Царетворец. Волчий пастырь. Книга четвертая (СИ)

А вот сейчас именно эти два легиона в полном составе оказались в окружении Стужи у стен столицы демонов. Совпадение? Конечно совпадение. Еще бы узнать, какие именно отряды индигетов, из каких преимущественно Домов их по пути в это окружение сопровождали, чтобы это совпадение совсем говорящим оказалось.
Но и без этого совпадения – Стужа, культисты, легионы очень удачно все вместе встретились в столице королевы-ведьмы. И, если бы не действия одного индигета (не будем показывать на себя пальцем), успешно бы друг друга взаимоуничтожили, а прореженная орда вторжения Стужи двинулась бы на Запад. Где ее остановил бы императорский Флот и легионы резерва. Но прежде этого Стужа бы уничтожила, вернее выстудила адское пламя и захватила северный шрам-близнец. Да и, наверное, южный сразу. Но вот исчезновение Пелены, обрекшее на уничтожение ледяную орду, сломало такой стройный, по грядущему результату, ход сражения. Которое пошло совершенно не по плану…
Если я сейчас конечно не гоню лошадей в небо, и был еще этот план. Да, все это кажется бредом, но я в этот бред понемногу уже начинаю верить. Пусть это чистой воды конспирология, но мне происходящее все больше и больше напоминает действия кукловода. Или я может действительно сейчас какую-то чушь в голове накручиваю?
С другой стороны, если вам кажется – значит вам не кажется.
– Что? – отвлекла меня Доминика.
– Что? – вздрогнул я от ее вопроса.
– Если вам кажется – значит вам не кажется.
– Я это вслух сказал?
– Братик, у тебя случаем фляга не свистит еще?
Махнув рукой, вопрос ведьмочки я оставил без комментариев. Наша скорость между тем выросла, но не сильно намного. Дорог здесь никогда не было, и грузовик ехал пусть по расчищенному пути, но валко переваливаясь на ухабах. Берсеркеры в кузов залезли, но не все – несколько групп неутомимо бежали рядом. Скорость отряда, как и при движении по Северному пути, упала до скорости передвижения бегущего человека. Вернее, бегущего демона – они передвигаются все же побыстрее.
Преодолев таким образом около полулиги, мы оказались перед пересекающей почти перпендикулярно наш путь выжженной полосе. Земля вокруг была усеяна многочисленными телами гончих – как адских, так и ледяных. Причем последних было много больше. Орда Стужи здесь определенно отступала, а демоны Инферно атаковали – один из тех отрядов, которые отправились в разлом после первых успехов прорыва Инферно. И судя по следам, атаковали демоны успешно – продвинувшись глубоко внутрь разлома. Может быть именно этих самых отправленных в прорыв отрядов и не хватило королеве-ведьме, чтобы удержать власть в столице и сохранить себе жизнь.
Когда я глянул на Доминику, по выражению лица понял, что думает она сейчас примерно о том же самом. Не сговариваясь, здесь мы остановились. Некоторое время стояли в молчании, оглядывая следы состоявшейся здесь совсем недавно битвы. Вернее, избиения бегущих.
Дальнейший путь наш – если двигаться дальше в сторону разлома Инферно, лежал прямо. И если продолжить движение совсем скоро мы окажемся на другом краю ледяного разлома, и по полосе отчуждения уже можно будет поворачивать на север. Но следы перед нами говорили, что ледяная орда здесь бежала от избиения. И может быть демоны Инферно уцелели, хотя бы частично?
Выжженные широкие плети черной земли, устланные телами демонических ледяных тварей, уходили направо, на север. К видневшейся вдали одинокой вершине. Пойти проверить, выжили ли демоны? Но двигаться вглубь ледяного разлома, по враждебной территории – серьезный риск. Но если демоны, которые ушли в разлом еще до одновременной атаки культистов, легионов и Стужи, до сих пор где-то здесь?
Я вдруг понял, что мне совершенно наплевать на этих демонов – здесь они, нет. Выжили, или нет. При этом, не знаю почему, но меня словно тянуло туда, в сторону одинокой горы. Вот буквально так, что глаз от нее не оторвать. Интуиция говорила, что надо идти именно туда, хотя это и крайне опасно. Краем глаза я вдруг увидел резкое движение рукой ведьмочки, и нас троих – вместе с Филиппой, накрыл купол безмолвия.
 
– Бра-аатик. Мы чего стоим, кого ждем?
– Думаю, куда дальше идти.
– Прямо же… Дальше до границы междумирья, потом направо. Чего тут думать, мы ж вроде как договорились-перетерли, и решили… а что у тебя с лицом? Ты как будто вместо бокала красного сладкого шмурдяка выхватил и тухлой устрицей закуси…
– Ты можешь использовать меньше слов?
– Че?
– Меньше слов. Больше смысла.
– Ты имеешь ввиду мне начать говорить короче?
– Именно.
– Короче, че стоим-то?
Доминика явно нервничала. И вновь, как недавно в камере, за показушной наглостью скрывала истинные чувства. Но при этом сейчас она скрывала страх иного рода. И мне, в принципе, знакомо это ее новое чувство. Она юна, а в юности живешь смело и быстро, без оглядки на чужие правила. Просто потому, что смотришь на окружающий мир с узкой, ограничивающей взгляд категоричностью. И при этом большую часть проблем, решение которых на себя берут старшие фамилии, совершенно не замечаешь. Отчего эти проблемы кажутся совершенно незначительными.
Юность – время прямых и честных поступков, простых решений. Вот только самое интересное начинается тогда, когда понимаешь, что теперь именно ты – тот самый взрослый, который в случае чего решает все фоновые проблемы. И проблемы эти совсем, как оказывается, не незначительные.
У меня такое осознание пришло, когда после совершенно неожиданного отъезда отца в наше имение в Равенну я стал главой фамилии. Но все же произошло это не в столь юном возрасте, как сейчас у Доминики. Так что вполне очевидно, что она совершенно растерялась. Но при этом совсем не стесняется при мне это показать, не просто спрашивая совета, а даже приняв откровенно ведомую роль. Для такого, кстати, тоже нужна определенная смелость.
– Я думаю, нам стоит отклониться от маршрута и посмотреть, что стало с демонами Инферно, которые пошли дальше. Вон туда, – махнул я в сторону одинокой горы, к которой вели черные проплешины следов.
– А зачем? – вкрадчиво, не скрывая живого интереса, поинтересовалась Доминика.
– Зачем, – эхом повторил я.
– Ну да, зачем? Здесь прошел всего один отряд, и даже если они еще где-то гоняют ледяных ублюдков, погоды они нам не сделают. Вопрос власти решает большая орда, и орда сейчас сидит одна в Зашари, другая в Деструсе. Все просто – в Деструсе нас повесят, в Зашари выслушают. Вот я и спрашиваю, зачем нам идти туда неизвестно куда, если мы может идти, куда шли…
Пока Доминика говорила, я ее почти не слушал – так, только смысл выхватывал. В голове просто пульсировало: легионы, культисты, Стужа. Легионы, культисты, Стужа. Вместе. В один день, и даже почти в один час.
– Ау? – возглас Доминика сопроводила свистом.
– А? Да, зачем. Ты знаешь… Это очень правильный вопрос. Важный, и очень умный – потому что, прежде чем что-то делать, каждый человек…
– Я демонесса, не человек.
– Неважно. Прежде чем что-то делать, надо всегда задать себе этот вопрос: «Зачем?». Вот зачем мы через разлом идем?
Доминика отвечать не стала, просто в недоумении развела руками.
Все то время, кстати, пока мы с ней сейчас общались, сокрытые выставленным ей легким куполом, который оставлял наши слова в своих границах, я слышал краем уха какие-то чавкающие звуки. И присмотревшись, увидел их причину: демонологи и некроманты поднимали погибших тварей. Не оживляли, а именно поднимали – энергии вокруг было разлито столь много, что ее хватало для этого.
Энергии. Разлито много. Энергии, которую можно потреблять – и это делают колдуны Инферно, хотя мы на территории Стужи. Что-то зудело близостью догадки, маячило плотной тенью на границе создания.
– Эй! Бра-ааатик! – обрывая мои мысли, пощелкала пальцами ведьмочка.
– А? – снова, отвлекаясь, вздрогнул я.
– Ты чего? С тобой все в порядке?
– Да.
– Почему ты тогда тупишь так по жестокому?
– Хм. Я просил тебя говорить покороче, но не так недипломатично.