(не) твой ребёнок (СИ)

Маму кладут на каталку и увозят, чтобы поставить капельницу. Лишь благодаря Олегу я до сих пор стою на ногах.
Приподняв меня за плечи, он ведет меня к дивану, сажает на него и произносит:
— Держись, Катюш, я сейчас всё улажу. Только держись. Обещаю, всё будет хорошо. Я клянусь тебе. Сейчас я пойду и обо всем договорюсь.
Я смотрю в одну точку, раскачиваюсь, сидя на диване, как маятник, и погружаюсь в аффект. Слёзы бурными потоками льются по щекам, а сердце стучит как ненормальное. Голос Олега звучит далеко-далеко, будто мы находимся в дремучем лесу, а не в больнице.
Он наклоняется ко мне и крепко обнимает. Обнимает с такой силой и отчаянием, как будто прощается. Так, словно мы больше никогда не увидимся.
И целует. В щеку. Задержав поцелуй на короткую секунду, во время которой окружающий мир поставили на паузу.
Отстранившись, Олег уходит. Не идет, а бежит, вслед за персоналом, растворяясь вдали длинного, мрачного коридора. Этот фрагмент, бегущего по коридору Олега, я почему-то надолго запечатляю в своей памяти. Как один из самый важных, переломных в жизни моментов…
Окончательно теряя силы, я ложусь на диванчик и не замечаю, как улетаю в сон. Возможно, я потеряла сознание.
А когда открываю глаза, вижу белый потолок. Мама рядом сидит, вытирает платком лицо.
— Он это сделал, Кать. Олег отдал себя… Ради Миши. С Мишкой все замечательно. Операция прошла успешно, а вот Олег…
— Нет, мама! Только не говори мне ЭТО! Прошу!
Я резко вскакиваю на ноги с постели, спотыкаюсь, лечу на пол и больно бьюсь коленными чашечками о кафельный пол. Мама бросается мне на помощь, крепко обнимает, всхлипывая, что-то шепчет на ухо, но я не слышу её слов.
Проваливаюсь в ледяную бездну…
— Катя, не молчи, доченька! Просто посмотри на меня! Всё ведь хорошо, глупая! Ты не так поняла.
Мы так и сидим на полу. Мама легонько бьёт меня по щекам и пытается привести в чувство.
— С Мишкой всё хорошо, говорю, и с Олегом тоже!
Я постепенно возвращаюсь в реальность. Последняя фраза резко выталкивает меня на поверхность из ледяной бездны, в которой я едва не утонула.
— П-правда?
— Да, милая, счастье какое! Всё обошлось, твой Олег настоящий герой.
Мама расцеловала меня в обе щеки, растирая ладонями слёзы, которые в коем-то веке прекращают литься из глаз.
С маминой помощью я поднимаюсь на ноги.
— Хочу немедленно увидеть Мишу! К нему можно?
— Сказали, что нас позовут.
— А Олег, мамочка, скажи что с ним?
— Он отдал почку сыну… Это благородный поступок. Олег молодец, оказался вовсе не тем подлецом, каким мы его считали.
— О, боже! Он… мерзавец! Всё-таки это сделал?!
Мама кивает.
— Но он жив? Мама! Жив?!
— Жив, жив. Только не приходит в себя.
— А сколько я провела без сознания?
— Сутки.
— Какой кошмар!
— Тебе срочно нужно что-то поесть и попить. Пойдем.
Она берет меня под руку и выводит в коридор.
— Идем, немного проветримся. А потом к Мишке.
— Ну какой есть… — пытаюсь выпутаться, но сил вообще нет сопротивляться. — Как можно сейчас есть?
Я хотела оттолкнуть маму и бросится на поиски моих мальчиков. С ума сошли? «Нас позовут». Я не буду сидеть, сложив руки. Не успокоюсь, пока их не увижу.
К счастью, на пути нам встречается Борис Аркадьевич.
— Хорошая новость, Екатерина Сергеевна, Мишаня очнулся, можете его проведать.
— Господи, спасибо! — я опять начинаю плакать.
— С Олегом Владимировичем тоже всё хорошо, но к нему пока нельзя.
— Пожалуйста, ну хоть одним глазком, молю, — впиваюсь в руку врача, почти на нем висну.
— Ладно, минута, не больше.
Мне хочется более подробно расспросить доктора о том, как прошла операция, да и вообще, как они пришли к такому решению о пересадке, но врач слишком спешил.
Олег поступил как кретин! Потому, что он мне ничего не сказал. Он просто отдал свою почку Мише, а мне соврал, что он, мол, все порешает. Но, видимо, ситуация была слишком критичная. Мужчина не хотел меня пугать. Действовал мягко, несколько скрытно. В итоге, он спас нашего мальчика. Но какой ценой? Определенно, такой смелый поступок достоин уважения. Олег вырос в моих глазах до самого неба. Теперь я его простила. Возможно, я бы даже могла дать ему второй шанс, если он попросит.
 
Первым делом, я направляюсь к сыну. Захожу в палату, сажусь напротив него, сдерживая слёзы. Теперь уже слёзы счастья. Мой малыш спит. Я беру его за руку и покрываю поцелуями каждый маленький пальчик.
— Поправляйся скорей, я тебя очень сильно люблю.
Сейчас Миша выглядит намного лучше. Его щёчки порозовели, а на пухлых губках застыла едва заметная улыбка.
Я провожу с сыном ещё несколько минут. Рассказываю ему полушёпотом сказки, просто сижу на месте, любуясь своим спящим ангелочком. Поцеловав в щёку, ненадолго покидаю палату, чтобы навестить Олега.
  
Глава 31
 
Медсестра проводит меня к Волкову. Сделав глубокий вдох, я вхожу в небольшую светлую комнату. В груди резко колет, когда я вижу мужчину, лежащего без движений на кровати с закрытыми глазами.
Значит это правда, он стал донором Миши.
Не знаю, что и сказать. Эмоции меня переполняют.
Я опускаюсь рядом на стул, молча смотрю на Олега с сопереживанием и сочувствием. Хочется его поцеловать. Обнять. Отблагодарить за столь смелый поступок.
Что ж, он искупил вину. Сильно вырос в моих глазах… Я больше не злюсь на мужчину, жду с нетерпением, когда он вернётся в состояние бодрствования. Нам о многом нужно поговорить.
Осторожно поддаюсь вперёд и целую Олега в щеку. По моей щеке незаметно скатывается слеза и падает на его лицо. Я на короткую секунду прижимаюсь лбом к лбу Олега, зажмурив глаза, и мысленно благодарю его за смелый поступок.
Позади слышу шаги — это медсестра. Она намекает мне жестом, что время вышло. Я покидаю палату с надеждой, что Олег быстро придет в сознание и мы очень скоро увидимся.
Мы с мамой ненадолго покидаем больницу, чтобы кое-что купить и немного развеяться после таких трудных дней. Маму я отправляю на время домой, чтобы она немного отдохнула, а сама собираюсь обратно в больницу,
Вернувшись в клинику, войдя в палату сына, я вижу, что Мишутка пришел в себя. С ним рядом сидит медсестра и читает сказку.
— Мишка! — бросаюсь к сыну на сумасшедшей скорости. — Ну привет, мой зайчик. Как твои дела? Как самочувствие?
Малыш выглядит бодрым. Синие глаза озаряются ярким блеском, когда он видит меня. Сыночек очень за мной скучал и ждал возвращения, когда я уехала в Германию.
— Всё хорошо, мамочка. А ты уже насовсем вернулась? Не уедешь больше? Не хочу, чтобы ты уезжала, — Миша всхлипывает, прошептав слабым голоском.
Я осторожно обнимаю сыночка, целую в лобик.
— Больше не уеду, я навсегда вернулась. И у меня для тебя есть сюрприз. Но ты его немного позже получишь. Сейчас тебе нужно больше отдыхать. Ты скоро поправишься и нас отпустят домой.
Малыш кивает, улыбаясь.
Его улыбка — самый бесценный подарок.
Я забираю у медсестры книжку и читаю сыну сказку. Потом мы смотрим мультики на планшете и я укладываю его спать. К нам приходил врач, осмотрел пациента, взял анализы, и сообщил, что Миша быстро идёт на поправку.
Когда Мишаня заснул, я отправилась к Олегу. Медсестра сообщила, что мужчина пришёл в себя и теперь с ним можно немного пообщаться.
Я замираю напротив палаты Волкова, кусая губы от напряжения. Тяжёлый миг… Нам нужно о многом поговорить, всё недосказанное разложить по полочкам. Но предчувствие хорошее. В области сердца разливается приятное тепло, а значит, у нас всё будет замечательно.
 
Открываю дверь, решительно вхожу. Наши глаза находят друг друга… Очень сложно описать всю ту бурю эмоций, которую я сейчас испытываю. Как будто прохожу сквозь лёд, а затем сквозь пламя, когда вижу Олега живым, смотрящим на меня немного грустным взглядом. Скорей всего уставшим.