(не) твой ребёнок (СИ)

— Всё хорошо, переломов нет. Просто ушиб.
— Это радует.
Директор привёз меня в частную клинику. Я запротестовала, здесь ведь платное лечение, дорогое, но он и слушать не стал. Сказал, что сам об этом позаботится. Меня приняли быстро. Осмотрели, снимок сделали, рану продезинфицировали и повязку наложили. Также прописали эффективную лечебную мазь.
— Катерина, идём.
Кивнув доктору, Волков протянул мне руку. Я завороженно на неё посмотрела. Протянула в ответ свою. Наши ладони тесно соприкоснулись друг с другом. По коже разлилось блаженное тепло, отчего внизу живота всё перевернулось. Я уже начинаю привыкать к подобным реакциям при малейшем контакте с мужчиной. Но никогда ими сполна не насытюсь. Стала зависимой и хочу испытывать эти зажигательные эмоции каждый день.
— Большое спасибо, — скромно благодарю приятную полноватую женщину — медсестру, которая делала мне перевязку.
Она отвечает мне лёгкой улыбкой и отпускает с миром.
Мужчина помогает мне встать, придерживая за руку. Расплатившись за услуги, он ведёт меня по длинному коридору к стеклянным дверям выхода. Я хромаю не лучше хромоногой утки, смыкая челюсти, сдерживая боль. Лучше допрыгать на одной ноге до машины, но это будет выглядеть глупо.
Наблюдая за моими мучениями, Волков, чертыхнувшись, быстро подхватывает меня на руки.
— Иди-ка сюда!
— Ой, нет, не надо! Вы что! — смущённо брыкаюсь.
— Тише будь.
И я замираю.
Лучше не злить Волка. Сожрёт ещё не дай бог.
По одной только интонации видно, что он — это бомба мгновенного действия.
Олег Владимирович несёт меня на руках как ценную ношу. И ведёт себя так, словно я — пушинка. Несет уверенно, не напрягаясь. Важно шагает, постукивая каблуками модных ботинок. А я представляю себя королевой. Щёки пылают просто бешено.
Льну к нему, растворяясь в его шикарном запахе, мощной фигуре, доминирующей энергетике. За ним, как за каменной стеной. Это ощущение защиты окрыляет, отчего я забываю обо всём на свете. Мир вымирает. Мы остаёмся одни на планете. Вселенная существует лишь для нас двоих.
После того, как мужчина поговорил с врачами, он немного остыл. Можно выдохнуть. Мне дали обезболивающее, но оно подействует минут через пять, примерно, как сказал медсестра.
Мы выходим на улицу, лёгкий холод сковывает тело. Мужчина несёт меня к автомобилю, бережно сажает на переднее сиденье, а сам рядом за рулём устраивается, после чего пристёгивает ремнём безопасности.
Слишком много заботы сегодня от него.
Слишком…
Охота растаять сахарным мармеладом на жаре.
А ещё лучше, на его языке.
Боже! Что за мыслишки дрянные?
— Так, — босс ко мне поворачивается. — Куда тебя отвезти?
Я быстро называю адрес.
Как вдруг меня словно чем-то тяжёлым бьёт по затылку. Я вспоминаю, что не так, моментально пугаюсь. Ведь в голову лезут страшные мысли. Ключи теперь у грабителей! Вместе с моим телефоном и зарплатой.
— Ой… А ключи! — всхлипываю. — Мамы нет. Она только в понедельник вернется.
Что же будет, если они вдруг в квартиру ко мне проберуться? А если у мамы планы поменяются?
Господи, она может пострадать! Они ведь головорезы жестокие!
Меня резко встряхивает. Я быстро обхватываю содрогающиеся плечики руками, царапаю их ногтями. Глаза щиплет, они слезятся. Я сейчас расплачусь. У меня стресс. Нервозность набирает обороты. Как же плохо жить без мужской защиты, без надёжного плеча, двум хрупким женщинам.
Некому нас защитить. Горько и больно внутри.
Выражение лица Олега Владимировича выглядит максимально серьёзным.
— Я понял. Я сейчас позвоню своему человеку. Он поменяет замок. И у квартиры будет дежурить. Это опасно. А ты пока у меня погостишь. Я за тобой присмотрю. Только не плачь, ладно? — тянется ко мне, осторожно, едва ощутимо касается ладонью волос. Я не дышу. — Ну, ну, не плачь. Не могу смотреть на твои слёзы…
Голос спасителя становится мягким и сладким. Дурманит похлеще ликёра. Мы одни в машине. На тёмной парковке. Какой острый миг!
Смущаюсь, я краснею не хуже перца чили. Босс улавливает реакцию. Даже слёзы за секунду высыхают.
 
Вот, оказывается, что мне было нужно для успокоения — возможность побыть с мужчиной подольше.
— Не переживай. Я тебя не трону. Я не из таких… правда.
Я выдыхаю.
Он меня не тронет… Но что если я, напротив, хочу?
Больше не могу сопротивляться зову сердце.
К черту разум! Меня трясет как наркомана.
Я пальчики в кулачки на коленях сжимаю, отвечая:
— Хорошо. Поехали. К вам.
После того, как Олег Владимирович спас меня. Я привязалась к нему ещё больше. Всем своим естеством утонула в бесподобных глазах, силе, смелости моего бесстрашного спасителя.
Это как болезнь, как наваждение. Наркотик.
Больше не могу сопротивляться!
Жажда стать с ним ближе убивает, в яде растворяет, когда я говорю себе нет! Вы не пара.
Всё. Я пропала.
Сейчас, на эмоциях, я понимаю, что просто умру.
Если хотя бы… его не поцелую.
Пятнадцать минут и мы оказываемся у Волкова в квартире. Он живет в огромной новостройке. Мы минуту поднимались на лифте. Было напряжённо и жутко горячо оказаться с боссом в крохотном помещении один на один, обставленном зеркалами. Я пропотела как раб на галёрах от зашкаливающего волнения. И я ещё не видела воочию такого шикарного интерьера! Словно попала в президентские хоромы. В сон какой-то. Просто не верится.
— Проходи, чувствуй себя как дома.
Ну вот мы и на месте!
Босс распахивает передо мной дверь из натурального дорогого дерева, любезно ведет рукой, приглашая внутрь завидных апартаментов.
— Спасибо, — смущаясь, переступаю порог.
— Можешь осмотреть комнаты.
— С удовольствием.
Нет, это не квартира, а дворец самый настоящий. Я уже несколько минут хожу по комнатам с открытым ртом. Такую красоту в интерьере я видела только на картинках в модных журналах.
— Освоилась немного?
Волоков ко мне сзади подошел, когда я стояла у большого панорамного окна и смотрела на вечерний город с высоты птичьего полёта. Город играл яркими огоньками, совсем как новогодняя ёлка. Божественный вид, глаз не оторвать. Олег Владимирович живёт в пентхаусе в самом элитном районе городе. Сюда крайне трудно пропасть. Это район для богачей.
И он холост. Несмотря на это в жилище завидного холостяка царит безупречный порядок. У него всё по полочкам разложено. Сразу видно, бизнесмен-руководитель. Собран от и до. Строг, щепетилен к каждой мелочи. У него даже тарелки от меньшей к большей расставлены на кухне. Наверно и костюмы по цветам вешает в гардеробной.
— Да, — мило улыбаюсь. У вас чудесная квартира.
Мужчина заметно смягчается в лице. Уже почти остыл. Полностью. И это радует. Иначе дракон отдыхает на фон взбешённого Волкова.
— Чаю? — спокойным тоном спрашивает.
— Пожалуй, да.
— Идём, я сделаю тебе чай с мелиссой. Любишь?
Понятие не имею о чём он говорит. Но ни за что не откажусь.
— Мой любимый! — само по себе вырывается.
— Отлично, это поможет тебе расслабиться.
Мы входим в просторную кухню, оформленную в черно-белых тонах, я присаживаюсь за столик и с упоением наблюдаю за тем, как мужчина хозяйничает на кухне. М-м, чистый кайф! Олег Владимирович снял с себя пиджак, остался в светло-серых брюках и белой рубашке. Рубашка закатана до локтей, обнажая его мускулистые, крепкие руки. Они очень красивые. Хочется провести по ним кончиками пальцев.
Ну все. Меня накрыло. Не могу больше держаться. После того, что между нами случилось, что он для меня сделал. После того, как в драку влез, как на руках носил и кричал на всех, срывая злость. Потому что явно за меня испугался. Я явно ему небезразлична. Теперь я это поняла на все сто процентов.
 
— Давайте помогу! — решительно срываюсь с места.
Не могу просто сидеть сложа руки. Надо что-то делать. Не могу на него смотреть. Сорвусь скоро! Надо себя чем-то занять, чтобы отвлечься. Ох эта великолепная фигура так и заставляет хорошую девочку совершить постыдный грех.