Поверь мне (СИ)

— Зачем?
— Разве ты не замечал, как неприятно для тебя пахнут все женщины? Иногда так нос воротит, что вырвать хочется. Когда же дело заходит дальше, вмешивается волк, пытаясь отогнать понравившуюся девушку. Все дело в том, что волчья половина не принимает этих женщин, ей понравится запах только одной единственной, твоей второй половинки, той с которой вы будете связаны до конца жизни. У нас это называется Связыванием, ибо, однажды встретив ту единственную, твоя волчья половина никогда ее не забудет, ты все время будешь чувствовать пустоту, как будто чего-то не хватает. — Он посмотрел на книжную полку, там красовалась фотография его жены и он совсем не заметил моей нервозности. Да нет, это бред, точно бред! Вот только зверь негодующе заворочался внутри, так что стало тошно. — Но бывает это очень редко, раз на миллион. Так что много волков предпочитают по их мерках способ первый, «попроще», ломая жизнь не только себе, но и тем, кого они выбрали на роль матери. Надеюсь из нашего разговора ты вынес для себя нужное, Кай?
Мне стоило пошутить, но глупые слова о связывании все еще крутились у меня в голове, как назойливая муха.
— По при том что эта ваша половинка встречается редко, есть большая вероятность что она будет человеком и все равно в ходу будет только первый способ?
— Нет, вторая половинка может быть только волчицей. Просто у нас с Марго все случилось по-другому, я попросил у Белого Волка о ней.
— Кого?
— Самого первого волка, мы все называем его Белым Волком. Он как наше божество, покровитель. — Он театрально замолчал, пока я сдержался что бы не покрутить пальцем у виска. Божество? Покровитель? Господи, куда я попал?!
— Да, я понимаю, сейчас молодежь ко всему такому относится с пренебрежением. Но думаю теперь, когда мы наконец мы познакомились, Кай. Сможем пообщаться побольше и я помогу тебе узнать ответы на все твои вопросы. — Он добродушно улыбается, но не похоже, что он готов разговаривать со мной дальше.
— Я хочу узнать только еще одну вещь.
— Какую?
— Хочу знать, как убить зверя в себе. — Надо же, в этот раз даже не обратил внимание на то, как эта гадость зарычала внутри.
— Это невозможно, Кай. — Он тяжело вздыхает и поджимает губы.
— Но вы же не…
— Мой зверь умер, уснул вечным сном по собственной воле. Его невозможно заставить уйти, он уходит сам, когда приходит твоё время, ты начинаешь стареть и умираешь как обычный человек. Сейчас со мной происходит то же самое, моя жизнь клонится к закату, твоя же не достигла ни полудня. — Дмитров поднимается, показывая, что мне пора уходить, я встаю за ним. Главное, чтобы счет не выставил за разломанный стул и стол, денег у меня осталось немного, забирать из семейного счёта не хочется. Мы подходим к двери из кабинета, и я решаюсь задать еще один вопрос.
— Когда ваш зверь… уснул?
— Когда умер мой сын. — На его лице не дрогнул ни один мускул, как будто он давно это пережил, вот только рука сжала дверной костяк настолько что остались вмятины от пальцев.
***
Мы в лесу, бежим в дальше в горы, за нами погоня. Охотники, чтобы их! Они уже далеко, но быть уверенным нельзя. Где бы не были их запахи, они все еще могут пустить за нами квадрокоптер, похоже им понравилось внедрение технологий в такое увлекательное занятие, как охота на оборотней. Мне не нравится, что приходится просто убегать, но мы не в том положении что бы давать бой. Это мы нарушили их территорию, влезли куда не стоит! А все эти два идиота — Дима и Ваня! Кто бы знал, что Кирилл окажется не самой большой моей проблемой? Да по сравнению с этими двумя, Кирилл чуть ли не ангел во плоти. Один сумасшедший любовник, решил свою бабу в охотников поискать, нарушив тем самым столетний договор. Второй же, решил воспользоваться возникшей шумихой и по тихому свалить домой, не спросив разрешения.
Этот Ваня, как оказался еще тот крепкий орешек. С виду тихий, но вспыльчивый настолько, что его страшно с собой на люди брать. Недавно мы попробовали его с собой в клуб сводить, так он даже до входа дойти не успел, сразу руками стал махать. А все дело в том, что моська у него для баб привлекательная, вот и вешаются на него на каждом шагу. Но наш ловелас не так удачлив, как Кирилл и игнорирует их, причем полностью. Но вот парни этих баб, его точно не игнорируют, настолько что после их первой фразы, наш умник сразу делает им сотрясение. Он вообще в волчью форму переходит с завидной частотой, как будто ему и не больно вовсе превращаться. Да и зверя своего он не боится совсем как будто гордится им, от чего иногда тошнит, честное слово. Вот и получается, что этого умника я уму разуму учу больше чем остальных двух раньше. Моя учеба этому гадёнышу не понравилась, за то он решил вернуться домой, в город, который фактически принадлежит Ринату. Это все равно что объявить войну, но этому идиоту все равно на последствия. Спустя несколько часов, когда стемнело мы все же наконец вернулись домой. Натянув на себя одежду в гробовом молчании повел этих гадов в дом.
  
Злость бушевала во мне, но я сдерживался до того момента, пока не был уверен, что пока я буду убивать одного, второй не убежит. Они хотя представляют, как мне было за ними бежать? Я даже не сразу понял насколько они с ума сошли, только когда распознал направления запахов. Одного вернул, даже не успев прибить заставил побежать спасать другого. Если Ваня до территории стаи Рената не успел добежать, то Дима до поселения охотников успел. Чем это обернется для нас я даже не знаю. Вышел во внутренний дворик дома, здесь было слегка прохладно, а мне нужно было остыть. Сверху светила дурацкая гирлянда, где-то в углу шумел японский бамбуковый фонтанчик.
Повернулся только тогда, когда все парни собрались во дворе вместе. Они чувствуют моё состояние и страх, что вполне нормально, ибо головы сейчас полетят, точно!
— Ну… — требовательно смотрю на всех троих.
— А что я? Я тебя сразу предупредил, когда увидел, что эти двое смылись. — Кирилл решил сразу очистить свою тушку, хотя возможно он так Диме мстит за все те разы, когда он его сдавал с потрохами.
Дима рычит, Ваня вообще угрожающе пошел на узкоглазого, явно собираясь снова с ним подраться. Кирилл встал за мной, в этот раз ему почти ничего от меня не угрожает.
— Дима, ты первый. — Хватило одного взгляда, что бы Ваня остался стоять на месте.
— Я вообще не понимаю, зачем ты меня остановил?! Нина пропала две недели назад! А ты даже не думаешь помогать ее искать! — Он запричитал, за эти две недели он изменился до неузнаваемости. Стал нервным, почти что психованным, а все потому что его ненаглядная Нина Новикова пропала! После того как мы оставили ее в клубе, эту барышню больше никто не видел. Скандал поднялся такой, что ее все теперь ищут, но найти не могут, и мы, в том числе. Ее запах пропал, просто пропал, как будто его кто-то специально убрал.
— И причем тут охотники?! Ты хоть понимаешь, что нарушил договор, которому больше ста лет?! Или если ты не встречал охотников раньше, то значит их можно не боятся? Забыл о тех, что Кирилла как зверушку продавали? Может хочешь оказаться в его шкуре? Ты, о чем вообще думал?! — Не сорваться на крик, не получилось, но за то сумел сдержать желание придушить его.
— О Нине! Я единственный о ней думаю! Все время думаю о том, что она где-то там, одна, напуганная, а я помочь ей не могу! — Он срывается, руки его дрожат, как и губы.
Вздыхаю, мой друг, почти брат выглядит жалко, а все из-за бабы, что наверняка сбежала с другим. Вот только сказать ему такую версию слишком жестоко и опасно, он и так уже натворил дел.
— Ну почему ты пошел ее искать там?! — Уже менее зло, но все еще с претензией спрашиваю его.
Он молчит, опустив голову, поджимает голову.
— Это все из-за меня, они могли забрать ее только из-за меня. Может хотели отомстить за что-то? Я знаю, Нина хорошая, у нее не было врагов способных на такое, это я во всем виноват. — Он хватается за свои волосы, так что наверняка причиняет себе боль.