Солнышко (СИ)

– Найрити, вы же понимаете, что сейчас просто нарываетесь? – как будто в последний раз предупредил ханар, снимая рубашку и кидая ее поверх кителя.
Лийнар подполз к нему и взялся за пряжку ремня на его форменных брюках, правда перед этим с нескрываемым удовольствием провел ладонями по мощной груди и каменному торсу.
– Сказать тебе честно? – подняв голову, хрипло пробормотал он.
Эйрим осторожно вплел пальцы в его волосы, принимаясь массировать затылок, отчего азари едва не замурлыкал.
– Скажи.
– Если ты меня сейчас не трахнешь, я тебя убью. Неважно, как я это сделаю, но я найду способ.
Эйрим захохотал, а отсмеявшись опрокинул лийнара на постель и навис над ним.
– Я не хочу умирать такой жестокой смертью, – сказал он с улыбкой, проводя губами по изящной длинной шее азари. – Разве что от удовольствия в твоих объятиях.
– Не сомневайся, – простонал Найрити, пришедший от этого простого жеста в дикое возбуждение, и обхватил ногами талию ханара. – Я тебе это обеспечу. Если сам раньше не умру от ожидания…
Эйрим заворчал что-то невнятное, рывком избавился от штанов, и снова вернулся в гостеприимные объятия любовника, набрасываясь на него с таким жаром, что Найрити мгновенно потерял связь с реальностью.
Ласки ханара были страстными и в то же время невероятно бережными. Невозможно было представить, что он может быть так нежен, так осторожен и терпелив, фантастически умело управляясь со своим большим и тяжелым телом. Он ни разу не придавил Найрити, не сделал ему больно, даже непреднамеренно, не задел неаккуратно. И одновременно был всюду, накрывая азари собой так, что его широкие плечи загораживали всю комнату, а жар мощного тела заполнял пространство вокруг, и лийнар плавился в нем, как мороженое на солнце, точно также тая от нежных, но настойчивых ласк гиганта-ханара.
А уж как виртуозно и искусно он целовался! У Найрити кружилась голова, слабели колени и дрожали руки от того, что Эйрим вытворял языком у него во рту. С ним еще не бывало такого, чтобы от вожделения и удовольствия все мысли напрочь вылетали из головы. Азари никогда не перестает думать, но когда Эйрим вот так накрывал его своим телом и просто целовал, Найрити не способен был связно мыслить. Ну разве что о том, как восхитительно скользят большие горячие и чуть шершавые ладони ханара по его телу, задевая все чувствительные местечки, и его твердом колене между бедер.
Найрити запрокидывал голову, подставляя шею под жаркие влажные поцелуи, бессильно закусывал нижнюю губу, чтобы не стонать слишком громко, и скреб ногтями по широкой твердой спине, с наслаждением ощущая, как под гладкой серой кожей перекатываются титанаровые мускулы. Действительно, нарвался… Точнее дорвался.
За все это время Эйрим не сказал ни слова. И Найрити по-прежнему не мог понять, что тот сейчас чувствует, о чем думает. Но каждое трепетное прикосновение ханара, невероятным образом сочетавшее в себе страсть и благоговение, говорило само за себя. Найрити еще никогда не ощущал себя таким… Таким легким, таким желанным, таким красивым и… Сокровищем. Как будто для Эйрима он был один единственный такой во всей галактике, и возможность просто прикасаться к нему, для великана-ханара являлась высшей честью.
Найрити готовился к тому, что будет больно в момент проникновения. Несмотря на то, что азари отличались невероятной гибкостью и эластичностью мышц, вряд ли даже они смогли бы выдержать сексуальный опыт с ханаром, который был больше Ная чуть ли не в два раза.
Но лийнар даже не заметил, как Эйрим растянул и подготовил его, и опомнился лишь тогда, когда толстый длинный член вошел в него больше, чем наполовину. Было ни капельки не больно, и сначала Най не понял, почему, но потом ощутил что-то странное… Как будто какой-то холодок по позвоночнику пробежался. Он прислушался к себе и вдруг понял, что Эйрим вытягивает из него неприятные ощущения, забирая себе и оставляя только пламенное, тягучее, сладкое удовольствие, растекающееся по всему телу волна за волной.
Полностью погрузившись в это удовольствие, Найрити изо всех сил вцепился в своего ханара, и зажмурился, сам до упора насаживаясь на горячий ствол.
  
На несколько секунд Эйрим замер в нем, все его большое тело дрожало как натянутая струна. Он тоже закрыл глаза, кажется, с головой нырнув в затягивающие ощущения, проникающие в каждую клеточку. Еще никогда в жизни он не испытывал такого головокружительного чувства, когда эластичные шелковистые мышцы сжимают его внутри по всей длине.
Физическая совместимость у ханара могла быть только с ишилие, который самой природой предназначался для того, чтобы принять его в себя полностью. Поэтому ни с одной другой расой ханары в этом плане не контактировали – вряд ли бы вообще хоть кто-то смог физически заняться сексом с ханаром. Но с Найрити это было невероятно. Он не только сумел принять его в себя целиком, он еще и сжимал его внутри так сильно, что у Эйрима перед глазами мелькали солнечные пятна, потому что азари, которые хотя и не любили прибегать к физической силе, трудно назвать хрупкими и слабыми.
Понадобилось какое-то время, чтобы привыкнуть к этому, прежде чем начать двигаться. Гибкий синекожий азари плавно двигался ему навстречу, прижимаясь так тесно, словно, врос в него – так идеально совпадали их тела.
Найрити же растворился в ощущениях, впав в беспамятство, только инстинктивно цеплялся за ханара изо всех сил, попутно оставляя на серой коже плеч и шеи темные пятна засосов.
Он не помнил, останавливались ли они хоть раз за эту восхитительную длинную ночь, чтобы отдохнуть. Азари очень выносливы, а ханары – невероятно сильны. И ни у Эйрима, ни у Найрити не было сил, чтобы остановить это безумие, которому оба отдались с головой.
Только ближе к утру, Най усталый и изможденный, положив голову на плечо своего великана, растянулся на нем, собственнически обнимая руками и ногами. Эйрим лениво водил ладонями по его спине, придремывая одним глазом, и под это расслабляющее поглаживание лийнар погрузился в счастливый сон.
***
Тем же вечером Кэйл заглянул в научную лабораторию крейсера. Нир, задолбавшийся сидеть в каюте, привязался к нему как банный лист, правда после совета задержался, чтобы поговорить с Аристой. Если Кэйл и удивился тому, что эти двое уже спелись, то не подал виду.
– Зачем нам в лабораторию? Хочешь узнать, кто на нас напал в порту? – догадался псионик, когда Нарэш ввел пароль доступа в отдел исследований.
– Да, – кивнул Кэйл.
Их встретила офицер Нийора, темнокожая гибкая девушка, довольно молодая, но лишь на вид. Кэйл показал ей результаты сканирования скелета того странного инорасника, с которым дрался в порту, и она загрузила их в базу данных.
Пока та обрабатывалась, Нийора долго рассматривала строение скелета, отобразившееся на голограмме монитора. Нир в это время шатался по лаборатории и тыкал пальцами различные приборы.
– Странно, – наконец сказала она, – у этого существа нет сердца.
– Что? – Райнэ вскинул голову и мгновенно оказался рядом с голограммой. – Как это нет? Так значит, он все-таки мертвый?
– Нет, он живой. Наблюдается мозговая активность, хотя и очень низкая. Кровь движется, но не от сердца. Кажется, это какой-то искусственный клапан, насос… – задумчиво произнесла Нийора. – Впервые сталкиваюсь с таким. Нужно быть очень искусным хирургом, чтобы заставить кровь циркулировать от искусственного генератора. Этот же генератор позволяет ему двигаться быстрее и охлаждает кровь. Но это просто… Невероятно.
– Кажется, я понял, откуда он, – хмыкнул Кэйл. – Что насчет расовой идентификации?
Девушка сверилась с базой данных, что-то некоторое время вычисляла, и в конце концов озвучила результат:
– Полагаю, что это радшах. Так называют представителя гуманоидной расы, который путем генетического моделирования и различных изменений своего организма добился смешивания ДНК. Поэтому изначальную расу его определить сложно, простите, капитан.
– Спасибо, офицер Нийора, вы мне очень помогли, – поблагодарил ее Нарэш и вышел из исследовательского отдела.