Царетворец. Волчий пастырь. Книга четвертая (СИ)

– Рейнар! Открывай, нет там никого больше дееспособных, – оборвал мои мысли Гомер.
Усилием повернув тяжелую ручку, я распахнул створку двери пассажирского отсека транспортера. На меня почти сразу упало практически обезглавленное тело. Второй убитый ментатом конвоир-резун лежал на полу. И я, схватив его за воротник, выбросил тело на дорогу.
– Здра-аасте, – протянула озадаченная Доминика, выглянув из-за моего плеча и увидев пленников.
– Неожиданно, – не остался и я безмолвным.
В пассажирском отделении бронетранспорта находилось семь… нет, восемь – вон еще один под лавкой, пленников. Все люди, мужчины. Все крепко связанные и все с блокираторами. Но горящие живым алым огнем глаза (даже блокираторы подобное внутреннее пламя не притупляют) и усиливающие ментальные способности татуировки на плечах сомнения не оставляли – пленниками были братья-рыцари. Надо же, как говорится вспомни… красных тамплиеров, вот и они, получите-распишитесь. Причем, судя по размерам и контурам татуировок, а также силе огня в глазах, это именно братья-рыцари, а не рядовые бойцы-контрактеры, послушники или сержанты.
Шагнув на подножку, я освободил ближайшего пленника, сняв с него блокираторы. Дальше он все сделал сам – плотно намотанная на запястьях и щиколотках веревка просто мелькнула клочьями по сторонам. Коротко мне кивнув, тамплиер размял руки и повернулся к остальным собратьям. Сам я уже выпрыгнул из пассажирского отсека и обойдя бронетранспорт, вскочил сначала на подножку, а после забрался и на крышу, оглядываясь вокруг.
На склонах холмов справа, в выжженной степи, были видны несколько резунов, которых загоняли адские гончие. Далеко они. Похоже это те бандиты, которые были в городе, но не рядом с мобилями. Ну да, вон слева и справа стаи гончих город – развалины вернее, широко прочесывают.
Взгляд дальше и выше – на трассе у арки Ворот Запада, видной отсюда, все уже закончилось. Все оставшиеся там мобили горели – такие трофеи, если нельзя увезти, никогда не оставляют. Одного рейдового грузовика – самого большого, в кузов которого я запрыгнул в самом начале, видно не было. Но по звуку я услышал, что мобиль едет по улицам в нашу сторону.
Еще один взгляд наверх. Ну… да, для кого-то все уже закончилось, а для кого-то только начинается. Трупы резунов, те, которые более-менее сохранились в целости, уже поднимались. Недолго колдуны-некроманты оставались без своей «паствы».
Осмотревшись, я спрыгнул с крыши и вновь подошел к распахнутым дверям транспортера. Все тамплиеры уже освободились, и выбрались из пассажирского отсека на выжженную. Я обратил внимание, что негасимое пламя в трещинах раскаленного асфальта еще тлело, так что жар от земли в некоторых местах я ощущал даже через подошвы. Но тамплиеры – полуголые, босые, избитые, внешне на неудобства никак не реагировали. Прямые спины, прямые взгляды. И все восемь братьев-рыцарей смотрели на меня и ждали.
– Кто, откуда, куда? – только и спросил я.
– Сэр Жак де Сент-Арно, командир особой чрезвычайной миссии, до попадания в плен мы шли с севера на юг в составе Серой смерти, отряда авантюристов из Антверпена.
Серые, надо же – знаю таких. Хороший был отряд. Именно был – мобилей у резунов в трофеях семь, ни одного живого авантюриста я не видел. Тут логика просто работает, без сбоев. Но тамплиеры резунам зачем-то понадобились. Шли они, с севера на юг, надо же. Какая удивительная конкретика.
– Лорд Кайден Доминик Альба де Рейнар, иду с востока на запад. Моя помощь требуется?
– Благодарю вас за спасение, лорд Рейнар… Помощь нам не требуется.
Ну еще бы он у меня помощь попросил, это ж красные тамплиеры. Ими любое испытание (даже боль для тех, кто не выбирал путь самоистязания) воспринимается как дар своего Единого бога, безо всякого протеста. Это мы, случись чего, вопрошаем: «Ну за что ты так со мной, дева Морриган?!». Эти же, в ответ на все что угодно всегда талдычат: смирение, смирение, смирение. Только такое себе у них смирение – вот они сейчас босые стоят смиренно на горячем асфальте, и кто бы хоть из них бровью повел. Подобное и во всем остальном – смиренно и без жалоб, пешком, в доспехах и с боекомплектом на плечах перейти раскаленную пустыню, а потом в рабочем режиме также смиренно резать еретиков, как они называют иноверцев.
 
В общем, смирение красных тамплиеров мне не очень нравится. Са-ааавсем не нравится, как капризно сказала бы Доминика. Ладно, смирение смирением, но в подсвеченных алым Сиянием глазах Сент-Арно я неожиданно прочитал желание задать вопрос. И я даже догадался, что за вопрос.
– Еще один ваш пленный был распят на капоте мобиля резунов, когда мы их встретили вон там, – обернувшись, показал я на видную отсюда вдали арку ворот Запада. – Не знаю, выжил он или нет. Но думаю сейчас узнаем.
Перестук двигателя рейдового грузовика действительно раздавался уже близко.
– Трофеи нам не нужны, – обернувшись, показал я Сент-Арно на бронетранспорт.
Действительно не нужны – по сравнению с демоническими скакунами эта железная коробка проигрывает. Нет, машина конечно золотая – если на стоимость перевести, но куда мне ее, в карман с собой забрать? А сажать берсеркеров в бронетранспорт – даже в более сложной ситуации я на подобное кощунство не пойду.
– Еще раз благодарю вас, лорд Рейнар, – снова кивнул Сент-Арно. – Я и мои братья обязаны вам жизнью.
Отвечать я не стал, просто кивнул.
Остальные тамплиеры уже торопливо (сразу после моих слов о трофеях) раздевали и разували мертвых резунов, освобождая их от одежды и обуви. Очень уж торопливо – даже, можно сказать, с суетой. Готовясь то ли к бою, то ли к бегству. Причину суеты, я кстати понял, когда к нам подъехал грузовик с открытым кузовом. Заметил, как Сент-Арно увидел цепи на кабине, и с болезненным я бы даже сказал ожиданием смотрел, как грузовик остановится. Явно сдерживаясь, чтобы не подбежать к мобилю.
– Симон, пленник жив? – спросил я.
– Да, мой лорд. Их человек там, – выпрыгнув из-за руля и скользнув взглядом по тамплиерам, доложил Симон. – Колдун тоже там.
Колдун? Ах да, Гомер же его в живых оставил, просто стреножил.
– Забирайте, – почти сразу махнул я рукой Сент-Арно в сторону мобиля, на котором прибыл Симон.
– И колдуна? – переспросил озадаченный тамплиер.
Хм. А куда мне его сейчас?
– И колдуна. Но после даете мне доступ к протоколам допроса.
– Забираем колдуна, даем доступ лорду Рейнару к протоколам допроса.
– Лордам Врангарда, – уточнил я. Мало ли, никто ж не вечен.
– Лордам Врангарда, – кивнул Сент-Арно.
Пока мы с ним решали судьбу колдуна, братья-рыцари в кузов уже метнулись. Почти прыжками, надо же. И достали недавно распятого уже, ведут аккуратно к бронетранспорту.
Я даже присмотрелся к пленнику. А тот оказался совсем непримечательным, даже без усиливающих способности татуировок. Я поэтому и не обратил на него внимание, когда над ним пролетал в прыжке. Ну человек и человек внешне.
Распятый недавно пленник был серьезно потрепан – вся кожа в ссадинах и кровоподтеках, нет нескольких пальцев и уха, один глаза заплывший, так что распухшая бровь его полностью закрывает. На щеке густые следы запекшейся крови, так что не факт, что вообще глаз цел; второй смотрит на мир через узкую щелку.
Но, как и положено тамплиеру, шел пленник сам, пусть его и поддерживали с двух сторон. В этом рыцари, кстати, в чем-то похожи с нордлингами. Философии разные, а поведенческий итог одинаков, и выразить его можно как: «Пока у воина есть две ноги, он не хромает».
Пусть даже передо мной не воин, а дипломат. Они все в Красном ордене воины, каждый «ведет свою войну с демонами». Кто с внешними, как братья-рыцари, кто с внутренними. Так что несмотря на отсутствие физической и магической мощи, силой духа пленник наверняка совсем не уступает почтительно относящимся к нему воинам. Это все же красные тамплиеры, у них просто так подобное уважение не выказывают.
Присмотревшись еще раз, оценив отсутствие татуировок, строение тела, старые шрамы (вернее их отсутствие, новых то резуны от души насыпали) я подумал, что скорее всего передо мной дипломат, причем важный.