Поверь мне (СИ)

Ваня закончил говорить, опустив лицо и помрачнев. Знал бы он что эта девка за фрукт, давно бежал бы от нее подальше. Совершенно ошалевшая от своей силы сука, помниться в прошлом году пыталась меня соблазнить, ей видите ли хотелось попробовать всех альф, прежде чем выбрать себе пару. Само такое поведение для волчицы — нонсенс, от того ее мягко говоря недолюбливают. Об этом я ему не рассказал, только слегка улыбнулся мысли о том, что мои парни выбирают себе плохих девчонок. Только бы у Вани все не закончилось так неоднозначно, как с Димой и его Ниной.
— Ты пожалеешь о своем выборе, — решаю сказать только.
— А ты о своем выборе жалеешь? — прищурился наш проблемный.
— О каком именно? Я ничего не выбирал.
— Ты противишься выбору, который сделали за тебя — это тоже в какой-то мере выбор.
— Ой, не мудри, — даю ему подзатыльника и поднимаюсь на ноги.
До самой двери иду спокойно и не быстро, но как только выхожу почти мчусь к соседней двери, раскрываю ее на распашку. Стоит на четвереньках перед кроватью, плачет громко. До боли сжимаю челюсть и поднимаю ее с пола, на ногах стоит плохо, за то вырывается резко. Оборачивается и прячет лицо за руками. Какая же она глупая плакса, вздыхаю, не давая ей просто залезть обратно на кровать.
— Ушли, — командую двум остальным, что бы оставили нас наедине.
Ну и где ее стервозность сейчас? Когда я, по ее мнению, не вижу, можно и поплакать из-за ужастиков? Тяжело вздыхаю, даже рот себе зажала что бы при мне не всхлипывать, Как будто я не вижу что у нее новая истерика! Почему я вообще выслушиваю этот концерт? Оно мне надо? Ее слезы просто бесят и сводят с ума от отчаянья.
Поворачивается, кажется вот-вот накричит на меня, но вместо этого икает и закрывает лицо руками. Вздыхаю снова и позволяю себе притянуть ее за шею и опереться лбом о ее лоб.
— Не реви, дура, — прошу борясь с желанием обнять.
Мы стоим так какое-то время, отвлекаю себя мысленно считая ее пульс. Успокаивается, почти успокоилась, но все равно делает вид что все ещё плачет. Ей нравится стоять вот так близко, а мне… мне просто тяжело бороться со зверем и его желаниями и от части своими тоже. Намеренно злю ее, начинаю перепалку, чтобы хоть немного напомнить ей и себе что так нельзя. Мы не друзья, и уж точно не что-то большее, скорее уж враги, а врагам не пристало вести себя так. Мы ссоримся, после того как это «чудо» напоказ смеркается в мою футболку, так и нахожу причину по которой пришел как она выразилась в «ее комнату». Все происходит по накатанной, орем друг на друга, ссоримся и чуть не бьемся вперемешку с чем-то отдаленно похожим на флирт. Да и ее ревность забавляет, если даже не тешит самолюбие. Вот только сама она, ее колкие фразы, выводит из себя. Так и хочется запрокинуть на кровать и отшлепать. Особенно захотелось это сделать, когда разговор зашел о запахах. Ладно я вру — что воняет она для меня, но Дашка то чего врет? Не поверю, ни за что не поверю в это, ее сладкий запах возбуждения только усиливает мою уверенность.
— А он, — воспоминаю о брате, — как пахнет для тебя?
Растерянно хлопает ресницами, но сразу понимает, о ком спрашиваю, от того и не говорит, уходит ответа. Ее движения, мимика и резко меняющийся запах заставляют выйти из себя. Или это просто вспомнил ее красноречивую фразу о незначительности связывания? Даже не знаю зачем спросил, от чего мне это важно. Может просто интуиция? И она меня не подводит:
— Никак! Никак он не пахнет!
Я ведь знал, что здесь что-то не так, просто чувствовал. Ринат бы просто не оставил потенциальную волчицу одну, только если бы был уверен, что никуда она не денется. Да и брат сказал мне что-то о паре всего лишь раз, а я не понял. Она действительно его пара, по-волчьи больше чем жена, если они действительно провели ритуал. После этого ритуала они перестают чувствовать запахи друг друга, а значит их звери не влияют на выбор пары. Только почему Даша не говорила о таком важном факте раньше? Почему я считал ее просто глупой девкой, наивной до невозможности? Может она это специально? Специально вскружила голову брату, и ко мне репейником пристала? Не зря же так бесит, не зря же так привлекает? Может просто играет роль, а на самом деле другая? Вот только так играть невозможно, да и связать меня с собой она не могла. Это чертово связывание не так работает, совсем не так.
  
Что-то не сходится, не пойму, что? Брат ведет себя не так как должен, да и она тоже ведет себя так как будто не знает об этом. Эта их «волчья свадьба» козырь Рината? Он применит его в начале той дурацкой игры? Этот фарс с ней я хотел закончить при первой же возможности, но похоже придётся тянуть до последнего, чтобы узнать, что происходит на самом деле.
Бросаю взгляд на кровать, прежде чем уйти, хлопнув дверью. Похоже я уже почти уравнял размеры наших неприятностей, причинённых из-за связывания. Ухмылка с лица ушла сама, как только захлопнулась за мной дверь.
— Братан? — слегка расстроенно позвал Кирилл, когда я остался стоять как стоял за дверью.
— Никого не впускать, никого не выпускать. Ясно? — поворачиваюсь к нему и заставляю его вжаться в стену.
— Опять что ли погрызлись? — влезает Ваня.
— Ты, — поворачиваюсь к этому гаду и тот отпрыгивает.
— Почему ты мне не сказал? Весело что ли было это скрывать?
— Что скрывать?
— Ой, да не надо тут комедию устраивать! Как давно это случилось? — слегка слетаю с катушек.
Наступаю на пятившегося паря, припираю его к стенке.
— О чем он? — спрашивает этот врун у Кирилла игнорируя меня.
— Да этот ваш одноклассник Дашку, кажись, оприходовал, — выдало это чудо.
— Чего?! — удивились в свою очередь мы с Ваней.
— Ну в смысле популярная у тебя сестра, и тут и там успела нагадить. А я что? Я ничего: стою — сторожу.
Он поспешно отвернулся, почти приклеившись к стене возле двери. Перевел взгляд с одной своей проблемы на вторую. Скорее всего он и не знал об этом, вздыхаю и отпускаю его. Усталость клонит в сон, при том что знаю, что без нее не усну. Захожу в свою комнату, громко хлопая дверью перед носом удивленных парней.
— А что вообще случилось и почему он вернулся без футболки? — услышал за дверью вопрос Вани, но не захотел ответить.
***
Есть такие моменты, когда нужно помолчать, чтобы заставить собеседника говорить. Вот и сейчас молчу, сижу на стуле, опираясь подбородком на руки, сложенные на спинке стула. Внизу шум, все собираются в лагерь на вершине горы. Там, как обычно, будем гулять, веселится и устраивать спарринги. Вот только мне не до смеха, мысли ядовитым облаком клубятся в голове, их так много и все хуже другой.
Вздыхаю, выпрямляясь, слегка качнувшись на стуле назад. Долгое мгновение смотрю на входную дверь, а затем поворачиваю взгляд обратно на молчаливого собеседника.
— Марго, зайди уже, хватит за дверью подслушивать, — встаю со стула и прислоняюсь спиной к двери.
Стул падает в сторону, когда мой молчаливый собеседник садится, растирая придавленную шею. Посмотрел на меня мрачно, но ничего не сказал. Даже когда его жена открыла дверь бледная как тень и бросила к нему. Упала на колени и принялась нести какой-то бред, подкрепленный вонью из страха.
— Дорогая, ты не так поняла, — пытался ее успокоить Дмитров, но она не верила и правильно делала.
— А что здесь можно понять не так? Ты чуть не убил человека заменившего тебе отца! Из-за того, что он хотел помочь тебе, — бросается она з глупыми наездами.
Хочет схватить и затрясти, но одного брошенного взгляда хватает, что бы она успокоилась. Делаю шаг к ним, всего лишь шаг, а женщина отходит в дальний угол. Протягиваю ладонь Михаилу, и не дожидаясь пока он возьмется за нее, поднимаю его на ноги.
— Это была ее идея, не так ли? — спрашиваю у него, кивая на его головную проблему.
— Мы всего лишь хотели помочь девочке, — защищает ее старый волк.
— А у нее ты спрашивал, нужна ли ей ваша такая помощь? — не злюсь, нет, еле сдерживаю улыбку.