Воскресшие (СИ)

— Она у отделения реанимации сидит. Пойдем?
Пока мы шли по коридору, я судорожно вспоминала всю известную информацию о Вирусе.
Пока мы шли по коридору, я судорожно вспоминала всю известную информацию о Вирусе. Знания не утешали.
Это смертельный приговор. Без малейших шансов на выживание.
Во время первой стадии Вирус поглощает и сжигает энергию. Насколько я знаю, у Чистильщиков этот процесс происходит медленнее. Соответственно и живут они после заражения дольше.
На второй стадии чернота заполняет вены. Вернее, кровь становится черной. В этот же период Вирус сразу поражает мозг — и пациенты начинают страдать от нестерпимой боли во всем теле. Количество приступов и их длительность с каждым разом увеличивается.
А потом они… умирают.
To же ждет и Хелира.
Я сжала руку Гантэра и остановилась, перестав дышать. На мгновение в мыслях всплыл образ бездыханного тела дяди с почерневшими венами.
В груди сдавило сердце.
— Сделай глубокий вдох, Ал, — велел Ред. — Не торопись.
Когда я задышала и успокоилась, мы пошли дальше.
В глубине души я надеялась, что не увижу столь жуткую картину, но если увижу, то… Когда? Каждый организм реагирует на Вирус по-разному. Кто-то мучается месяц, а кто-то несколько дней. Сколько осталось Хелу?
— Как думаешь, сколько ему осталось?
Не верю, что задаю этот вопрос. Такого не может быть. Не может быть, что дяди тоже не станет…
— Не знаю, Ал, — тяжело вздохнул Гантэр, нажимая на кнопку вызова лифта.
— Но это же Хелир. Я уверен, он проживет как можно дольше.
— Должен быть способ остановить Вирус. — Я зашла в кабину и прислонилась плечом к стенке.
— Незабудка, я тоже хочу верить в чудо, но способа не существует. — Он положил руку на мое плечо и сжал его, как бы говоря этим жестом: «Смирись».
А я не хочу.
— Ампутация? — спросила ровно, но кровь отхлынула от лица и внутри все похолодело.
— Ты и сама знаешь, что это бесполезно. Как только Вирус попал в организм — ничего уже не поможет.
Знаю, но не могу просто ждать неизбежного.
Наа сидела на стуле в коридоре перед отделением реанимации. Ее глаза опухли и покраснели от слез. Завидев нас, она поднялась и обняла меня.
— Почему все так вышло? Я же могла ему помочь, — измученно произнесла Гунвор.
Ясно. В ее голове вертятся те же мысли.
— Все произошло слишком быстро и неожиданно. — Я успокаивающе похлопала Наа по спине. — Это моя ошибка. Мне нужно было сказать Хелиру о своем предчувствии и попросить его дождаться приезда первой группы. Нам всем следовало сбежать из ресторана, а не бросаться в бой.
Как жаль, что иногда дельные мысли не приходят вовремя. Находясь под влиянием чувств и паники, я совершила непростительную оплошность и теперь за нее расплачивается Хел.
И зачем мне эти эмоции? Зачем я так отчаянно пытаюсь их вернуть? Одни проблемы от них.
— В этом нет твоей вины, Ал, — всхлипнула Гунвор. — Если кто и должен был подумать обо всем, так это я.
Спорный момент.
— Я слушаю, Катия, — раздался за спиной голос Гантэра. — Да, понял. Мы в больнице. Вам помощь нужна? Если нужно, я приеду. Ваш героизм мне сейчас ни к чему. Так бы сразу! Ждите.
Я отпустила Наа и повернулась к Реду.
— Мне нужно отъехать. У нас новые вызовы. Твигги пока что присоединился к третьей группе, но позже он прибудет сюда.
— Осторожнее там.
— Звони мне в случае чего. Я не знаю, как скоро управлюсь, но если что, постараюсь быстро приехать.
— Спасибо, — с благодарностью посмотрела на него. — Без тебя нам всем пришлось бы трудно.
Гантэр грустно улыбнулся одними уголками губ, поцеловал меня в макушку и ушел.
Мы с Наа сели рядом и замолчали. Она погрузилась в свои мысли, а я в свои. Мою душу терзало смятение. Я могла бы принять тот факт, что Хелир умрет, и погрузиться в отчаяние или же в полную отрешенность от мира. Могла бы, но мне не хочется терять надежду. Однако способа спасти Хела не существует.
Ну а если попытаться что-нибудь придумать?..
Хах, как наивно и глупо с моей стороны. Даже ученые до сих пор ничего не придумали. Куда уж мне до них!
 
Надо просто смириться, но я не могу. Не могу и не хочу!
Эти противоречивые чувства бились друг о друга и не давали покоя. В какую сторону метнуться, чтобы не сойти с ума?
— Ты знаешь, почему я до сих пор не переехала к Хелиру и никогда не стремилась к серьезным отношениям с ним? — неожиданно заговорила слабым бесцветным голосом Наа.
Я взглянула на нее. Она сидела, вцепившись руками в сиденье стула, и смотрела перед собой. В ее глазах плескалось столько сожаления и безнадежности, что мне стало тошно.
— Почему?
— Потому что он управляет Видящими, держит в своих руках организацию Чистильщиков и порой стуками борется против этих тварей. У него совершенно не остается времени даже на собственную жизнь.
— Но, Наа, ты такая же, — резонно заметила я. — Мы все такие.
— Нет, Ал, нет, — покачала она головой. — Я планировала заработать денег, чтобы оплатить кредит за свою квартиру и накопить приличную сумму в качестве подушки безопасности, а потом собиралась уволиться. Думала, устроюсь куда-нибудь менеджером и буду вести спокойную жизнь вдали от этого хаоса, — горько усмехнулась она, шмыгнула носом и стерла слезу, скатившуюся к подбородку.
Ее откровение неприятно зацепило. Нет, я не злилась на Гунвор. Просто представила нашу команду без нее и… стало грустно. В конце концов, Наа одна из тех, кто привносит в мой мир краски. Одна из дорогих мне людей.
— А как же твой дар? Ты очень хорошая Чистильщица и прекрасно справляешься с работой.
— Знаю, ты за то, чтобы Видящие пользовались своими способностями и защищали людей. Мне не плевать на нашу планету, Ал, но я должна и о себе подумать. Это звучит эгоистично, да, но я не готова ежедневно беспокоиться за человечество и тратить свою жизнь на Паразитов. Я хочу спокойствия. Семью хочу и ребенка, — в вымученной улыбке Наа появилась нежность. — Я уже давно мечтаю о детях, Ал. Но они не должны расти с родителями, которых постоянно не бывает дома и которые в любой момент могут… — она осеклась, судорожно вздохнула и отвела взгляд. — Я хочу посвящать свои вечера и выходные семье и не желаю регулярно чувствовать себя так, будто во мне нет ни крупицы жизни, когда очередная Помеха вытянет из меня всю энергию. Поэтому я отвергала Хела! У нас разные взгляды на будущее. Он считает, что с нашей работой можно заводить семью, но… — Наа снова заплакала, прикусив зубами костяшку большого пальца.
Оказывается, я совершенно ее не знаю.
— Ты боишься остаться вдовой или погибнуть сама. Боишься оставить детей без родителей, — бесстрастно закончила вместо нее.
Может, она и права. Мы посвящаем себя работе, спасаем людей и чаще кого-либо рискуем собой, а дети — это огромная ответственность. Они требуют много времени и внимания. Внимания их мам и пап. Гибель родителей — травма на всю жизнь для ребенка. Никакие деньги и никакая работа не стоят такой судьбы. С другой стороны, если мы Чистильщики, нам теперь не жить полноценной жизнью и не создавать семьи?
Наа постаралась взять себя в руки и продолжить:
— Я собиралась вскоре уйти с работы и… и…
— Бросить его.
В сердце проклевывается сочувствие к Гунвор. Я до конца не понимаю ее, но и осуждать не могу. Она трезво рассуждает и думает о своем счастье. В этом нет ничего дурного. Хотя за дядю обидно.
— Да! — не контролируя голос, с истеричными нотками ответила Наа и прикусила до крови губу. — Я… Я собиралась все бросить, найти другого мужчину — не Чистильщика — и устроить жизнь, о которой мечтала. Прости, что хотела так с ним поступить.
Я ее не виню. Однако мне сложно понять чувства и размышления Гунвор. Сама-то я о детях и замужестве пока не задумывалась. Хотя, пожалуй, отчасти я ее понимаю. Не хочу, чтобы мои дети пережили подобную трагедию.
Впрочем, никто не застрахован. Ты можешь работать на самой обычной и спокойной работе, пойти однажды в магазин и…