Доктор Крюк 2 (СИ)

— Стив! — гаркнул я, поворачиваясь к будущему боцману. Он стоял все еще щурясь на горизонт и обернулся ко мне с мрачной миной. — Поднять все паруса, живо! Курс держим прямо, выжмем из нашей красотки все, что можно!
Он кивнул, не тратя слов и рванул к команде. Его голос загремел над палубой, перекрывая шум ветра и плеск волн:
— Паруса вверх, лентяи! Шевелитесь, если жить хотите!
  
Матросы бросились к канатам, будто их черти гнали. Шустрый Пит уже карабкался по вантам — это такие снасти поддерживающие мачту. Он развязывал узлы быстрее, чем я успевал моргнуть. Седой канонир Джек бурчал что-то про пушки, но и он схватился за веревки, помогая остальным. Видимо, хотел испробовать пушки в сражении. Гарри Киль крепко держал курс.
Палуба под ногами оживает: скрипели мачты, хлопали паруса, натягиваясь под ветром, и «Принцесса» рванула вперед, как птица, выпущенная из клетки. Резкий ветер ударил мне в лицо. Он трепал бандану, а я ухмыльнулся, глядя, как море пенится под килем (нижняя горизонтальная балка, проходящая посередине днища судна).
Я снова приставил трубу к глазу, выискивая «Грозу». Она была далеко, но все еще видна — черное пятно на багровом фоне. Роджерс гнал свой корабль что есть мочи. Уверен, что он целенаправленно лезет ко мне — узнал бриг, несмотря на кардинальный ремонт. Но его тяжелая, набитая пушками, посудина не могла тягаться с моей «Принцессой». Томас обточил корпус до блеска, облегчил ее, а новые паруса — белые, тугие, как крылья чайки — ловили ветер так, что мы летели над волнами. Я прикинул расстояние: с каждой минутой оно росло. «Гроза» отставала, медленно, но верно.
— Уходим, — подтверждая мои мысли, хмыкнул Стив.
— Быстрее, черти! — подстегнул он команду.
Стив расхаживал по палубе, подгоняя отстающих, а я стоял у штурвала рядом с Гарри, проверяя курс. Прямо, пока прямо, но в голове уже крутился план. Тортуга. Это слово звенело в мыслях. Туда Роджерс не сунется — слишком много врагов. Если мы доберемся до Тортуги, у нас будет передышка, а может, и пара союзников найдется.
Но сначала надо окончательно оторваться.
Я смотрел, как солнце садится, окрашивая воду в кровавый цвет. Красиво, жутко, хоть и зловеще. Я бросил еще один взгляд через трубу — «Гроза» стала меньше, почти точкой на горизонте. Ветер был с нами, паруса держали нагрузку. «Принцесса» несется, будто живая лошадь, почуявшая свободу. Команда начала расслабляться: кто-то вытер пот со лба, кто-то хлопнул товарища по плечу.
— Держим ход, пока не потеряем их из виду! — строго произнес я.
Стив кивнул мне, ухмыльнувшись краем рта, и я ответил тем же. Он понимал, что это не просто побег — это проверка, как для корабля, так и для команды.
Я провел рукой по дереву перил, ощущая его гладкость и подумал о Веже. Эта хитрая нейросеть знала, как подкинуть мне козыри: паруса, корпус, скорость — все это ее работа, оплаченная очками влияния. Сколько там осталось? 12 994, кажется, после того, как она списала двести за омоложение. Хватит еще на пару трюков, если прижмет.
Солнце скрылось за горизонтом, и тьма начала сгущаться. Звезды высыпали на небо, как горсть монет. «Гроза» пропала из виду. Я выдохнул. Мы ушли.
Я подозвал Гарри, хлопнув его по спине:
— Держи курс на Тортугу, парень. Прямо на Тортугу.
Он кивнул, не проронив ни слова, и я отошел, глядя на команду. Они справлялись — эти головорезы, набранные в портовых кабаках, уже начинали выглядеть как настоящие пираты. Пит Шустрый спрыгнул с мачты, ловко по-кошачьи приземлившись, и подмигнул мне. Стив подошел ближе, скрестив руки.
— Потеряли их, капитан, — сказал он, щурясь в темноту. — Что дальше?
— Тортуга, — ответил я, глядя на звезды. — А там разберемся.
Ночь окончательно накрыла море.
«Принцесса Карибов» скользила по волнам. Ветер стихал, но паруса все еще держали ход, а я стоял у борта, глядя на черную воду, которая шепталась под килем. Роджерс остался позади. Гнев, который кипел во мне при виде его флага, уступает место холодному расчету.
Мы ушли, да, но я уже знал этого гада. Он не из тех, кто легко сдается. Где-то там, за горизонтом, он точит зубы и строит планы. Тортуга была нашим шансом не просто укрыться, а перехватить инициативу. Там я мог найти людей, которым Роджерс тоже поперек горла. Враг моего врага — мой друг, как говорится.
Я вдохнул соленый воздух и провел рукой по бороде — гладкой, без единого седого волоска. Вежа постаралась на славу: тело мое теперь было как у сорокалетнего, сильное, гибкое, а усталость отступала быстрее, чем я мог мечтать в свои семьдесят. Но разум оставался старым — хитрым, битым жизнью. Это было моим главным оружием. Я ухмыльнулся, глядя на звезды
Команда начала успокаиваться. Пит свернулся калачиком у мачты, зажав в кулаке монету, будто боялся, что ее утащат во сне. Джек точил нож о камень и что-то бормотал себе под нос — то ли про баб, то ли про ром, не разберешь. Гарри держал штурвал. Остальные матросы разбрелись по палубе: кто дремал в гамаках, кто травил байки у бочонка с водой. Стив подошел ко мне.
— Тихо пока, капитан, — буркнул он, щурясь в темноту. — Думаешь, он отстанет?
— Роджерс? — я хмыкнул. — Этот тип как акула — чует кровь и плывет за ней. Но мы быстрее. И он это уже знает. Пока мы идем к Тортуге, у нас фора.
Стив кивнул, потер шею и ушел проверять канаты. Я остался один, глядя на воду.
Тортуга. Я бывал там в прошлом — не в этом веке, конечно, а в своих фантазиях, когда читал книжки про пиратов. Теперь это не сказки, а реальность: грязный порт, полный головорезов, где ром льется рекой, а ножи вынимают из ножен быстрее, чем успеваешь поздороваться. Там можно найти кого угодно — от беглых каторжников до капитанов с подмоченной репутацией. Если повезет, я найду тех, кто ненавидит Роджерса так же, как я. А если нет — что ж, у меня есть золото и ящик Дрейка. Это тоже валюта. И не из худших.
Я прошелся по палубе, проверяя, все ли на местах. «Принцесса» шла ровно, паруса чуть поскрипывали под ветром, а море пело свою вечную песню. Команда спала или делала вид — кроме Гарри, что стоял у штурвала, и Пита, который вдруг проснулся и принялся крутить свою монету, будто это помогало ему думать. Я остановился у носа, глядя на звезды, и вдруг вспомнил про вора. Того жулика, который залез ко мне в каюту прошлой ночью и чуть не утащил драгоценности с ящиком Дрейка. Он все еще сидел в трюме. А я и забыл про него. Пора с ним разобраться.
— Стив! — позвал я пирата.
Он как раз закончил возиться с канатами и подошел, вытирая руки о штаны.
— Чего, капитан?
— Притащи-ка мне того гада из трюма, — сказал я, кивнув в сторону люка. — Пора с ним потолковать.
Перед отплытием Стив подходил спрашивать о пленнике, тогда я вкратце обрисовал, как воришка залез на судно. Надо было видеть лицо Стива — хотел прибить бедолагу вора.
Сейчас же Стив хмыкнул, будто ждал этого, и махнул Сэму, который дремал у бочонка.
Ночь на дворе, а я решил делом заняться.
— Сэм, подъем! Тащи веревки, пойдем за мышью, — рявкнул он, и тот, ворча, поплелся за ним.
Я смотрел, как они спускаются в трюм. Этот вор — мелочь, пешка. В голове закрутились планы: вытрясти из него правду, использовать как приманку или просто избавиться, если он окажется бесполезным. Но одно я знал точно — молчать он долго не будет. Не на моем корабле.
Я повернулся к борту, глядя на воду, и ждал, пока Стив с Сэмом вытащат пленника. Звезды мигали над головой. Что-то подсказывало мне, что эта ночь будет длинной.
Скрипнула лестница и я обернулся. Стив с Сэмом выволокли пленника на палубу, швырнув его к моим ногам. Он выглядел так, будто его долго топтали в портовом кабаке: грязные волосы прилипли ко лбу, под глазом расплылся синяк, а губа была разбита — моя работа, когда я вырубил его. Руки и ноги его были связаны канатами, которые я сам затянул прошлой ночью. Они врезались в кожу. Но глаза горели наглостью. Он плюнул в сторону, едва не попав мне в сапог.