Блуждающие огни 5 (СИ)
— Комар 5, как аппарат? — Если уж и рисковать, то уже поврежденным перехватчиком. На нём летит командир третьего звена, опытный пилот, который ещё не так давно летал на таких же истребителях, которые сейчас заходят в атаку.
— Пока нормально всё командир!
— Эти СУшки твои, разделаешься с ними, догоняй группу. На тебе прикрытие! Действуй сам, по обстановке, но к нам не должен прорваться никто!
— Есть! — Пилот отвечает четко и без эмоций, два замыкающих перехватчика отделяются от основной группы, и идут на перехват противника.
Мы продолжаем полёт, до цели осталось совсем немного.
— Командир! — На связь выходит Комар 5 — Большая группа истребителей, заходят с четырёх направлений, у вас на хвосте перехватчики класса «космос»!
— Понял! — Ну вот и группа поддержки подтянулась, сейчас будет весело…
— Противник уничтожен, наблюдаю три парашюта! — Комар 5 продолжает доклад — Один не успел…
— Им займутся, всё буде в порядке. — Успокоил я пилота — Твои дальнейшие действия?
— Иду на перехват истребителей класса «космос». Их там восемь. Постараюсь связать боем, удачи вам над целью!
— И тебе удачи Комар 5 — Я тяжело вздохнул. Двое против восьми? Не выгребет комарик, каким бы он крутым пилотом не был, тем более, что его перехватчик поврежден. Перехватчики класса «космос» — это ведь не допотопные реактивные истребители, там машины точно такие же как у нас, и пилоты не уступают в мастерстве командиру моего третьего звена. Но хоть задержит, и то было бы хорошо.
— Комар 3 — на тебе левый фланг, Комар 4 — правый. Связать противника боем! Прикрывайте! — Я отдаю приказ и вскоре только я и мой ведомый идем на цель, впереди четыре звена СУшек, и три звена МиГов, а позади начинается неравный воздушный бой.
Мы сближались с противником, а я продолжал напряженно крутить головой. Комар 5 сказал, что позади нас только восемь перехватчиков, куда еще двенадцать делись? Может он неправильно посчитал? Я точно знал, что на охрану цели выделено два десятка новейших истребителей. Реактивные самолёты впереди и с флангов, передо мной тоже самолёты, а где оставшиеся перехватчики⁈ Но скоро мне стало не до того, чтобы думать о чем-то ещё, кроме как о своём выживании…
— Командир, мы всё, падаем! У них минус три! Удачи! — Снова Комар 5, и в этот раз его голос звучит в последний раз. В моей группе первые потери.
— Комары 3 и 4, занять место пятого! — Горевать некогда, тем более, что пилотов наверняка спасут, и я приказываю второму звену бросить реактивные истребители, которым меня уже не догнать, и прикрыть нас от более грозного противника. Их я скорее всего тоже потеряю, но по крайней мере выиграю ещё немного времени.
У меня преимущество перед пилотами земных истребителей, у меня есть имплантат, который помогает мне целиться, а ещё выстрелы излучателя моего истребителя не подвержены внешним воздействиям. Притяжение, ветер, дождь, мне всё это нипочём, да к тому же мой перехватчик может практически замирать на одном месте, совершать немыслимые для противников манёвры. Да и запредельная скорость, с которой летят мои выстрелы, почти не оставляет шансов оппоненту, для выхода из зоны огня. Мы летим лоб в лоб, и я начинаю стрелять на недоступной для противника дистанции, ловя в прицел один самолёт за другим, мой ведомый от меня не отстаёт. Впереди расцветают огненные цветки взрывов. Один, два, шесть… Не выдержав огня, противник начинает маневрировать, и тем самым не даёт себе прицелится и упускает свой шанс. Мы стремительно проносимся мимо друг друга, оба моих перехватчика целы и невредимы, а впереди чистое небо! Неужели я прорвался⁈
Как и откуда в меня попали, я сначала и не понял. Перехватчик вздрогнул, на вытянутом носу машины, прямо перед кабиной расцвел всполох взрыва. Излучатель! Меня подбил перехватчик класса «космос»! Вот они остатки новейших истребителей, что прикрывают объект! Я поднимаю голову вверх, и вижу, как из густых облаков, со стороны солнца, на меня и ведомого падают двенадцать хищных силуэтов вражеских машин.
— Комар 2, я подбит, иди вперёд, я прикрою! — Выхода у меня нет, второй истребитель пока цел, а от моего куски отваливаются, хотя он ещё каким-то непостижимым образом продолжает держаться в воздухе.
— Есть командир, удачи! — Мой ведомый ныряет под мою машину, прикрываясь ей от огня сверху, он пока не спешит, пережидая атаку.
Правильно всё делает парень, главное выполнить задачу, а не проявлять ненужное геройство, пытаясь спасти попавшего в беду товарища и командира. Мне осталось недолго, это надо объективно признать, а у ведомого есть ещё шанс. Мы сейчас под огнём, и что бы дать Комару 2 продолжить атаку, я задираю нос разбитого перехватчика вверх, и устремляюсь в лобовую атаку.
Двенадцать на одного, хреновый расклад, я бы даже сказал безнадёжный, я хоть и хороший пилот, но льстить себе не стоит, это моя последняя атака. Краем глаза я замечаю, как ведомый прибавляет скорости и уносится в сторону цели. Тут же, восемь атакующих нас истребителей меняют направление своего полёта, пытаясь его перехватить, остальные четверо продолжают атаковать меня. Я тоже немного корректирую курс, те что атакуют меня, мне теперь не интересны, я веду огонь по группе перехватчиков, что атакуют последнего целого «комара».
Взрыв! Снова в нос попали, и это конец! Обломки истребителя разносят в дребезги фонарь кабины, и бьются в броню скафандра! Мой перехватчик теряет управление и на визоре моего шлема начинают стремительно меняться картинки. Земля, облака, солнце, чистое небо… Теперь от меня ничего не зависит, я пока цел, и система жизнеобеспечения перехватчика обо мне позаботиться. Сквозь свист ветра я слышу хриплый и злой голос ведомого:
— Я спёкся командир, падаю, задача не выполнена!
Всё⁈ Да чёрта с два! Злость захлестнула меня, хотя я и понимал, что этот бой учебный. Нашей задачей было уничтожить объект, и не важно, как и на чём это сделать. На перехватчике, или на своих двоих! Я в конце концов не только пилот, но и штурмовик-десантник! На мне не пилотский скафандр, на мне мать его штурмовой комплекс! Пусть по условиям учений сложная электроника не работает, но ведь штурмовым комплексом можно управлять и через имплантат, и я, после того случая на планете «Мир», когда мы едва не сдохли в ставшей неуправляемой броне, много в этом тренировался. Я должен справится…
Почти перед самой землёй я катапультируюсь из обломков перехватчика. Я честно всё делаю можно сказать вручную, полностью отключив управляющий искин своего скафандра. Это чертовски сложно, тем более учитывая то, что всё приходится делать быстро. А сделать надо много — включить режим десантирования, амортизационную систему, двигатель скафандра…
Приземление вышло жёстким. Я не смог нормально корректировать полёт, попросту не успел. Мой мозг далеко не компьютер, и я не спергерой. Сломав несколько вековых сосен, я приземляюсь на каменную гряду, сношу гранитный валун, и качусь по склону холма, бронёй своего скафандра уничтожая местную флору. Останавливаюсь я только когда врезаюсь в очередной камень.
Немного полежав, и осознав, что я цел и даже почти здоров, я бегло осматриваю свой штурмовой комплекс. Вроде тоже почти нормально, сервопривод левой руки не работает, зато оружие цело! А этого более чем достаточно…
Я вышел к макету объекта уже ночью. Мой путь через лес был совсем не прост, но зато я знатно потренировался в управлении штурмовым комплексом через имплантат. Шел я шесть часов, и это было что-то с чем-то. Больше я на такие подвиги не согласен, разве что совсем прижмёт… Я мокрый от пота, устал как собака, голова раскалывается от постоянного контроля, расслабиться я не мог ни на минуту, а ещё я хочу жрать! Шёл я только на морально волевых и на злости, хотя злился я больше на самого себя, чем на того парня, который сбил мой перехватчик, он-то как раз хорошо выполнил свою работу, а я вот думал чем угодно, только не головой. Хорошая армейская мудрость к этому случаю подходит как никогда: «не доходит через голову, дойдёт через ноги!».