Царетворец. Волчий пастырь. Книга четвертая (СИ)

Хорошо только то, что мы не прямо в этом доме. Внутри же защитной сферы проходил отдельно взятый Армагеддон – под башней, на месте созданного колдунами конструкта билась взбесившаяся, неукрощенная энергия. И ее буйство внутри ловушки оказалось столь сильно, что конструкция наконец не выдержала. Причем сломалось все совсем не так, как мне казалось. Я-то думал, защитная сфера разрушится одномоментно и все вокруг сметет взрывной волной – совершенно также, как это было при уничтожении Мест силы в Мессене.
Опять ошибся: сфера была невероятно крепкой – защитная конструкция у колдунов получилась на славу. Но она все же не выдержала, и не выдержала там, где «тонко» – купол прорвало на самом верху, и все буйство энергии устремилось ввысь. Причем сила вырвавшейся энергии оказалась столь велика, что из защитного купола выбросило башню. Буквально: башня выстрелила, словно снаряд из мортиры. Огромная каменно-ледяная конструкция, высотой не менее сотни метров и более тридцати метров в диаметре, взлетела как пушинка вертикально вверх, под облака. И уже в полете начала распадаться на несколько частей, в ореоле вырвавшихся в небо лоскутьев ледяного пламени.
Защитный купол при этом, основная его часть, надо же, так и остался стоять – так что взрывная волна нас не догнала. Я все это хорошо наблюдал, потому что периодически оглядывался, в готовности спасться созданными щитами от взрывной волны. Не пришлось.
«Пронесло. Ага, меня тоже» – у Кастельмора кстати, сколько я его помню, на все случаи жизни были фразы, которые он вставлял к месту и не к месту.
В тот момент, когда башня стрелой ушла под облака, вернулась возможность слышать себя и других. Под грохот копыт по мостовой мы с Доминикой проскочили распахнутые ворота и оказались в первом поясе города. Мое первое впечатление – когда я увидел его с вершины холма, оказалось верным. Это был город людей, и он был ими оставлен. Сейчас же город был буквально заморожен Стужей. Людей и жизни – в привычном мне понимании, здесь не было уже давным-давно.
С перестуком копыт, возвращающимся эхом на узких улочках, мы пролетали по третьему городскому кольцу, удаляясь от места разрушения парящей башни, углубляясь все дальше в застройку. И невольно наблюдая последствия наших действий – потому что вновь, в плотности на каждое мгновение времени, события поскакали галопом.
Вырвавшаяся вверх энергия нарушила энергетический баланс вокруг. Завихрения оказались столь сильны, что маскирующие облака над одинокой горой смело, как не было. К сожалению, мы уже были к горе совсем близко, и что именно находится на вершине, я увидеть просто не мог.
Позади в пелене тоже происходило что-то серьезное, я это чувствовал по отзвуку магической ауры, но пока не мог обратить внимание и отвлечься. Потому что на первом плане, прямо передо мной, на нас падала Дикая охота. Причем буквально падала: не в ледяном натиске, не в атаке сверху. Демоны-охотники валились с неба вместе со скакунами, потеряв возможность к небесному бегу. Сыпались словно горох, как будто их отпустила держащая рука. Дикая охота разучилась летать – и демоны с глухим перестуком падали перед нами на мостовые, разбивали черепицу домов, пробивая перекрытия.
– Ну что же вы мне скажете теперь, мразотные твари! – не скрывая радости от столь прелестного зрелища, даже закричал я.
Закричал, и вдруг понял, что свистящий гул вокруг снова нарастает. Настолько, что я даже сам свой крик не услышал. Да и больше ничего прокричать не успел – ни радостного, ни угрожающего, вообще ничего. Потому что сверху на город начали падать обломки башни. И не просто обломки, а до краев напитанные силой ледяного пламени обломки – так что каждый, врезаясь в землю, взрывался мощным метеоритом.
Дома, вернее целые кварталы вокруг буквально разлетались брызгами, разрушались, сжигались ледяным пламенем. Полетели вокруг заиндевевшие булыжники, расчерчивали небо голубые плети, вздыбилась и пошла волнами под копытами наших скакунов мостовая.
Если бы просто рушилась башня – недавно так эпично выстрелившая вверх, это было бы полбеды. Но башня рушилась в обрамлении энергетических завихрений, которые придали невиданную силу ударам обломков в землю. И если совсем недавно в нас кидали ледяные глыбы колдуны Стужи, то сейчас в нас словно бросали сверху каменно-ледяные глыбы боги. Хорошо, что у Стужи нет богов (или есть, но они их не почитают) и еще хорошо, что обломки башни падали неприцельно. Так что нам пока везло – падало все больше за нашей спиной, и мы из зоны поражения уходили.
 
«М-мать!» – только и успел сказать я, когда прямо перед нами, буквально за сотню метров, рухнула самая верхняя часть башни, со смотровой площадкой. На этой площадке, кстати, до сих пор находился колдун Стужи, вцепившийся в перила ограждения. Я отметил расширившиеся глаза удивительно человеческого лица (невероятный контраст с колдунами Стужи, которые обладают нечеловеческой внешностью) и развивающийся плащ, открывший практически ничем не отличающийся от римского стиля мундир. Все это заметил мельком – миг, и приземлившегося колдуна накрыло, погребая под каменным крошевом.
С Доминикой мы натянули поводья одновременно. И одновременно, используя голос, закричали: «Стой». Копыта моего практически вставшего на дыбы черного зверя при этом даже на метр, как минимум, погрузились в разбитую мостовую. В попытке остановиться мы с Доминикой, вернее наши скакуны, создали посреди дороги пылающую глубокую канаву.
И мы даже остановились, только помогло это мало. Удар осколка башни мало того, что оказался силен и разметал по сторонам дома как пушинки, так еще взрывом по сторонам рванулось ледяное пламя – явно в верхнем зале башни, прилетевшем вместе с колдуном в обломке, располагался фокусирующий энергию артефакт.
Нас подняло в воздух и отбросило далеко назад – вместе с куском мостовой, на немалом пласте земли. Словно огромный ковер, на которым мы сейчас были, встряхнула рука титана. К счастью, эта встряска была довольно масштабной – так что пусть мостовая под копытами коней и выгнулась, поднимаясь дыбом и отлетая назад не менее чем на поллиги, нас при этом не подбросило высоко вверх словно катапультой, чего я подспудно ожидал. Но радовался недолго – едва мы, вместе с мостовой и вырванном пластом части городского района оказались в районе соседнем, как неподалеку прилетело еще одним массивным, объятым ледяным пламенем осколком башни.
Я успел среагировать, выставляя мечами импульсные щиты, а вот Доминику – вместе с белым Кошмаром и конем баронессы, отбросило на несколько десятков метров. Ведьмочка вылетела из седла и с размаха полета ударилась в стену административного здания, опав на землю без сознания.
Как я узнал о том, что здание административное? Над портиком колоннады прекрасно, несмотря на белую изморось, читались крупные буквы: SPQRAS. Буквы, расположенные на каждом имперском здании Рима, Равенны и столицах всех провинций.
Сенат и народы Рима, Атлантиды и Септиколии.
Пласт земли и мостовой под копытами моего коня рассыпался. При этом каким-то чудом я все еще оставался в седле. И уже в неподвижности – вновь оставив глубокую борозду в мостовой, выворачивая пламенеющими копытами камни, черный зверь замер. А я выругался – из ближайшего полуразрушенного дома, вместе с белой от измороси дверью, вышел всадник-охотник. Он почти сразу умер – я даже не сильно думая заставил материализоваться меч, но следом за ним лезло еще двое демонов-воинов, а через тесные дворики и развалины зданий параллельной улицы в мою сторону уже мчалась стая гончих.
Как! Вы! Мне! Все! Дороги!
С каждым мыслесловом, сопровождающим удары мечей, умирали демоны и твари Стужи. Вот только их вокруг становилось все больше. Наползая буквально саранчой по улицам и стенам домов, они живым ковром лезли в мою сторону.
Уже не скрывая чувств, я ругался в полный голос. Ситуацию усугубляло то, что ламий вокруг не наблюдалось – ни одной. То ли они погибли, то ли слишком много отдали энергии, что разматериализовались – я не знаю.