Солнышко (СИ)

Обитали стойролы именно на таких барахолках, где полно отбросов и сложно найти что-то приличное, хотя товар у них всегда был высокого качества. И требовали за него они соответственно – не деньги, нет. Они обменивали свой товар на чужие тайны, мечты, секреты и надежды, которыми питались.
И такая цена была гораздо выше любой даже самой заоблачной суммы.
«Вы так считаете?» – отозвался Кэйл.
Стойрол промолчал, сверкая на него своими биноклями. Он стоял совершенно неподвижно, но его поза как будто выражала напряженное ожидание.
Кэйл взглянул на своего псионика. Тот продолжал вертеть в руках разные голограммки, оценивая достоинство того или иного оружия, и, кажется, был полностью погружен в их изучение, не обратив никакого внимания на появление продавца.
«Но мне нечем заплатить, – с сомнением подумал Нарэш. – У меня нет для вас ни одной тайны».
«Зато у тебя есть надежда».
Кэйл замер, глядя на странного торговца оружием, берущего вместо денег чужие секреты.
«Никто не живет без надежд, незнакомец, – сказал стойрол. – И ты, даже будучи ИВГМО, тоже на что-то надеешься. Подумай».
Через пару часов Кэйл и Нир прибыли на крейсер. Прошли био-контроль и не успели сделать дальше и шагу, как их поймал Эйрим.
– Капитан! – он вырос перед ними, словно скала из-под земли. – Спешу доложить. У нас новая неприятность. Один из двух главных топливных отсеков пуст, преступник слил все топливо.
– Как это «слил все топливо»? – нахмурился Нарэш. – Такого не может быть. Когда это произошло? Почему со мной не связались?
– Какой смысл, капитан? – пожал плечами Эйрим. – Преступление уже произошло. Проверку прошел весь чертов состав корабля, но метаморфа так и не обнаружили. Я начинаю склоняться к тому, что я был не прав. Может быть это… Это просто кто-то из наших. Капитан, может, стоит вывести камеры видеонаблюдения бортового компьютера в технические отделы?
– Эйрим, срочно созывай совет. Пусть Астабек спустится в порт и купит еще тару топлива для главного отсека, с запасом. Я в кабинет, свяжусь с борт-компьютером и поменяю все пароли в техническом отделе.
Нарэш начал выстреливать приказами, как торпедами, уже стремительно шагая в сторону жилого отсека. Эйрим не отставая ни на шаг, вдруг положил тяжелую руку ему на плечо, заставив остановиться.
– Что такое? – обернувшись, спросил Кэйл.
– Капитан, это не единственная проблема. Сейли узнал, что вы и Райнэ – ивгмо. Совет принял решение связаться с амри’сом Ралертом, но я настоял на том, чтобы мы сначала дождались вас.
На секунду Кэйл растерялся. Информация выбила его из колеи, но всего лишь на секунду. Он тут же взял себя в руки.
– Вот мразь, – высказался Нир, который тоже следовал за своим танком и пока, как это ни странно, помалкивал, не торопясь всюду всунуть свое важное мнение.
– Понятно, – сказал Нарэш. – Ну что ж. Значит мы обсудим и это на общем сборе.
Эйрим кивнул и поспешил выполнить поручение капитана.
Кэйл пошел в свой кабинет, Нир последовал за ним, легко приноровившись к стремительному шагу капитана.
– Что будешь делать? – спросил псионик тихо.
Нарэш пожал плечами.
– Свяжусь с амри’сом для начала, а там видно будет. Ралерт сам назначил меня капитаном своей пятой эскадры, но тогда его поступок обосновывался тем, что я танк без псионика. И скорее всего, так бы и оставалось, если бы ты не появился. Сейчас же обстоятельства изменились. Я снова могу стать частью полноценной боевой единицы, так что заменить меня офицером, более подходящим на должность капитана пятой эскадры, было бы разумным решением.
– Кэйл, это, конечно, все логично, но ведь ты отлично справляешься с обязанностями капитана целой эскадры! – возмутился Райнэ. – И даже если у тебя снова появился псионик, это не должно помешать тебе…
Нарэш ввел пароль доступа, разблокировал двери и, пропустив вперед псионика, вошел в кабинет.
– Нир, ты же сам понимаешь, что это просто слова, – улыбнулся он.
Райнэ в замешательстве посмотрел на него, не понимая, чему он улыбается.
  
– Ты… Ты не расстроен? – неуверенно спросил он, и Кэйл почувствовал, как псионик по привычке осторожно касается его сознания, желая узнать, о чем он думает.
– А я должен? – приподнял брови Нарэш, проходя к своему столу и выводя на него сенсорную панель доступа к управлению бортовым компьютером.
– Но… Я думал, тебе нравится быть капитаном. Думал, что твои обязанности тебе дороги.
– Так и было, – Кэйл склонился над столом, быстро набирая нужные комбинации и шифры. – Но только потому что после смерти Эйла, мне нужно было как-то… Как-то существовать дальше. Как это говорится? Найти свой якорь. Ты же знаешь, что танк без псионика, хотя и может жить физически, но душевно это просто пустая оболочка.
– Хочешь сказать, что нашел свой якорь в выполнении обязанностей капитана эскадры?
– Да. Я как и раньше выполнял то, ради чего был создан, просто теперь не в качестве боевой единицы ТиП.
– А теперь… Теперь, если тебя лишат должности капитана, ты не огорчишься? – недоверчиво спросил Нир. – Тебе все равно?
– Разве я должен? – повторил Нарэш и, подняв голову, внимательно посмотрел на него своими пронзительно синими глазами. – Нир, у меня снова есть псионик. Есть тот, кто меня направляет. Это все, что мне нужно для полноценного существования и функционирования.
Райнэ растерялся. В молчании он наблюдал за тем, как Нарэш связывается с главным бортовым компьютером и меняет шифры, устанавливает новые пароли, полностью погрузившись в это занятие.
Несмотря на то, что смысл сказанных только что танком слов был абсолютно ясен, Нир не мог понять. Слишком подверженный обычным человеческим чувствам, способный сам испытывать эмоции, хотя был ИВГМО, псионик впал в легкую прострацию от слов Кэйла, который, в отличие от него, всего этого не мог.
С точки зрения логики его слова были абсолютно верны: танку нужен только псионик для того, чтобы нормально существовать и достигать целей, ради которых он создан и на которые запрограммирован.
Но с точки зрения чувств и эмоций его слова означали совсем другое. «Мне нужен только ты, все остальное неважно». И вряд ли Кэйл осознавал, что сейчас сказал.
Нир был потрясен тем, как быстро и легко танк, целых пятнадцать лет проживший самостоятельно, смог перестроиться и привыкнуть к своему новому положению. Нет, конечно, танкам необходимы псионики, но Кэйл сам по себе был уникальным феноменом. Оставшись так надолго без псионика, он не превратился в маньяка, садиста, неуравновешенного психа, не стал калечить и убивать направо и налево, как оставленная без присмотра машина для убийств, не потух. Он продолжил жить дальше, и смог взаимодействовать с естественнорожденными существами и даже более того – занять руководящую должность, требующую от игвмо, не заточенного под это, проявления лидерских качеств.
По логике вещей, если он так успешно справлялся со всем этим, то должен был в скором времени научиться полноценно коммуницировать с членами социума, и перестать нуждаться в псионике.
Но вот появился Райнэ, и… Нарэш безоговорочно принял его, пустив в свою жизнь. Разрешив управлять им. И также легко сейчас готов был расстаться со своей должностью капитана ради него, ради Нира.
– Я закончил, – сообщил Нарэш, вырывая псионика из мыслей. – Мы можем идти.
Нир вздрогнул, встряхнул головой и кивнул.
Они вышли из кабинета и направились в зал Совета, где их уже ждали все старшие офицеры крейсера.
Как только танк и псионик вошли, двенадцать пар глаз уставились на них в гробовом молчании.
Поприветствовав их, Кэйл прошел к своему месту. Райнэ не отставал от него. Лишних кресел за столом не было, и он уже собрался встать за спиной у Кэйла, но к его удивлению, капитан отодвинул свое кресло и жестом пригласил его сесть.
Все это в абсолютной тишине под прицелом двенадцати напряженных взглядов. Нир, даже несмотря на свой похуизм, почувствовал себя несколько скованно, но сел, не желая спорить с Кэйлом, особенно сейчас.