Воскресшие (СИ)
Нет…
— Сколько у него осталось времени? — стараясь держать себя в руках и контролировать голос, спросила я. Бабушка с дедушкой с ужасом смотрели на врача, а Наа дрожала от напряжения и не могла вымолвить ни слова. Она даже не плакала, ее просто трясло. Твигги подошел к ней и обнял за плечи.
— У меня нет точных прогнозов. Вирус быстро прогрессирует. Я могу только обещать, что мы поможем ему и облегчим его страдания.
Черт! Мне не это от тебя нужно!
— Вы же примерно предполагаете, когда он… — раздраженно начала я и замолчала, делая глубокий вдох. — Просто скажите самый максимальный срок и минимальный.
Врач пристально поглядел в мои глаза и в следующий миг уничтожил мои надежды несколькими словами:
— Неделя и два дня.
Рядом раздался вскрик. Бабушка начала оседать на пол. Все кинулись к ней. Кроме меня.
Я развернулась и побрела прочь, не разбирая дороги. Вера в чудо таяла на глазах.
Неделя и два дня… Неделя и… два дня! ДВА ЖАЛКИХ ДНЯ! Нет, невозможно!
Но с реальностью не поспорить…
Через несколько дней все закончится. Жизнь Хелира оборвется. Я больше не увижу, как он улыбается, и не услышу его ворчания. Мы с Дареном вновь будем стоять у могилы и оплакивать самого родного человека, который заменил нам всех.
Воспоминания о нем вихрем пронеслись в голове, когтями сжимая сердце и заставляя его кровоточить.
Нам с Дареном было семь, мы шли в школу вместе Хелиром, держа его за руки.
— Повторите еще раз, почему я веду вас на первое сентября вместо ваших родителей? — ехидно утонил Хел.
— Потому что твой брат-дурак поехал отдыхать в конце августа… — начала я.
— И купил билеты обратно не на то число, — закончил Дарен.
— Молодцы! Скажете это ему, когда он приедет.
У нашей мамы был день рождения и Хелир подарил ей много белых роз. Я так сильно восхищалась и восторгалась ими, что на наше с Дареном десятилетие дядя подарил мне такой же букет. Только чуть поменьше и к нему еще прилагалась шикарная кукла почти с меня ростом.
— Ты избалуешь ее, Хелир, — сказал мама.
— Мне для принцессы ничего не жалко. Да, Ал? Кто твой любимый дядя?
— Хел! — Я радостно обняла его.
— А тебе понравился твой робот, Дар?
— Он классный, — смущенно пробормотал брат, увлеченно разглядывая новую игрушку.
Мне было четырнадцать. Мы отмечали день рождения отца в съемном загородном доме. Гостей была уйма, все очень весело проводили время, но в разгар праздника я сбежала в сад, где потом полчаса сверлила взглядом телефон, тихонько качаясь на качели. Мальчик, с которым мы тогда дружили, прислал мне сообщение с вопросом: «Будем встречаться?»
Согласиться или нет? Мы ведь дружим с ним…
Но девчонки уже достали разговорами о том, как они по вечерам гуляют со своими парнями! А некоторые, особо прыткие, и поцеловаться успели. Чем я хуже их?
Написала ему: «Давай».
Правда, отправить не решалась. Так и сидела: терзалась сомнениями, грызла ноготь на большом пальце и дико нервничала.
— Просто нажми ее! — появился из-за спины дядя и ткнул указательным пальцем в мой телефон, нажав на кнопку «Отправить».
Уверена, у меня глаза от шока стали размером с блюдца.
— Ты болван, Хелир! — сжав кулаки, подскочила я с качели и кинулась за дядей. — Зачем ты это сделал?!
— Нужно быть решительнее! — убегая, крикнул он.
Мне было пятнадцать. Это был второй день после того как мы с Дареном сбежали к Хелу от бабушки с дедушкой.
— Может, тебе попробовать сняться в фильме про роботов? — предложил дядя, внимательно глядя на мое лицо. — У тебя бы получилось.
Я оставалась безразличной к любым его словам. Как бы он ни старался меня расшевелить и вывести на эмоции, у него ничего не получалось.
— Не хочешь? Тогда как насчет парка развлечений? Сходим все вместе в эти выходные?
Я мотнула головой, продолжая сидеть на подоконнике и пялиться в окно.
— Хм… Я помню, что ты всегда хотела побывать у меня на работе.
Работа Хела?
Почти неощутимый интерес коснулся меня, заставив обратить на дядю внимание.
— Если поедешь, разрешу посидеть в директорском кресле, — расщедрился он и широко улыбнулся.
Я молча кивнула. Да, пожалуй, мне любопытно побывать там.
Именно тогда выяснилось, что у меня есть дар. А вместе с даром у меня появилась и цель в жизни.
— Ты хочешь стать Чистильщицей? Уверена?
— Да.
— Хорошо… Это очень хорошо для твоего состояния! Я разговаривал с психологом. Но я не могу просто принять тебя на работу. Во-первых, ты несовершеннолетняя, во-вторых, мне бы хотелось, чтобы ты прошла обучение.
— Я пройду.
— Сейчас не получится. Ты не готова. Я не отпущу тебя в другой город, когда ты в таком состоянии.
— Я справлюсь. Это важно. Отпусти меня, — говорила я и впрямь как робот.
— Нет, Ал. Подождем до лучших времен.
— Они могут не настать.
Хел скривился и одарил меня угрюмым взглядом исподлобья.
— Дай мне подумать.
Через неделю он согласился, правда, перед этим связался с преподавателями и предупредил их, чтобы приглядывали за мной, а мне было велено каждый вечер представлять подробный отчет о моем состоянии и проведенном дне. А также о людях, с которыми я подружилась.
Я завернула за угол и схватилась рукой за стену. Воспоминания словно обдали меня кипятком.
Его не станет. Я больше не увижу его, не услышу, не обниму…
Осознание по крупицам наполняло меня и доводило до панического ужаса. Я пошла дальше, теряя ориентацию в пространстве.
Его больше не будет в нашей жизни…
Остановилась, физический ощущая, как с моей клетки слетают все замки — и шквал эмоций вырывается на свободу. Казалось, я сама стала одним огромным нервом и вот-вот рехнусь от этого взрыва кошмарных чувств. Все тело разрывало от всепоглощающей боли, к лицу прилил жар, кровь застучала в висках, в груди горело сердце, мучительная беспомощность придавливала к земле и опускала руки.
Его не будет, не будет, не будет…
Как и мамы с папой…
Нет, мы не можем и его потерять!
Нет…
Нет!
Истошный раздирающий крик вырвался сам собой откуда-то из глубин души, раздирая глотку и грудь. Боль не проходила, сводя с ума.
Схватившись за голову, я кричала. Безумно. Безысходно. Не слыша и не видя ничего вокруг. Кричала, пока не закончился воздух в легких.
Замолчав, обессиленно пошатнулась. Перед глазами все поплыло…
Меня крепко обхватили двумя руками и приподняли над полом, не давая упасть.
— Ненадолго тебя оставил, а ты уже пытаешься носом землю пропахать, — раздался над ухом знакомый насмешливый голос.
Не сообразив, кто говорит, попыталась сфокусировать взгляд на человеке и увидела лицо Айза. Оно совсем близко. Такое бледное и осунувшееся. Кажется, даже скулы острее стали. Но Айз уже в порядке. Он жив.
Его нахождение рядом, его запах и объятия подарили толику облегчения. К горлу подступил комок.
— Айзел? — не узнала я свой скрипучий голос. Солнечное сплетение свело от боли и глаза защипало от слез. — Айзел, — обняла Лендера, уткнувшись в его плечо. — Айзел…
— Я тут, ангелочек, — успокаивающе прошептал он. — Я с тобой.
Горячие капли покатились по щекам. Я разревелась словно ребенок, давая волю горечи и безысходности.
— Алеста! — сзади послышался возглас Твигги.
— Что произошло? — А это уже спросил кто-то из медсестер.