Хроники Фаарда. Две души
Влиять на чужую чакру, перестраивая её по своей воле, могли лишь магистры – адепты высших ступеней развития. Также это редко удавалось сделать кровным родственникам. Такие умения были запрещены на Фаарде. Адептами этот мир и так не очень награждал. Всё больше рождалось детей с перегоревшими энергоканалами, и их старались всяко оберегать. Любое вмешательство в чакру адепта с помощью чужой чакры в основном приводило к отторжению, следовательно, к перегоранию источника, а также к вероятности смерти самого адепта.
Сивар, без сомнения, рискнул, и у него получилось. Буро-красного цвета пластины заключили сына и его самого в телесные доспехи. Только у Сивара этот доспех хорошо прорисовывался, ярко переливаясь красными отблесками пластины на доспехах, а у Клида представлял еле различимой дымкой. Техника «Телесные врата» усиливала физические параметры человека, делая его быстрее, сильнее, ловчее и выносливее. Клид спрыгнул с кровати, не замечая боли в ещё неокрепших костях и унеся с отцом в поле. Их было двое, но работали они за десятерых. Не замечая шторма и вязкой земли, отец с сыном носились по полю собрав остатки урожая за полчаса. Потом соседи рассказывали, как видели танец чертей на их поле, во время шторма. Сколько Клид не спрашивал отца, тот так и не рассказал откуда владеет такой боевой техникой. И сейчас это был его последний шанс. Два черных смертоносных воина выросли впереди, перегородив дорогу и Клид с Трис остановились.
– Телесные врата! – прошептал Клид, выпуская чакру.
Видеть формирование и самому сформировать чакру – это совершенно разные вещи. Клид только вступил на первую ступень мастерства, чтобы попробовать себя в использовании простейших техник, а тут сразу – боевая, которую он один раз видел. Но то ли сильный стресс, то ли взбудораженное подсознание помогло ему. Как и в тот вечер, вокруг него сформировалась дымка бордового доспеха, обдав тело приливом жгучих сил. Он резко крутанулся, подхватил сестру на руки и побежал прям на солдат. Те даже растерялись, не понимая, что им в таком случае делать. Клид прыгнул, взмыв в воздух, как птица, чуть не словив головой крупный сучок. Приземлившись далеко позади солдат, он продолжил бег, оставляя их далеко позади. Солдаты немного постояли, вглядываясь в след мальчишки, и молча устремились назад за другими жителями прибрежной деревни. Клид не помнил, как пронес сестру сквозь лес. Последнее, что он увидел, это крыши знакомых домов, и сознание померкло.
3 глава
Теплые солнечные лучи, еле пробиваясь через кроны деревьев, мягко ласкали кожу. Клид шел по лесу один. Трис убежала, куда-то вперед, с радостным криком: «Догоняй». Брат вроде хотел ускориться и побежать за сестрой, но что-то его тормозило, завораживало.
Они часто с сестрой гуляли по лесу, собирая по кустарникам синие ягоды голубики, да и просто играя в прятки. Но тот лес был всегда хмурый, неприветливый. Сейчас же лес казался более сказочным, протягивая свои ветви в глубину сознания. Краски резко сменились, покрыв всё ярко-зелёной паутиной. Он почувствовал, как лес дышит вместе с ним. Как тысячи энергетических жгутов протекают сквозь каждый кустик, каждый листочек. Лес стал единым организмом. Энергия природы одновременно успокаивала, как мать плачущего дитя, так и пугало своей мощью, готовой свернуть русла рек. И тут Клид взглянул на себя. Он уже видел энергоканалы своего тела, как при долгих медитациях с отцом. Но сейчас его удивили не энергоканалы наливающиеся чакрой, он увидел свое ядро, учащенно пульсирующее, всеми цветами радуги, в центре груди.
Отец рассказывал, что только познав себя он вступит на первую ступень мастерства. Тогда он сможет выбрать путь к стихии, которая будет следовать с ним всю остальную жизнь. И сейчас он чувствовал, как в цветном сгустке рождается и накапливается чакра, как текут жгучие реки по всему его телу, почувствовал её текучесть и в то же время вязкость. Как она обжигала вулканическим огнем и тут же замораживала ледяным дыханием гор, как становилась твёрже гранита и тут же обдувала его лёгким ветерком, как сыпалась грязно-жёлтым песком и тут же текла бурной горной рекой. Её цвет и свойства менялись от одной только мысли. Но чтобы почувствовать само естество чакры, мыслей было мало. Чакру надо было связать своей волей, взять в цепкие сети контроля и вести от начала формирования до образования полноценной техники. Тут начиналось тяжёлое бремя начального адепта силы.
Контроль техники и ее эффективность требовала, не только постоянную подпитки чакрой, но и выносливость самого адепта. Его физическую силу и моральную устойчивость. Сивар говорил, что лишь усердная работа над собой, поможет пройти по долгому пути развития. Пути по ступеням силы к вершинам, постигая суть стихий и совершенствуя мастерство техник.
Вдруг всё вокруг затихло. Лес словно замер, ожидая чего-то не хорошего. Яркие краски померкли, возвращая Клида в обыденный лес. Он прислушался, уловив противное шипение, будто недалеко разворотили змеиное гнездо. Почти без звука, в шагах двадцати из-за деревьев выползли два огромных змея. Поднимаясь над ним в два человеческих роста, полностью черные, с ярко горящими желтыми глазами, змеи остановились в двадцати шагах и пригнулись. Они готовились к броску.
– Телесные врата! – без задумки, произнес Клид, покрывая себя доспехами усиления и только сейчас он почувствовал первые крохи истиной мощи этой техники. Полупрозрачный алый доспех покрыл тело и ноги Клида. Нагрудные, плечевые и ножные пластины обрели более выразительную форму, словно дымка чуть отступила. Клид чувствуя, как растекается по телу сила, чуть присел готовясь к бою, и хладнокровные твари не заставили себя ждать.
Змеи, со свистом разрезая воздух, атаковали одновременно, и вместе с ними в адском водовороте, завертелся Клид. За секунду, уходя от ядовитых зубов, он крутился юлой, отталкиваясь то от земли, то от стволов деревьев, успевая периодически раздавать удары, усиленные техникой. Один из змей почти сразу подставился под смертельный удар: Клид, в полете, сломал крепкую ветку и воткнул её, так удачно, в подвернувшийся змеиный глаз. Змея закрутилась на одном месте, брызжа ядом и слюной, и в миг затихнув, крупная туша рухнула замертво.
Однако, это никак не огорчило второго хладнокровного – скорее обрадовало. Частые столкновения с собратом мешали ему, но теперь начиналась настоящая охота. Закручивая немыслимые спирали, змей кружился над Клидом, не давая ему вырваться из круга смерти. Вот удачный удар хвостом, и десяток змеиных колец сковали жертву. Осталось только вонзить клыки, впрыснуть яд и наслаждаться агониями прыткого мальчишки. Змей, победно зашипев, без промедления метнулся нанести свой последний смертельный удар. Клид в последний момент развернул тело так, чтобы, высвободив руки, успеть ухватить за нижний и верхний клыки хладнокровной. Чакра заканчивалась и вместе с ней уходили силы из доспеха. Нужно спешить, пока было куда. Выплеснув остатки чакры и усилив немного Телесный доспех, Клид дёрнулся в сторону, выворачивая нижний клык. Резким выпадом, парень вонзил его в верхнюю челюсть, загнав по самый корень. Змею пронзило болью, и, отбросив жертву, она забилась в истерике, пытаясь достать свой же клык.
Сила почти покинула тело мальчика, развеивая доспехи, но остатки ещё светились в наручах, чем Клид успешно воспользоваться. Схватив с земли крупную корягу, он, обрушил её на голову ползучей твари, тем самым, помогая пробить занозливому клыку змеиный мозг. Ползучий ещё пару секунд подёргался и затих, рухнув перед ногами мальчишки. Техника, полностью развеявшись, вернула нормальную чувствительность телу. Клид застонал, падая на колени. Как минимум три ребра сломаны и вывернута лодыжка.
– Шшш… Нет ничего прекраснее… шшш… чем убить того… шшш… кто только что вкусил… шшш… плод победы… – прошипело у него за спиной, вызывая мурашки страха.
Пространство сзади задрожало и плавно потекло к мальчишке. Клид не успел даже повернуть головы, как клыки змеи хамелеона пронзили его тело.