(не) твой ребёнок (СИ)

Так мы расстаёмся. Я буркаю Кате что-то, даже не помню, что, находясь в состоянии аффекта, а потом, как прихожу в себя, осознавая, что натворил, оказываюсь уже в самолёте.
Далее следует встреча с бывшей в Германии, обустройство дома, наши нудные разговоры. Жанна и правда беременна, расхаживает по дому с огромным животом и всячески ко мне ластится, строя глазки. Но я ни черта к ней не чувствую. Пытаюсь быть вежливым, жизнерадостным, но душу кошки в клочья рвут острыми коготками, пропитанными ядом.
Я просто стараюсь поступить правильно, по совести. Я скоро стану отцом и как ответственный мужчина не могу бросить Жанну с ребёнком. А с Катей мы встречались всего несколько месяцев. Так я себя оправдываю, но всё равно внутренне считаю эти оправдания дерьмовыми. Сердце не на месте. Знать бы от чего? Как будто там в России что-то случилось.
Жанна родила малыша на три недели раньше. Роды начались через два дня, после того как я приехал. Первым делом я хотел сделать тест на отцовство — мы должны были поехать в клинику, но у Жанны резко отошли воды. Может она перенервничала?
Родился мальчик. Слабенький, но живой. Какое-то время пришлось положить его в инкубатор, но слава богу Дениска быстро начал набирать вес. Я смотрел на кроху и не мог отойти от него ни на шаг. Во мне проснулись отцовские чувства. Просто по какому-то невидимому щелчку я забыл обо всех других проблемах и сосредоточился на только сыне.
Пока Жанна приходила в себя после родов, я нянчился с Дениской. Носил его на руках, кормил из бутылочки и не мог поверить в то, что я так внезапно стал отцом. И делал это всё сам, под удивленные взгляды обслуживающего персонала. Чувствовал вину, что бросил Жанну и она всю беременность носила моего сына одна. Пусть даже я и не знал о нём.
Жанна расцвела с моим возвращением, стала всюду за мной бегать и даже пыталась сама что-то готовить.
Может отец прав?
Между мной и Катей нет никакой любви, а всего лишь очередная интрижка?
Девчонка ведь младше меня и вряд ли готова к серьёзным отношениям.
А мне уже пора… Создать семью, родить детей. Получить фирму отца в собственные руки.
Спустя некоторое время я задумался… Но однажды не сдержался. Набрал её номер. Чтобы хотя бы просто услышать голос. Всего один раз. Но абонент недоступен. Она, наверно, поменяла номер. И удалилась из всех социальных сетей.
Больше я не видел, не слышал Катю. И как будто лишился жизни.
Отец ушёл от нас спустя несколько месяцев. Компания стала моей, но возвращаться в Россию я не намерен. Мы с отцом Жанны начинаем новое дело. Здесь, в Германии.
Надеюсь, я сделал правильный выбор и не буду об этом жалеть. Но она… моя Золушка! Она всё равно продолжает мне сниться. Уже несколько лет подряд.
  
Глава 20
 
Я беру на руки маленькую Соню и начинаю её укачивать. Малышка быстро успокаивается, чувствуя моё тепло, а я смотрю на нее и думаю, что эта девочка… она могла быть моей. Нашей. С Олегом. Но она чужая…
Судьба поступила со мной жестоко. Очень несправедливо. Слёз не хватит на всём белом свете, чтобы выразить всё, что я сейчас чувствую.
И что же мне делать сейчас?
Как сопротивляться? Как избегать того, кого я ненавижу!
Но внутренне меня тянет к Олегу, какого-то чёрта!
Чувства не остыли. Это неправильно!
Я должна думать о нём как о работодателе, не больше.
Избегать. Менять тему разговора.
Хочу вычеркнуть его из своей жизни!
Как будто Волков умер.
И про сына он ничего не должен узнать.
Не достоин!
У него есть дети, вот и пусть их нянчит!
А мы ему не нужны…
Так зачем тянуться к тому мерзкому человеку, который назвал тебя ошибкой?!
Унижаться я не стану. Отработаю тот период, который прописан в контракте, и исчезну с деньгами.
Ради Мишеньки! Придется терпеть очередные испытания судьбы, чтобы заработать денег любимому сыночку на операцию.
Надеюсь, Волков будет целыми днями пропадать на работе, мы с ним редко будем пересекаться. Не хочу видеть эти ледяные глаза чудовища и тонуть в них! Снова и снова. Испытывая невыносимые муки.
 
Сонечка замолкает. Я осторожно кладу её в кроватку, укрываю одеялом. На цыпочках покидаю детскую и быстро мчусь в свою комнату, потому что боюсь вновь столкнутся с мерзавцем где-нибудь в темноте.
Закрываю дверь, падаю лицом в подушку. Как же я устала. Каторга только началась, а я уже выжата словно лимон. Я знаю, что устала не из-за физического труда, а морально.
Какое же это неописуемое потрясение… увидеть того, кого ты любила всем сердцем, в объятиях другой. Увидеть детей своего бывшего возлюбленного от другой женщины, зная при этом, что ты сама родила ребёнка от этого гада. И что мой малыш очень ждёт моего возвращения домой.
Подушка намокает от слёз. Я не хочу плакать, но слёзы катятся по щекам сами по себе. Накипело. Все мои трудные и одинокие семь лет проносятся перед глазами. Как я сама поднимала на ноги Мишу. Как пахала на трёх работах, а Волков здесь жировал припеваючи.
Я не хотела с ним видеться больше, не пыталась искать встреч, иначе это было бы унизительно с моей стороны. Он ещё поплатится за свой поступок. Если не я с ним поквитаюсь, значит судьба.
С этими тягостными мыслями я засыпаю, а просыпаюсь в пять утра из-за какого-то шума.
Бам!
Звучит из приоткрытого окна грохот металла.
Я вскакиваю с кровати, выглядываю на улицу и недоумеваю, потому что вижу Жанну. Дамочка вылезает из дорогой красивой машины, ярко-красного цвета, спотыкаясь и шатаясь в разные стороны, словно корова на льду. Затем ковыляет ко входу в дом.
Боже! Да она пьяна.
Только посмотрите на неё!
Она выглядит как потасканная мочалка…
И она едва не разбила машину — врезалась в ограду, примяв бампер.
— Жанна Григорьевна! С вами всё в порядке?
— Не п-переживай, Ариночка! Всё о-отпад! — еле-еле шевелит языком. Мне кажется будто она сейчас распластается на дорожке.
— А что с машиной?
— Тормоза заклинило, с-скажи Артуру, пусть в ремонт отгонит!
Она всё-таки спотыкается. И её тошнит на газон.
Я не могу на это смотреть. Арина мчится к алкоголичке на помощь, подхватывает под руки, ведёт в дом.
Интересно, Олег знает об этих выкрутасах своей жены?
У меня сердце кровью обливается.
Вот из-за этого существа ты нас с Мишкой бросил?
Как можно жить с такой вульгарной, отвратительной женщиной?
Или деньги важнее?
Продажная скотина.
С виду все кажется именно так!
Жить с такой женщиной по любви — себя не уважать.
Радионяня оживает недовольным кряхтением. Набросив халат, я спешу в комнату к Софийке.
Господи, сочувствую я этим несчастным детям, что у них такая мать, которая напивается как животное.
Начинаются трудовые будни. Работать на Волковых очень непросто. Не только из-за моего секрета и болезненных воспоминаний, а ещё из-за того, что люди они с короной. Слишком капризны и требовательны, как заверила меня Арина.
Утром, за завтраком, Арина вручает мне ежедневник, в котором каждый день расписан по пунктам.
— Вот, это график, по которому мы живём. Вы должны изучить его как следует.
— Поняла, — киваю, сажая Соню в стульчик для кормления. Малышка хватает ложку и начинает с силой гатить по столешнице. Ещё и смеётся.
Денис как обычно идёт на завтрак будто под дулом пистолета. Есть только бутерброды, но к каше не притронулся. Это не дело!
Завтрак проходит также весело, как вчерашний ужин. Денис срывается с места, бросив ложку, а я получаю в лицо снарядом из манной каши. Хорошо, что ни Волкова, ни его супруженьки не видно на горизонте. Арина сообщила, что хозяин дома уехал на работу рано утром.
 
Хотя звезда Жанна появляется на горизонте ближе к обеду. Со здоровенным синячищем на губе.
Мы сталкиваемся с ней на лестнице.
Я пугаюсь, увидев мымру вблизи.