как нечего. И это всегда ужасно злило. Об одном только не догадывался отставной майор разведки, что у Одинцова это было напускное, как и у самого Климова.
– А может всё-таки зря я настоял на твоём освобождении?! – как бы невзначай обмолвился лесник, идя вслед за бывшим другом и стараясь не сорваться на бег. Давление в спину было, как при попутном ветре со скоростью не меньше двадцати пяти метров в секунду.
– Не обольщайся на свой счёт. Кудряшов по любому меня бы выпустил. Саврасов привык работать только со своими людьми, – не согласился с Климом подполковник. – Но шуму ты наделал, мама не горюй.
Клим поморщился. Вот уж чего не хотелось вспоминать и где героем, он себя точно не чувствовал. Оно ведь как получилось: пришёл Клим в участок, а его тут же захотели, на примере Одинцова, схватить под белы рученьки и в камеру. Разведчик, отягощённый великой миссией, такого безобразия терпеть не стал, отнял «Ксюху» у дежурного и положил всех мордой в пол. Далее беспрепятственно поднялся в кабинет Кудряшова, где состоялся тяжёлый, но откровенный разговор с начальником полиции и его замом. Оба вроде как прониклись ситуацией, вздохнули с облегчением, узнав о вероятном конце войны и, на радостях выпустили Одинцова из «обезьянника» вновь назначив главным. Слегка утрированно, конечно, но суть не поменялась.
Вернувшись к своим обязанностям, Одинцов первым делом отдал приказ усилить оборону и составить график плановых инспекций. Рассказ Клима о царившем бардаке на блокпосте «Новой Усадьбы» совсем не понравился кадровому офицеру. А вот репрессий со стороны подполковника разведки пока не последовало. Правда, полицейские не сильно обольщались на этот счёт. Понимали, придёт ещё время, за всё спросят. В том числе и с Морозова по дури своей решившего, что он в городе хозяин и ему всё дозволено.
***
Военный бронированный мотобот последней модификации не имел окон, но зато был оснащён бортовыми видеокамерами, изображение с которых выводилось на монитор оператора и экраны, установленные в салоне. Однако даже без них командующий Первым легионом генерал ОмАдан знал, что за толстыми стенками транспорта простиралась бескрайняя серо-жёлтая степь.
Провинция Ажан – родина генерала и самых ярых бунтовщиков. Именно здесь закрепился основной костяк оппозиции с оружием в руках отстаивающий своё право на независимость. Формально область всё ещё входила в состав Империи, но в реальности таковой уже не являлась. И именно здесь генерал решил спрятать молодого наследника престола.
Рискованно, но когда страну вот-вот охватит смута, это место показалось начальнику охраны самым подходящим. В то, что сенат не узнает где прячется сын Императора ОмАдан, конечно, не верил. Слишком хорошо была поставлена у противника служба разведки, а сеть осведомителей ордена Страждущих успешно функционировала даже здесь. Вот только достать их здесь сенат не сможет. Если даже лучшие легионы Империи не смогли привести к покорности мятежную провинцию, то, что говорить про войска Республики, у которых не было достаточного боевого опыта. Почти все подконтрольные сенату легионы квартировались либо в столице и крупных городах, либо в мирных областях страны.
Оставался открытым вопрос, как примут местные наследника? Не убьют – это точно. ОмАдан хорошо знал своих земляков, на ребёнка они руку не поднимут. Не зря же основным толчком для мятежа послужил приказ предыдущего Императора, ограничивающий численность детей в семье. Но вполне могут выдворить со своей территории – это точно. А дальше пусть сами разбираются.
  
Такой вариант развития событий командующего Первым легионом, само собой, не устраивал. И потому он надеялся на помощь своих родственников. Как-никак род, к которому принадлежал ОмАдан, пользовался большим влиянием и авторитетом в данной провинции. Вот только эти самые родственники помнится, были против решения будущего генерала поступить на службу Императору и разорвали с ним все контакты.
– Командир пограничная служба сектора вышла с нами на связь, – прервал тяжёлые раздумья начальника охраны голос оператора. – Требуют остановиться, представиться и обозначить цель визита. В противном случае обещают открыть огонь на поражение.
Как всё официально. Можно подумать они не разглядели на борту транспорта императорский герб, а на мотоботах сопровождения ещё и родовой герб самого ОмАдана. Ладно, сделаем, как просят. В гостях принято вести себя вежливо.
– Остановить колонну, – приказал командующий. – Сообщить, кто мы и запросить встречу с командующим ОмФорготом и президом ОмАраном.
ОмАдан нервничал. Оба зорга были ему хорошо знакомы и отличались жёстким, суровым характером. Вести с ними переговоры будет крайне сложно, но именно от них зависела судьба малолетнего наследника.
– Генерал, всё в порядке? – от ТиИнеолли не укрылась взволнованность командующего.
– Всё нормально, – начальнику охраны не хотелось лгать принцессе, но присутствие рядом сына Императора накладывало свои ограничения. Пусть он будущий правитель огромной страны и со временем должен будет научиться принимать даже самые тяжёлые решения и не отворачиваться перед лицом трудностей и опасности, но сейчас он всего лишь ребёнок. – Скоро вы будете в безопасности.
И словно в подтверждении этих слов из кабины управления послышался голос оператора усиленный встроенными динамиками:
– Нас пропускают. Одних. Машины сопровождения должны остаться здесь.
Генерал был слегка удивлён. Слишком быстро всё произошло, словно их здесь ждали и готовились к встрече. Если так, то всё уже давно решено и либо это ловушка, либо набивание цены. Лишний раз хотят показать свою независимость и поставить условия, при которых они готовы идти на сотрудничество.
– Разворачиваемся. Уходим, – прищурив глаза, распорядился ОмАдан.
– Генерал…– Уже не на шутку обеспокоилась ТиИнеолли и прижала к себе брата.
– Всё потом Ваше Высочество, – прервал её командующий. Если он прав, уйти им не позволят.
Действительно, стоило только колонне взять обратный курс, как в салоне загорелись красные огни, и раздался сигнал тревоги. Это означало только одно – транспорт попал в прицел активированных к бою орудий противника. Генерал нервно сглотнул и непроизвольно разомкнул верхнюю магнитную застёжку на форме. Кто его знает, что у них на уме, у этих сепаратистов?! Даже если предположить, что командование ничего плохого не задумало, хватит одного фанатика, чтобы нажать нужную кнопку на сенсорной панели.
– Остановить колонну, – не дожидаясь доклада оператора, приказал командующий. – Ждём. Ничего не предпринимаем.
Ждать долго не пришлось. Вскоре на радарах, а потом и на бортовых видеокамерах показался одинокий гражданский мотобот, отважно приближающийся к колонне имперского легиона. Кто это был, сомнений не возникало. Генерал ОмАдан открыл дверь и вышел навстречу представителям мятежной провинции.
Транспорт сепаратистов остановился в нескольких метрах от головной машины сопровождения и мягко опустился на землю, примяв высокую степную траву. Двери с обеих сторон мотобота синхронно отъехали в сторону, выпустив из салона двух пожилых зоргов. ОмАдан узнал их сразу хоть и не видел уже много лет. Генерал ОмФоргот и презид ОмАран, конечно постарели, однако черты лица почти не изменились.
– Приветствую, – холодно кивнул начальник охраны Императора прибывшим зоргам, когда они подошли ближе.